Министерство мертвых. Невозможная принцесса

Он обладал поистине нечеловеческой силой. Казалось, ему не составило труда подтолкнуть паровозик, который весил, наверное, с тонну. Вагончики нехотя сдвинулись с места, наполнив пространство заброшенного парка скрежетом. А затем бодро покатились к темному нутру шатра.
– Да что я тебе сделала?!
Вместо ответа Дэваль издевательски помахал рукой. Мне показалось, Дарий стыдливо отвел глаза, когда я на него посмотрела, но потом полы шатра сомкнулись за последним вагончиком, и я осталась совсем одна в пугающей тишине.
– Ну разумеется, – вздохнула я. – Симпатичный парень приглашает тебя в бар только чтобы связать и поиздеваться. Ты что, не ходила в старшую школу?
Можно сказать, еще повезло: в нашей, например, неудачников поили на какой-нибудь вечеринке, раздевали до трусов и оставляли в учительской, в ожидании, когда бедолага проснется с жутким похмельем и обнаружит, что до момента позора всей жизни остались считаные минуты.
А я даже одета. Высвободиться, правда, не могу, руки намертво прикованы к поручням. И вагончик катится в какие-то непонятные места. А так все супер.
Лабиринт страха мира мертвых ничем не отличался от стареньких аттракционов мира живых. Все те же ростовые фигуры привидений, оборотней и кровожадных монстров, все те же затянутые паутиной углы. Жутко, но не столько от антуража, сколько от заброшенности.
Музыка если и была, давно утихла. Света почти не было, редкие свечи слабо мерцали вдоль стен. Вагончики неспешно катились по железной дороге с таким скрежетом, что я не сомневалась: скоро кто-нибудь услышит, придет проверить, вытащит меня и как следует втащит Дэвалю, будь он проклят.
Может, мы встречались в земной жизни, и я ему эту жизнь испортила?
Нет, вряд ли, он вроде как иной.
Может, он просто ненавидит всех, кто способен на перерождение, и гадит как умеет? Вполне вероятная версия.
Вскоре выяснилось, что умеет он все же неплохо. Сначала антураж вокруг изменился неуловимо, едва-едва. Реже стали появляться скелеты в драных плащах, щедро декорированные решетками, потеками крови и паутиной стены сменились темным камнем, напоминающим своды пещеры. В один момент вагончики свернули с основного пути на одно из боковых ответвлений и нырнули в узкий коридор.
Теперь мы ехали ощутимо быстрее, под уклоном. Я всерьез испугалась, побелевшими пальцами вцепившись в поручень. Ничем не сдерживаемый, поезд набрал сумасшедшую скорость, а потом резко – я больно ударилась коленкой – остановился.
И сковывающие запястья кандалы исчезли, словно их и не было.
– Конечная, – пробормотала я. – Приехали.
Пахло сыростью и плесенью. Где-то вдали капала вода. Звенящая тишина казалась неестественной, пугающей и тревожной. Как будто подземный темный мир замер, почуяв чужака.
Я осторожно вылезла, пытаясь рассмотреть во тьме хоть что-то. Самым очевидным решением было бы подняться назад по путям, благо я не так долго ехала, чтобы не запомнить дорогу. Но что-то толкало вперед. Туда, во тьму неизвестности, где нечто притягательное манило и звало.
– Аида… – пронесся по подземелью свистящий шепот.
– Беги отсюда, дура! – Мне хотелось услышать собственный голос, чтобы убедиться, что он еще существует. Что я не стала бесплотным призраком странного мира. И все происходящее сейчас – реальность.
Сделав несколько неуверенных шагов вперед, я услышала шепот снова. Уже отчетливее, настойчивее.
– Есть здесь кто-нибудь?
Если кто и был, то предпочел не ответить.
За первым же поворотом оказалась лестница, уходящая далеко вниз. Достаточно широкая и добротная, чтобы я решилась спуститься. Вдоль массивных каменных ступеней горели тусклые свечи, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся чем-то вроде резных кристаллов. Золотое, с легким красным отливом, пламя внутри них придавало лестнице немного зловещий вид.
Странно, но животного страха, заставляющего бежать сломя голову от неизвестности и темноты, не было. Сердце стучало в груди, немного дрожали руки, но любопытство гнало вперед.
Лестница заканчивалась массивной каменной дверью, усыпанной неизвестными символами, будто нацарапанными чем-то острым. По бокам расположились две каменные горгульи, такие же, как мы видели на вокзале. Их копья преграждали путь к двери, но едва я приблизилась, изваяния с видимым усилием, издавая грохот, рокот и поднимая в воздух клубы пыли, расступились и опустили орудия.
 
– Это приглашение?
Разумеется, горгульи не могли ответить.
Постояв еще несколько секунд и не сумев уговорить себя вернуться наверх, я осторожно коснулась холодного камня.
Медленно, словно их не открывали уже много веков, двери открылись, впустив меня в огромный, залитый серебристым светом зал.
Он поражал воображение размерами и величием. Ввысь вздымались острые пики колонн, соединенных витражами. Проходя через цветные стекла свет распадался на сотни зайчиков, разукрашивая пространство в магические цвета. В дальнем конце зала, на небольшом постаменте, я заметила одинокую мужскую фигуру.
Я не почувствовала явной угрозы от него, но поняла, что невольно нарушила уединение. Потому что он обернулся и застыл.
– Здравствуйте… – осторожно произнесла я.
– Что ты здесь делаешь?! – Его голос пронесся по залу, затерялся в высоких сводах потолка.
– Я… наверное, заблудилась.
– Это место невозможно найти случайно.
– А что это за место? И… может, представитесь?
Фигура медленно поднялась, спустилась с постамента и приблизилась. Это оказался мужчина. Высокий, метра под два ростом, довольно жуткий, но не внешне я бы даже назвала его вполне симпатичным блондином. Но все в его облике, начиная от странных, залитых бесконечной тьмой, белков глаз и заканчивая излишне вычурным серым камзолом с уже знакомой (я видела похожие символы на двери) вышивкой наводило на нехорошие мысли.
Я решила не прикидываться идиоткой.
– Вы – Вельзевул, так?
На его лице будто бы промелькнуло удивление. Достаточно сложно понять эмоции собеседника, если у него нет глаз как таковых.
– А ты – Аида Даркблум.
– Вы меня знаете?
– Я знаю обо всех душах, что предназначены нашему миру. Ты не должна здесь находиться. Это запретное место.
– А что это?
Дальняя стена, та, перед которой я и нашла повелителя мертвых, мерцала, напоминая застывший во времени водопад.
– Граница между Аидом и миром мертвых. Темный Предел. Последний рубеж, разделяющий тех, кто еще способен заслужить свой Элизиум и тех, кто обречен на вечные муки. Там, – он указал на мерцающую стену, – за завесой, самое страшное место во всей Вселенной. Однажды ступив на темную землю, ты потеряешь шанс на свободу. Станешь одной из темных душ. Кто привел тебя сюда, Аида?
Я упрямо поджала губы. Нет уж, отдавать привилегию отомстить Дэвалю я не намерена. Разберусь с паршивцем сама, без вмешательства высших сил.
Но Вельзевул ждал ответа.
– Я набрела на заброшенный парк наверху. Села в вагончик, чтобы полюбоваться, а он вдруг поехал и привез меня сюда.
– Из парка нет выхода в это место.
– Я не вру. Припарковалась прямо у лестницы, можете проверить.
– Дело не во лжи, – усмехнулся Вельзевул. – А в том, что тебе как-то нужно выбраться.
– Вы меня просто отпустите?
– А что я с тобой должен делать? Сожрать? – хмыкнул он и сразу стал казаться намного человечнее. – Ты не заслужила отправиться в Аид. Но… – Он подарил мне долгий внимательный, пронзающий насквозь, взгляд. – Уверенно идешь этой дорогой. Может, мироздание привело тебя сюда неслучайно?
Я пожала плечами, чувствуя, как начинаю злиться. Почему каждый в этом мире считает своим долгом напомнить, какой стервой я была? Почему нельзя просто – раз уж вы дали человеку второй шанс – забыть о прошлом и смотреть на настоящее?
Хотя в настоящем я выкинула чьи-то вещи в коридор, отказалась дружить с позитивным пареньком и пила в баре с парнем, который отправил меня на ржавом поезде прямиком в ад.