Укрощение строптивой
— Мой. — Герцог Гривз вышел из толпы, держась так невозмутимо, словно разговор шел о погоде.
— Леди Хейбери, позвольте представить вам Китинга Блэквуда. Китинг, познакомьтесь с владелицей этого заведения, леди Хейбери.
Боже мой! Камилла невольно попятилась. Она ведь просто хотела уберечь себя от пальцев неприятного ей человека. Но теперь здесь и Диана, и герцоги — и всплыл вопрос о том, кому принадлежит клуб… Лучше бы она просто смирилась с оскорблением. Ведь в конце концов, из всех здешних девушек она в наибольшей степени пала в глазах общества. За ее спиной — и даже ей в лицо! — говорили ужасные вещи, стоило ей выйти за двери клуба, и даже в стенах этого святилища следовало время от времени ожидать подобной грубости.
Диана перевела взгляд на нее.
— Что-нибудь еще, Камилла?
Она покачала головой:
— Нет-нет. Мне кажется, и без того достаточно шума, миледи.
«Даже более чем достаточно», — подумала она со вздохом.
Диана кивнула и повернулась к Китингу Блэквуду.
— Если его светлость готов поручиться за вас, мистер Блэквуд, тогда я позволю вам остаться. В данном случае вы явно действовали из благородных побуждений. Хорошего вам дня, сэр. Надеюсь, пребывание в клубе «Тантал» окажется для вас приятным.
Китинг Блэквуд учтиво склонил голову.
— Благодарю вас, миледи.
Чувствуя настоятельную потребность выпить глоток чего-нибудь горячительного, Камилла извинилась и вернулась на свой пост возле входной двери обеденного зала. А ведь ей уже казалось, что к подобным оскорблениям она привыкла. Более того, думая о своем «падении», она считала, что совершила самый разумный поступок в своей жизни. На протяжении последнего года клуб «Тантал» почти всегда служил ей надежной гаванью. И даже редкие вторжения… действительности, как она привыкла это называть, были все равно намного лучше той жизни, с которой она сталкивалась на улицах Мейфэра. В конце концов про нее забудут, особенно в том случае, если произойдет еще какой-нибудь громкий скандал, — на это она надеялась весь последний год.
Люсиль, стоявшая с ней рядом, восторженно ахнула и вполголоса защебетала:
— О боже, я понятия не имела, что мужчины здесь борются за нас. Восхитительно!..
Камилла нахмурилась.
— Лично я не назвала бы случившееся восхитительным, — возразила она. — Терпеть не могу драки. Но… в сущности, другого выхода, кроме как служить в клубе, у меня нет.
— А разве ты не могла найти место гувернантки? Скажем, где-нибудь в провинции… — продолжала Люсиль. Она внезапно умолкла, чтобы похлопать ресницами проходившему по залу лорду Хейбери.
— Да, ведь в провинции не жизнь, а волшебная сказка. Люди там не читают газет, не получают писем от знакомых и родных из Лондона и… Да что там — они вообще не умеют ни читать, ни писать! — Камилла снова нахмурилась. — Как же я, глупая, раньше до такого не додумалась?
— О-о… я просто совсем забыла… про все такое, — пробормотала Люсиль. — И язвить вовсе незачем.
Да, верно, незачем. Хотя Люсиль и глуповата, случившееся не ее вина. Тихо вздохнув, Камилла положила ладонь ей на плечо и проговорила:
— Тебе ни к чему думать о моих трудностях. — Она оглядела зал и с облегчением обнаружила, что все уже вернулись на свои места. — Ну а теперь подойди к столику лорда Уильяма Атертона и упомяни — будто невзначай, — что Мэри Стэнфорд как раз сейчас играет в «двадцать одно».
— А что это означает?
— Дело в том, что лорд Уильям Атертон находит Мэри чрезвычайно милой, а мне срочно нужен его столик для трех джентльменов, ждущих в холле.
— О, прекрасно. А я и не знала, что ты помнишь столько всякой всячины! — воскликнула Люсиль и, кокетливо улыбаясь, направилась к столику в дальнем углу зала.
Камилла снова оглядела зал, и на ее лице отразилось легкое беспокойство. Не сводя с нее глаз, Китинг Блэквуд направлялся к ней, даже не пытаясь сделать вид, что его интересовало что-то другое, а не Камилла.
— Еще раз благодарю вас, сэр, — сказала она, когда он остановился прямо перед ней. Словами благодарности она надеялась предотвратить возможные просьбы, в том числе просьбу поцеловать его за подвиг. — Как вам понравился завтрак?
— Шедевр, — отозвался Блэквуд, опершись локтем о пюпитр, на котором девушки, принимавшие гостей в зале, хранили свои планы расположения столиков, списки имен, меню и записи о предпочтениях некоторых членов клуба. — А вы — леди Камилла Прайс?
Невольно вздрогнув, Камилла принялась перебирать лежавшие перед ней бумаги.
— Это ни для кого не секрет, сэр. Итак, что вам угодно? Может, бутылку вина? У нас есть прекрасное бур…
— Меня зовут Китинг Блэквуд.
— Да, я слышала. — Взглянув на собеседника, Камилла заметила вопросительное выражение на его худом лице. — И у вас под глазом синяк… — пробормотала она.
— Уже почти прошел. — Он коснулся пальцем своей левой щеки. — Вы меня не знаете, и я…
— Теперь уже знаю. Вы Китинг Блэквуд. Уверяю вас, имена я запоминаю не на одну секунду.
Блэквуд едва заметно улыбнулся, и Камилла вдруг подумала, что у него очень красивые губы. Однако он был далеко не первый обладатель красивых губ, решивший, что она, как падшая женщина, наверняка нуждается в любовнике или покровителе.
Тут Блэквуд снова улыбнулся и тихо произнес:
— А Стивен Поллард — мой кузен.
Пол под ногами Камиллы, казалось, превратился в пудинг, и она внезапно пошатнулась. Судорожно вцепившись в пюпитр, она заставила себя сделать глубокий вдох. Леди Хейбери до сих пор мастерски пресекала все попытки лорда Фентона попасть в клуб «Тантал». И самым худшим, чего могла ожидать Камилла, оставаясь в его стенах, были оскорбления (да иногда кто-нибудь, как, например, Фарнесс сегодня, отваживался ущипнуть ее). Но, увы, теперь беда просочилась сквозь стены ее убежища…
— Но я… — Девушка в растерянности умолкла.
— Я сообщаю вам об этом только для того, чтобы вас не застигли врасплох позднее, если кто-нибудь еще упомянет о нашем родстве, — продолжал Блэквуд. — Я стараюсь действовать честно.
Судорожно сглотнув, Камилла пробормотала:
— Да, сэр, я… я оценила вашу прямоту. — Ей потребовались все силы, чтобы сохранить самообладание и не убежать. — Но поскольку вы гость члена клуба, а я всего лишь играю роль хозяйки за завтраком… Сэр, едва ли я вправе требовать от вас подробного отчета…
— Это намек на то, что мне незачем было представляться, так как мы с вами больше никогда не встретимся?
— Мм… да, полагаю, что так, — кивнула Камилла.
Блэквуд опять улыбнулся.
— Мой кузен — напыщенный болван, миледи. При этом он, насколько мне известно, никогда и мухи не обидел. По крайней мере намеренно. Вот мне и стало любопытно… Неужели он чем-то обидел вас или оскорбил? Может, именно поэтому вы не хотите за него замуж?
Камилла никак не ожидала такого вопроса. Пытаясь выиграть время, она отвела глаза и улыбнулась лорду Траску, в этот момент входившему в зал вместе с двумя сыновьями.
— Если не собираетесь отвечать мне, так и скажите, — поторопил ее Блэквуд. — А меня за столом ждет блюдо с ветчиной и сыром. Не говоря уже о раздосадованном герцоге…
— В таком случае возвращайтесь за свой стол. — Камилла взяла с пюпитра план размещения гостей и поспешила навстречу очередным прибывшим.
— Вы когда-нибудь выходите погулять? — донесся из-за ее спины голос Блэквуда.
О боже! Теперь он ходит за ней по пятам!
— Нет, сэр.
— Напрасно. В котором часу вы освобождаетесь от своих обязанностей?
— Я? В… Позвольте, по-моему, это вас не касается, мистер Блэквуд. А теперь… будьте добры, прекратите отвлекать меня, иначе я буду вынуждена принять меры, чтобы вас отсюда вывели.
— Я не хотел вас обидеть, миледи. — Он понизил голос. — В Лондоне я не бывал шесть лет, и, как я уже сказал, вы меня заинтриговали. Мало кто способен противостоять Фентону. Поэтому я не прочь узнать, какие у вас на то имелись причины.
«А вот моим родителям даже в голову не пришло спросить об этом», — со вздохом подумала Камилла.