Укрощение строптивой

Стюарт и Виктория Прайс, лорд и леди Монтшир, стояли бок о бок в центре комнаты, лорд Фентон — справа от будущего тестя, а сестры Камиллы — позади остальных: им явно велели помалкивать.
Тут леди Монтшир вздохнула и проговорила:
— Право же, Камилла, ты возвращаешься домой после долгих месяцев отсутствия, и ты считаешь нужным привести с собой… этих людей?
«О, слава богу!» Из всего, что ее родители могли сказать в этот момент, мать выбрала те самые слова, от которых Камилла разозлилась мгновенно. И осмелела.
  
— Лорд Монтшир, леди Монтшир, — негромко и спокойно произнесла она, — позвольте представить вам моих самых близких и дорогих друзей — мисс Софию Уайт и мистера Китинга Блэквуда. София, Китинг, познакомьтесь с моими родителями.
София, стоявшая слева от нее, сделала грациозный книксен. Китинг же, стоявший справа, остался недвижим — точно внушительное и прекрасное изваяние. Но тут лорд Фентон выступил вперед и проговорил:
— Я предлагал ей приехать без спутников, однако эти люди — один из самых трудных вопросов. Так что, возможно, даже хорошо, что они здесь.
— А по-моему, главный вопрос в моих действиях, — сказала Камилла, пряча за спиной руки и сжимая кулаки. — И если вы намерены вменять моим друзьям в вину то, что они поддержали меня в самые тяжелые моменты моей жизни, — ну что ж, в таком случае все мы зря тратим здесь время.
— Мне кажется, обсуждая чье-либо присутствие здесь этим вечером, мы ничего не добьемся, — высказался, наконец, отец. — Может быть, присядем? Смайт, будьте добры, принесите вина.
— Сию минуту, милорд, — отозвался дворецкий, и дверь за ним тотчас же закрылась.
Китинг же, выступив вперед, предложил Камилле руку и проговорил:
— Ни за что не откажусь от бокала вина.
Заметив, что Камилла не шевельнулась, он сам взял ее под руку.
— Да-да, конечно… — закивала она, судорожно сглотнув.
И тут же подумала: «Чертовски обидно, что я взяла с Китинга слово никого не убивать». Было очевидно, что и Фентон, и лорд Монтшир сами напрашивались на хорошую трепку.
— Полагаю, Фентон, вы рассказали виконту и виконтессе всю правду о друзьях леди Камиллы и ее деятельности после того, как она покинула дом? — продолжал Китинг, усаживаясь на низкий диван между Софией и Камиллой.
Каким бы незначительным ни был его опыт в роли защитника, опекуна… или кто там еще мог понадобиться сегодня вечером, Китинг не шутил, уверяя Камиллу, что никому не позволит обидеть ее. И если эти люди захотят бурной ссоры… что ж, он будет только рад. Однако Камилла пока что держалась стойко, и он гордился ею. Вместе с тем ее смелость вызывала у него желание сорвать с нее одежду и овладеть ею, но такой поступок мог бы вызвать обморок у ее сестер. Да и Фентон вряд ли оценил бы его поступок по достоинству.
— Итак… — Виконт сделал паузу и осмотрелся: они с супругой расположились на диване поменьше, а Фентон занял кресло сбоку. Безмолвные сестры Камиллы довольствовались местами в дальнем конце комнаты и явно были этому рады. — Итак, Стивен рассказал нам, что ты все-таки согласилась выйти за него, — проговорил лорд Монтшир.
— Я согласилась обсудить этот вопрос, — поправила Камилла.
Словно какой-то тугой сгусток лопнул в сердце Китинга, и оно слабо и болезненно затрепыхалось в груди. Он едва не забыл, что это не просто примирение между Камми и ее родителями. По-видимому, их готовность принять дочь в лоно семьи напрямую зависела от того, уступит ли она их настояниям, а ему это очень не нравилось. Почти так же, как мысль, что Камилла, возможно, и впрямь выйдет за лорда Фентона. С другой же стороны… Разумеется, Стивен станет для нее более подходящим мужем, чем он, Китинг. Бог свидетель, он не имел права даже задумываться о… семейных узах. Увы, слишком многое он уничтожил и погубил…
— Значит, раньше для тебя этот брак был неприемлем, а теперь что-то изменилось? — спросила мать Камиллы. — Объясни, что именно.
— Просто за это время я кое-что усвоила, вот и все.
— Так просвети же меня.
Камилла нахмурилась и тихо проговорила:
— Хотите, чтобы я развлекла вас рассказом о том, как страшно мне было, когда вы вышвырнули меня из дому? — Ее голос дрогнул впервые с тех пор, как она вошла в комнату. — Хотите узнать, как мои так называемые «подруги» даже не открыли мне двери? А может, рассказать, как я мыла полы и спала в одной комнате с горничными в доме тетушки Дуглас? Или вам любопытнее узнать, как я наконец нашла работу, друзей и крышу над головой?
— Твой сарказм неуместен, Камилла, — проворчал виконт. — Разумеется, тебе известно, что у меня есть друзья, которые посещают… этот твой клуб. Ты хотя бы представляешь себе, как позоришь свою мать, меня и своих сестер?
— В таком случае вам следовало позволить мне остаться дома, но вы этого не сделали и мне пришлось самой искать средства к существованию. Извиняться за это я не собираюсь, — заявила Камилла.
«И правильно», — мысленно похвалил ее Китинг. Он был готов вступиться за нее в любую минуту, но пока что она прекрасно справлялась сама. Хоть она и считала себя робкой, сегодня защищалась точно львица. Китинг взглянул на своего хмурого кузена. Нет, Фентон ее не заслуживал. И, конечно же, маркиз не поймет, с каким трудом дался ей сегодняшний визит. И он хотел жениться на ней лишь для того, чтобы его перестали высмеивать.
— Но если ты так гордишься тем, что научилась сама добывать средства к существованию, то почему сейчас вдруг задумалась о приличиях? — спросила виконтесса.
— Мне кажется, миледи, вся суть этого визита — в готовности Камиллы вернуться в рамки приличий. А выясняя, что и как получилось, мы… не достигнем поставленной цели. — Фентон откашлялся и добавил: — Во всяком случае, мне так кажется.
— Да-да, разумеется, вы правы, Фентон, — закивал лорд Монтшир. — Этот брак и раньше был выгоден всем заинтересованным сторонам, а в результате действий Камиллы стал совершенно необходим.
— И конечно же, лорд Фентон намерен приложить все усилия и сблизиться с леди Камиллой настолько, чтобы у нее появились все основания рассчитывать на счастье в браке, если таковой будет заключен. — Китинг позволил себе слегка нахмуриться для пущего эффекта; он знал, что большинство аристократов в его присутствии чувствуют себя в лучшем случае неловко, а худшем — попросту боятся его. И если его репутация могла помочь Камилле, то он был готов воспользоваться ею без колебаний.
— У вас довольно странная позиция, — заметил маркиз, пристально взглянув на кузена.
— Нет у меня никакой позиции, — проворчал Китинг. — Просто я забочусь о том, чтобы никто не оказался в заведомо невыигрышном положении, вот и все.
— Но почему вас так заботит благополучие моей дочери? — осведомился лорд Монтшир.
— Потому что мы с ней друзья.
Тут Фентон снова взглянул на кузена.
— Не прошло и месяца — и вы с леди Камиллой уже стали друзьями? Но как же так? Ведь для вас существуют лишь те женщины, под юбку которым можно залезть и мужа которых можно убить…
Фентон явно не сознавал, что если бы не сидевшая в гостиной Камилла, то он бы уже валялся на полу комнаты. Китинг сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. После чего с угрозой в голосе проговорил:
— Кстати, вам, Стивен, не помешает помнить об этом, если вы все-таки женитесь.
— Китинг, прекратите, — тихо сказала Камилла, но ее голос почти заглушили возмущенные восклицания других дам.
— Я не допущу оскорблений в ваш адрес, — отозвался Китинг.
— Но я же их опозорила… Кроме того, и для лорда Фентона, и для моих родителей собственное благополучие гораздо важнее, чем мои проблемы. Что ж, пусть стараются уколоть меня побольнее, если хотят. Меня же интересует лишь конечный результат.
  
Китинг молча пожал плечами. Камилла рассуждала теперь гораздо разумнее, чем он. Неужели она, в отличие от него, уже разобралась в своих чувствах? И если так… Черт возьми, как же такое могло случиться? Ведь он же гораздо опытнее, чем она…