Укрощение строптивой

А Китинг, лишь на мгновение отстранившись, принялся покрывать поцелуями ее шею и плечи. В какой-то момент он оттянул вниз вырез ее платья, а затем губы его коснулись ее груди. Камилла вздрогнула — и снова застонала. И тотчас же, радостно улыбнувшись, положила руки на плечи Китинга, после чего провела ладонями по его обнаженной груди. Его кожа казалась бархатом, прикрывающим сталь, и Камилла чувствовала, как под ее пальцами перекатывались могучие мускулы. «Ох, как приятно прикасаться к нему», — подумала она с улыбкой.
  
— Над чем смеешься? — пробормотал Китинг. И тотчас же, снова склонившись над ней, легонько прикусил ее сосок.
— О боже мой!.. — простонала Камилла, выгибая спину. — Я вовсе не смеюсь, я… О, это прекрасно!
— Вот именно. Как и ты.
А Китинг тем временем продолжал целовать ее и ласкать. Камилла же, наслаждаясь его ласками, постоянно помнила о твердой выпуклости под его брюками. И, конечно же, она прекрасно понимала, что поцелуи — далеко не все, что ей от него требовалось.
Но Китингу как будто нравилось мучить ее, и казалось даже, что он совершенно забыл о самом главном… Горячие волны расходились от каждого местечка.
В какой-то момент, собравшись с духом, Камилла с дрожью в голосе проговорила:
— Мне надо… вернуться в клуб… к семи.
Китинг улыбнулся в ответ и тихо проговорил:
— Не думаю, что закончу с тобой к тому времени.
— Такими темпами вряд ли…
И тут он рассмеялся и спросил:
— Что, не терпится, дорогая моя?
Камилла тоже рассмеялась и, нисколько не стыдясь своих слов, заявила:
— Я искала тебя не затем, чтобы поболтать.
— Да, понимаю… — Приподняв бедра девушки, Китинг спустил с нее платье и сорочку. — Ты так спешишь пасть?
— Все ведь уверены, что я уже падшая. — Она улыбнулась. — Вот я и решила, что мне не помешает развлечься.
— Именно со мной? — Он провел ладонями по ее бедрам.
— Да, именно с тобой.
Китинг раздвинул ее ноги и прошелся поцелуями по животу — вокруг того местечка, где словно сосредоточилось все ее нетерпение.
— Ах!.. — воскликнула Камилла. От новизны и остроты ощущений она как будто взмыла в небо, дрожа и задыхаясь. И она даже представить себе не могла, что на свете есть нечто подобное — постыдное и в то же время удивительно приятное.
Выгибая спину, Камилла вцепилась обеими руками в простыни и громко застонала. Да, Китинг по-прежнему дразнил ее, но все-таки она приблизилась к желанной цели! И что-то словно сжималось внизу ее живота и требовало освобождения. Оставив в покое простыни, Камилла запустила пальцы в волосы Китинга и прохрипела:
— Я хочу тебя! Быстрее!.. Немедленно!..
Судя по выражению его лица, он явно наслаждался ее реакцией и своими действиями. И это ее разозлило. Просунув руку между их телами, она слегка сжала бугор, натягивавший брюки Китинга. Он вздрогнул и простонал:
— Прекрати, а не то доведешь меня до…
— Теперь понимаешь, каково мне сейчас? — перебила Камилла.
Склонив голову к плечу, Китинг пристально посмотрел на нее. Потом снова поцеловал и тихо сказал:
— Будет немного больно, поэтому я хочу, чтобы сначала ты испытала удовольствие.
— Я уже испытываю его! Именно потому я здесь, с тобой. А боль… Что ж, как-нибудь потерплю. Китинг, быстрее!
Он привстал и, расстегнув брюки, спустил.
— Тебя так приятно слушать, Камми. Даю тебе еще один шанс образумиться.
— Я уже образумилась! Потому и лежу здесь с тобой.
Тут Камилла взглянула на весьма впечатляющее орудие Китинга, и впервые за все это время в ее душу закралась тревога. Но она решительно отогнала все опасения. Сегодня она не будет бояться! Только не с Китингом!
— Взгляни на меня, — сказал он, и она посмотрела в его светло-карие глаза. — А теперь задержи дыхание.
Камилла сделала глубокий вдох и замерла, крепко вцепившись ему в плечи, чтобы не вздумал отстраниться. А он развел коленями ее ноги еще шире и склонился над ней. И в тот же миг весь мир перестал для нее существовать — остался лишь бешеный стук ее сердца… и медленно входившая в нее возбужденная мужская плоть.
И тут Китинг вдруг замер на мгновение, а затем стремительно вонзился в нее. От резкой боли Камилла тихо вскрикнула и стиснула зубы. Но боль — ничтожная плата за возможность быть с этим мужчиной, не так ли? К тому же боль вскоре ушла и вместо нее нахлынули совсем другие ощущения…
— Теперь можешь дышать, — с улыбкой пробормотал Китинг.
Камилла схватила ртом воздух и простонала:
— О-о-о!..
А Китинг, поцеловав ее в губы, чуть приподнялся, а затем снова стал входить в нее. Тяжесть его тела, а также все прочие ощущения, — все это ошеломляло и восхищало ее. А напряжение в ее теле стремительно нарастало, усиливалось, становилось почти нестерпимым. Когда же Китинг в очередной раз погрузился в нее, она не выдержала и громко застонала. И этот ее стон, казалось, усилил его возбуждение. Что-то прошептав ей в ухо, он ускорился и теперь стремительно входил в нее снова и снова. В какой-то момент Китинг вдруг вздрогнул, отстранился и, выходя из ее лона, выплеснул горячее семя ей на живот.
«Так не должно было случиться», — промелькнуло у Камиллы. Да-да, ему не следовало оставлять ее… в такой момент. Впрочем, она кое-что знала о лошадях и собаках, поэтому понимала, что Китинг, поступив таким образом, заботился о ней. Что ж, все верно… Он ведь говорил, что пытается избегать прежних ошибок.
Тут он резко приподнялся и, схватив подвернувшийся под руку носовой платок, вытер их обоих, а потом рухнул рядом с ней на постель. Откинув со лба прядь ее волос, он нежно прикоснулся к ее губам и с улыбкой произнес:
— Вот теперь мы с тобой оба попались.
При этих его словах сердце Камиллы болезненно сжалось, потому что было совершенно ясно: Китинг сказал чистейшую правду.
  
Глава 14
 
Шесть или восемь лет назад Китинг ухлестывал за всеми представительницами прекрасного пола, привлекавшими его внимание, — то есть почти за всеми жительницами Лондона моложе сорока лет. И его не заботило, замужем дама или нет, — лишь бы была миловидной и не отвергала его. Он не желал ни романов, ни брака, ни даже отношений за пределами спальни — хотел только постели и ничего больше не предлагал.
Чуть пошевельнувшись, Китинг провел ладонью по плечу Камиллы. Ее чудесные волосы упали ему на грудь — эти шелковистые пряди казались полосками лунного света, хотя само ночное светило давно уже исчезло и сквозь плотные шторы в комнату проникал розовый отблеск рассвета.
Китинг невольно вздохнул, жалея о том, что не мог задержать бег времени.
— Знаешь, Камилла… — пробормотал он и снова вздохнул. — Камми, ведь уже седьмой час…
Она пошевелилась и потянулась точно разнежившаяся кошечка.
— Ох, я, кажется, уснула, — пролепетала она, поднимая голову, чтобы взглянуть ему в лицо.
— Да, уснула. А я так и не смог решить, оскорбительно это для меня или лестно, — проговорил Китинг с усмешкой.
В глазах цвета неба заплясали смешинки.
— Лестно, конечно же. — Камилла приподнялась и села в постели. Затем сладко потянулась, вскинув руки над головой.
Китинг тоже приподнялся. Упускать такой случай он не собирался. Усевшись рядом с девушкой, он наклонил голову и припал губами к ее груди. И тотчас же сосок превратился в крупную твердую бусинку. А Китинг продолжал ласкать ее груди, и страстные стоны Камиллы все больше его возбуждали.
— О-о, Китинг, перестань, пожалуйста! — воскликнула она.
— Не нравится? — пробормотал он с ухмылкой.
— Да нет, не в этом дело. — Камилла нахмурилась. — Просто мне пора уходить, а если ты продолжишь в том же духе, то идти пешком я уже не смогу.
  
— Я тебя отвезу, так что не волнуй…
Приложив ладонь к его губам, Камилла со смехом проговорила:
— К сожалению, мне пора.
Тяжело вздохнув, Китинг пробурчал:
— Ладно, хорошо. — Свесившись с края кровати, он поднял с пола сорочку Камиллы.