Укрощение строптивой

— Вы заключили соглашение и обсудили свои условия, а я выдвинула собственное. А теперь мне пора возвращаться на свой пост. Прошу меня простить.
Камилла тут же отвернулась, чтобы никто не увидел ее слез. Вот уже второй раз день свадьбы должен был стать самым печальным в ее жизни. Только теперь она потеряет гораздо больше, чем год назад.
— Извольте кое-что объяснить мне, — проворчал герцог Гривз, занимая место в своем роскошном ландо.
  
— Опять? Что на этот раз? — Китинг был не в настроении отвечать на вопросы, однако Гривз пропустил заседание в палате лордов ради поедания сандвичей на траве, так что пришлось снизойти до разговора с ним.
— Камилла Прайс…
— Нет. — Китинг энергично покачал головой.
Гривз вскинул брови.
— Но я ведь еще не задал вопрос…
— Говорить о ней я отказываюсь. Выберите другую тему.
— Мы же едем за ней и за ее подругой в клуб «Тантал», не так ли? Вы что, намерены и во время пикника игнорировать ее? Или просто не желаете говорить о ней?
Китинг нахмурился. Проклятье! Он знал, что рано или поздно расспросов не избежать. Что ж, тогда стоило обдумать ответы, чтобы потом без труда вспомнить их.
Минуту спустя Китинг спросил:
— Так каких объяснений вы от меня ждете?
— Вы отдаете ее Фентону, так?
— Скорее возвращаю.
— В обмен на деньги?
— На очень большие деньги.
Герцог смерил приятеля взглядом.
— И она согласна?
— Адам, а вы бы на ее месте разве не согласились? Ведь она же леди. Да, конечно, у нее в клубе появилось много друзей, но вряд ли она согласна провести всю жизнь в окружении повес и распутников.
— То есть рядом с вами?
Китинг отвернулся и проворчал:
— Советую прекратить попытки раскусить меня, пока я не поколотил вас. — Он скрестил руки на груди. — Между прочим, я что-то не заметил, чтобы мы с вами расходились в оценке ее нынешнего положения.
— Я все еще оцениваю его.
— Вот и держите свое мнение при себе.
— Значит, восемнадцатого?.. То есть через четыре дня…
— Да. Благодарю, у меня есть календарь.
Гривз пожал плечами.
— Вот и вся любезность… — пробормотал он себе под нос, но так, чтобы друг услышал.
Китинг поморщился. Конечно, он мог бы сказать, что безумно хотел, чтобы Камилла всю жизнь оставалась с ним рядом. Однако он понимал, что с Фентоном ей будет гораздо лучше.
Какое-то время оба молчали. Наконец герцог сказал:
— У меня еще один вопрос…
Вздрогнув, Китинг повернулся к другу.
— О господи! Что еще?
— Скажите, она согласилась выйти за Фентона.
— Об этом писали в утренней газете, если помните. Так что вы в любом случае должны были узнать. Софии же наверняка это известно, так что вам с ней будет о чем посплетничать.
На сей раз Гривз оскорбился.
— Я не сплетничаю. Тем более с девушками клуба «Тантал».
— В таком случае просто смирно сидите, чтобы являться украшением компании. А я, по возможности, обменяюсь словечком-другим с Камиллой.
В прошлую их встречу ему это так и не удалось, а сегодня непременно следовало попрощаться. Чтобы не видеться с ней больше никогда.
Друзья помолчали. Через несколько минут герцог сказал:
— Тогда последний вопрос…
— Проклятье, Гривз! Чего вы хотите от меня? — взорвался Китинг, возмущенно глядя на спутника.
Герцог криво усмехнулся.
— А знаете… ничего. Вы уже ответили на этот мой вопрос. — Он постучал тростью по спинке сиденья кучера. — Остановите здесь, Сондерс.
Ландо тотчас остановилось. Гривз поднялся, отпер дверцу и вышел.
— Что вы делаете? — спросил Китинг. — Вы нужны мне как компань…
— Компаньонка у вас уже есть, — перебил Адам. — А меня ждут дела.
— Вы что же, пойдете пешком… отсюда? — Китинг оглядел оживленную улицу Мейфэра, на которой они остановились.
Герцог беспечно взмахнул тростью.
— Я уверен, что со мной ничего страшного не случится. Поезжайте, Сондерс.
В трости красного дерева с искусной резьбой была спрятана острейшая рапира, и Адам Басвич прекрасно владел ею. Какое-то время герцог стоял на мостовой, глядя вслед приятелю. Когда же ландо, свернув за угол, скрылось из виду, он быстро направился на соседнюю улочку и сел в наемный экипаж. В любое другое время он отгрыз бы собственную ногу, только бы избежать поездки в одном из этих тряских и зловонных экипажей, но на этот раз дело было чрезвычайно спешное.
Он рассчитывал, что леди Камилла будет дольше упрямиться, прежде чем согласится выйти за Фентона. Кроме того, ему казалось, что Китинг устроит какое-нибудь серьезное препятствие на пути своего кузена. Но судя по всему, эти два мученика, стремившиеся к одной и той же цели, твердо вознамерились сделать себя несчастными.
На углу узкой улочки, по обеим сторонам которой располагались лавки и конторы, герцог вышел из наемного экипажа.
— Ждите здесь, — велел он кучеру.
— Не положено нам…
— Прямо здесь, — перебил Адам и бросил кучеру золотой соверен.
Догадливый малый сразу умолк и почтительно приподнял шляпу.
— Слушаюсь, милорд. Как скажете.
— Не «милорд», а «ваша светлость», — буркнул Адам, но так тихо, что возница его не услышал. Анонимность чертовски его раздражала, но сейчас была совершенно необходима.
Остановившись перед одной из дверей, герцог толкнул ее и шагнул в тускло освещенную контору.
— Хэрроу!.. — позвал он, снимая синюю касторовую шляпу и бросая в нее перчатки.
— Да, ваша светлость, я здесь. — Рослый тощий мужчина в очках выглянул из внутренней комнаты и снова скрылся. — Я вас сегодня не ждал, ваша светлость.
Адам проследовал в комнату — такую же крохотную, как и первая. Стопки книг и бумаг заполняли все полки, возвышавшиеся до самого потолка, а также два рабочих стола, так что остававшегося места едва хватало для единственного стула и трех чадящих ламп.
— Времени, как оказалось, у нас меньше, чем я думал. — Гривз бросил шляпу на одну из книжных стопок. — Нашли что-нибудь?
— Сами знаете, ваша светлость, из вас, аристократов, лишнего слова не вытянешь. — Хэрроу продолжал перебирать стопку бумаг, пока не вытащил из нее несколько листков.
— Да, знаю. А за что я плачу вам — за проницательность и остроумие или за результаты?
— Надеюсь, и за то и за другое. — Хэрроу поднес бумаги поближе к лампам и прищурился, глядя на листки сквозь стекла очков. — Мне назначено на четверг. Впервые за все время этот тип, Эванс, согласился встретиться со мной. Но вам придется раскошелиться.
— Заплатите ему и впишите эту сумму в мой счет. — Герцог взял у Хэрроу бумаги и принялся читать. Через несколько минут нахмурился и проворчал: — А вы уверены, что здесь все точно?
— Мои люди служат у меня не затем, чтобы сочинять и выдумывать.
— В таком случае я это заберу. — Сложив бумаги, Адам убрал их в карман. — Ответ мне нужен к пятнице, не позднее. Иначе он будет просто бесполезным.
— Вы его получите, ваша светлость.
— Надеюсь.
Итак… Четыре дня на то, чтобы предотвратить катастрофу. Сама по себе задача непростая. А если принять во внимание глупца, считавшего, что все мучения и кары достались ему заслуженно, то оставалось лишь надеяться на чудо. Да-да, и впрямь понадобится чудо, чтобы распутать этот клубок. Так что пора браться за дело. Возможно, за все его труды и хлопоты ему все-таки не зададут трепку.
— Камми, не понимаю, почему тебе не разрешили пригласить на свадьбу своих друзей, — с грустью проговорила София, передавая Китингу тарелку с печеньем.
Он взял сразу четыре штуки — те, что с корицей, — и, усмехнувшись, заметил:
— Для людей, пытающихся вернуть себе расположение высшего света, они подозрительно спешат.
— Так или иначе — я приглашаю вас обоих, — заявила Камилла. Отобрав у Китинга одно печенье, она попробовала кусочек. — А также лорда и леди Хейбери. И вообще всех, кого я хочу видеть на свадьбе.
  
Покосившись на нее, Китинг спросил:
— А Гривза пригласите? Вряд ли ваши родные отважатся не пустить герцога в церковь.