Укрощение строптивой

Ей не хотелось, чтобы он извинялся за прекраснейший поцелуй, и она пробормотала:
— У меня вопрос.
— Задавайте, моя дорогая.
Камилла, всегда считавшая себя слишком робкой, на удивление спокойно выдержала его пристальный взгляд. И в то же время она была почти уверена: едва ли с кем-нибудь еще у нее мог бы состояться такой же разговор.
— Скажите, а вы вышли бы за Стивена Полларда, окажись вы на моем месте? — спросила она.
  
Китинг откашлялся и пробормотал:
— Не ожидал, что вы спросите об этом, но дать честный ответ не могу — у меня поставлено на карту десять тысяч фунтов.
— Думаю, вы все-таки дали его мне, — с усмешкой заметила Камилла. — Вы удивительный человек, Китинг Блэквуд.
Его губы растянулись в улыбке.
— Прекрасно сказано, Камми. Особенно если вспомнить, чего мне бы хотелось от вас, будь моя воля.
Камилла тотчас поняла, что имелось в виду. Китинг хотел ее. Даже несмотря на поставленные на карту десять тысяч фунтов. А пьеска с их участием только что стала еще интереснее… И теперь ей предстояло сделать выбор и решить, выдержит ли она положение отверженной до конца своих дней или все-таки захочет вернуться в светское общество.
  
Глава 11
 
«Какого дьявола?.. Что это со мной?» — спрашивал себя Китинг. Если бы он не одергивал себя ежеминутно, то не переставал бы флиртовать с Камиллой и целовать ее.
Поначалу он объяснял происходящее новизной ощущений и любопытством: в конце концов, он еще ни разу не был близко знаком с робкой, застенчивой и чрезмерно осторожной девственницей, — но чем лучше он узнавал эту девушку, тем больше ему нравилась ее вдумчивость, а также смелость, которую она проявила, когда, наконец, решилась выглянуть из-за крепостной стены, которую возвела вокруг себя.
В беседе с ней Китинг умолчал о том, что Фентон желал видеть ее в церкви присмиревшей и благодарной. И он вовсе не собирался делать ее таковой.
Откашлявшись, он проговорил:
— Пожалуй, нам все-таки следует выбраться из кустов.
— Это вы меня сюда затащили, — с усмешкой заметила девушка, опираясь на его руку и переступая через невысокие ирисы.
«По крайней мере, теперь она не так грустна, как в те минуты, когда я нашел ее в саду у клуба», — мысленно отметил Китинг. И казалось, что она теперь улыбалась гораздо чаще, чем при их первой встрече. Если он хоть как-нибудь был к этому причастен… Что ж, тогда ему есть чем гордиться. Однако не следовало забывать, что Фентон дал ему шанс совершить еще одно доброе дело…
Немного поразмыслив, Китинг проговорил:
— А что, если я устрою где-нибудь отдельный завтрак — только для вас, для меня и Фентона?
Пальцы девушки сжались на его руке.
— Мне бы не хотелось предоставлять ему еще одну возможность оскорбить и высмеять меня.
Китинг резко остановился и, взглянув на свою спутницу, с возмущением проговорил:
— Еще одну возможность? Что вы имеете в виду?
— Ничего. Я… я едва ли могу винить его в этом. Кстати, я давно уже подумывала о…
— Нет уж, раз начали — рассказывайте, — перебил Китинг. — Таковы правила.
— Вот как? — Камилла вздохнула. — Знаете, я давно уже заметила, что вы постоянно выдумываете новые правила: выдумываете каждый раз, когда это в ваших интересах, — но при этом делаете вид, что на вас они не распространяются. Что касается оскорблений… Хорошо, расскажу и об этом. Через два дня после того, как родители закрыли дверь перед моим носом — тогда мне еще не встретился фермер, который согласился довезти меня до дома тети, — я ужасно проголодалась и зашла в какую-то лавочку за хлебом. А когда вышла… Фентон как раз проезжал мимо в своем фаэтоне. И он бросил в мой адрес несколько весьма оскорбительных замечаний.
— Каких именно? — допытывался Китинг. Фентон ни словом не упоминал об этом — скорее всего не желал предстать в дурном свете.
— Он назвал меня распутной и неблагодарной. И сказал, что так мне и надо, если я проведу остаток жизни, нищенствуя на улицах. — Камилла снова вздохнула. — Вот и все, что я запомнила об этой встрече. Я бросилась бежать, так что если он и добавил что-нибудь, то я этого уже не слышала.
Стиснув зубы, Китинг кивнул.
— Знаете, он ведь и мне сказал почти то же самое после того, что случилось с Балтроу. Фентон терпеть не может все, что, по его мнению, бросает тень на его репутацию.
— А ведь я действительно опозорила его, — пробормотала Камилла. — Но это не означает, что мне хочется выслушивать от него оскорбления.
— А если я поручусь, что этого не будет? Тогда вы подумаете насчет завтрака? — спросил Китинг, мысленно поклявшись, что ни за что не допустит никаких оскорблений в ее адрес. А если его знатный кузен позволит себе что-то подобное… Что ж, тогда придется маркизу жить дальше без зубов. — Вы просто подумайте… Это всего лишь предложение, столик еще не заказан.
— Если вы точно будете, то я, пожалуй, могла бы подумать, — со вздохом ответила Камилла. — Но мне хотелось бы иметь возможность уйти когда пожелаю. И чтобы место было не слишком людное и в то же время не уединенное, то есть такое, где люди вынуждены вести себя пристойно.
Китинг усмехнулся. Казалось, Камилла давно уже все продумала. Он утвердительно кивнул.
— Да, понял, хорошо. А если он не согласится на все эти условия, то завтрака не будет.
— А вы лишитесь десяти тысяч фунтов. Едва ли это справедливо…
— Благодарю за заботу. — Китинг невольно рассмеялся. — Поверьте, я заставлю его вести себя прилично.
— Если вы и дальше будете таким же любезным, то мне опять захочется поцеловать вас, — заявила Камилла и тоже рассмеялась.
— Ну уж нет, так нельзя, — пробормотал Китинг. — Это была ошибка.
И если бы он снова поцеловал ее, то уже не ограничился бы поцелуем — такое искушение просто невозможно было бы выдержать.
— Вы уже несколько раз повторяли эту ошибку, мистер Блэквуд.
— Увы, я учусь медленно…
Камилла снова рассмеялась.
— Ничего подобного! И знаете, я уже начинаю задумываться…
— О чем же?
Щеки девушки вспыхнули и тут же побледнели.
— Лучше я сначала обдумаю все как следует, а потом скажу. Прошу прощения за то, что на этот раз не поддалась порыву…
— Черт возьми, Камми! Когда вы в прошлый раз поддались порыву и сбежали из церкви, ваш поступок был полностью оправданным. И даже обдуманным. Я бы тоже на вашем месте сбежал.
— Но вы же хотите, чтобы я позавтракала… вместе с ним?
— Вообще-то… — Китинг задумался. Теперь эта затея уже не казалась ему такой уж привлекательной — напротив, она все больше ему не нравилась. — Видите ли, если речь идет о возможности устроить свою жизнь, то ведь Фентон тоже заслуживает второго шанса, не так ли?
— Никак не могу вас раскусить, — пробормотала Камилла, пристально глядя на собеседника.
— Это не так уж трудно. Я в прошлом гедонист, который поплатился за свою опрометчивость. А вы, Камми… по-видимому, вы моя последняя надежда.
— В таком случае вам можно позавидовать. И мне кажется… Ох, ведь я опаздываю! А Люсиль понятия не имеет, как рассаживать джентльменов, и она наверняка все перепутает.
Проклятье! Китинг удержал девушку за руку и тихо сказал:
— Я просто пытался пошутить.
— Ничего подобного.
— Ну хорошо, попытка не удалась. Но я сказал правду: мы с вами друзья. И я не допущу ущемления ваших интересов, клянусь.
— Вот это я и хотела услышать, — отозвалась Камилла. — В таком случае рассчитываю на вас. Кажется, я вам верю.
Через несколько секунд девушка скрылась за дверью клуба, а Китинг, усевшись на каменную скамью, тяжело вздохнул. По-видимому, за последние шесть лет он так ничему и не научился, хотя постоянно утверждал обратное. Да-да, конечно, не научился. Иначе не целовался бы с невестой своего кузена и не вожделел бы ее. Снова вздохнув, Китинг уронил голову на ладони.
  
Будь она мегерой или избалованной эгоисткой, тогда справиться со своей задачей ему было бы гораздо проще. Но он не ожидал, что придется иметь дело с очаровательной и умной девушкой, вина которой заключалась лишь в том, что она жаждала романтики…