Арестантка: Дьявол из Подпространства (СИ)

— Ещё градус справа.
— Понял.
Спустя несколько минут удалось развернуть корабль. Это позволило мне хотя бы начать ровно дышать. Управлять челноком стало гораздо проще, и я медленно выравнивал нос, на всех парах несясь к темно-зеленой области газа, которую мне указала нейросеть. К восходящему потоку вихря, который вынесет нас подальше.
«Двигатель номер один готов к запуску», — пришло сообщение от Коня.
  
Да. Да. Да! Всё получится! Лязг и дребезжание корпуса челнока словно пытались меня предостеречь от завышенных ожиданий. Но я верил. Мы выберемся. У нас нет права не выбраться!
«Отличная работа», — прислал я сообщение Коню и, направляя корабль по дуге, нырнул в полупрозрачные зелёные переливы. В смотровом экране больше ничего не было видно. Только болотного цвета отблески, словно мы нырнули на дно грязной лужи.
И вот здесь началось самое страшное. Нас затрясло так, что показалось, мозги вспенились в моем черепе, как взбитые сливки.
— Вот это, maldita sea, аттракцион! — заорал Матео, его голос едва прорывался через дребезжание и гул. — Ты собрался нас угробить с ветерком?
— И не говори! — я засмеялся, вглядываясь в темно-зеленое месиво на экране. — С таким ветерком, ты себе не представляешь…
Я вдруг подумал, что если мы умрём, то стоит признать, что Матео один из самых приятных людей, которых я знал… Ну и самых надёжных, конечно.
Всё правильно я сделал. Должен был быть другой способ, кроме как убивать собственного друга. По крайней мере, я на это надеялся.
Указательным пальцем я клацнул по синей сенсорной кнопке, включая основной двигатель. Как раз в тот момент, как нас в очередной раз сильно тряхнуло. Мы влились в поток вихря.
Теперь всё зависит от того, выдержит ли челнок.
Трой
В момент, когда заложенные уши болели, а тряска достигла апогея, я едва не потерял сознание. Но нельзя. Нельзя. Одно неверное движение пальцами, и всё. Чуть дернешься — катастрофа.
Капля пота щекотно скатилась со лба на переносицу, мешая концентрации. Поток газа, который подбрасывал челнок вверх, мог и раздавить его в металлическую труху.
Капля добралась до кончика носа, и защекотала так ужасно, что я готов был зарычать. Но вытерпеть её не мог. Нельзя было оторвать пальцы от манипуляторов. Чёртова система климат-контроля!
Очевидно, что её больше нет.
А капля все сильнее раздражала. Ну когда она уже упадёт? В кончиках пальцев отчаянно свербило безрассудное желание смахнуть её. Агр… я едва не вильнул носом челнока, но вовремя подкорректировал движение. По корпусу чиркнули какие-то частицы. К счастью, только чиркнули.
Такая скорость в лапах стихии газового гиганта. Я оседлал громадину, немыслимую громадину. Газовый гигант! Казалось, что болотные блики плотного газа в смотровом экране редели. Сквозь них уже виднелись отблески звёзд.
Траектория корабля точно совпадала со смоделированной компьютером схемой движения вихря. По крайней мере, Матео, у которого перед глазами был инфоэкран, больше меня не поправлял. Я ещё увеличил мощность двигателей. Вот оно. Мы вырываемся.
Только бы выдержать… Не убрать руку с манипулятора, чтобы почесать нос!
Ужасно хотелось. Капля противно болталась, а я даже тряхнуть головой не мог. Сейчас даже мое непроизвольное микродвижение может стать фатальным.
И тут моего носа коснулось что-то прохладное с запахом антисептика. Оно впитало каплю.
— Ты бы видел своё лицо, — сказал Матео, убирая ватный тампон обратно в аптечку.
— Спасибо… — выдохнул я, всматриваясь в проступающую сквозь тающее болото черноту космоса.
Ещё рано расслабляться, но, кажется… получалось.
Около получаса ещё я выполнял уточняющие маневры. Небо становилось чернее, малахитовая зелень газа оставалась позади.
Мы выбрались. Я взглянул на замершего Матео, который казалось боялся поверить, что мы выжили.
— Получилось… — прошептал я.
Матео не ответил. Молча откинулся на спинку кресла, прикрыв веки. Силы вихря и тяги наших двигателей хватило, чтобы уйти на безопасное расстояние от Веги-9.
«Основной двигатель неактивен», — загорелась красная лампочка на моей панели.
Не мудрено. Мы выжали из него все соки. Оставалось надеяться, что Конь его починит. Но придется какое-то время дрейфовать.
Я отнял руки от манипуляторов, пальцы буквально одеревенели. Даже в фалангах не сгибались.
Я взглянул на своё запястье. И… там не было ничего. Никаких торчащих черных звезд, или даже хотя бы следов ран. Только черная полоса просвечивала под кожей, как и прежде. Словно никаких ран и не было. Виднелись лишь царапины, которые я получил, пока помогал Матео выбраться из-под завалов. Приборную панель испещрили выбоины, но я не видел крови, которая капала из моего запястья.
Я выдохнул и почти беззвучно простонал. Что же теперь? Я прошел испытание?
Взглянул в смотровой экран, покрытый паутиной трещин. Вега-9 в нем уже занимала лишь треть экрана. Она больше не казалась мне красивой. Лишь зловещей.
Конечно, просто так она нас не отпустила. Челнок получил повреждения. Мы лишились ещё и системы климат-контроля, на борту стало ужасно жарко. Кроме того, три из четырех маневровых двигателя тоже вышли из строя и требовали немедленной починки.
«Больше не было оповещений от системы Рая?» — спросил я у Коня.
«Каких ещё оповещений?»
«Ну ты же сообщал мне об испытаниях…»
«Ни о каких испытаниях я тебе не сообщал. Ты что, слишком сильно головой ударился?»
«Как это?», — послал я ему сообщение, ощущая, как горю изнутри. Я ещё раз оглядел руку, которая кровоточила полчаса назад, когда кожу на запястье разрывали изнутри черные звёзды. Никаких следов теперь не было.
«Так это. Только про починку главного двигателя докладывал» — заключил Конь.
«Точно?», — я откинулся в кресле, недоуменно моргая глазами. Ужасно кружилась голова.
«Точнее некуда».
«А почему тогда мы падали на Вегу?»
«Была гравитационная аномалия, но ты заметил её не сразу, потому что был занят грёзами о Принс и болтовней», — пришло сообщение от Коня, и я перечитал его несколько раз, не веря.
«Сколько времени уйдет на починку двигателей?» — спросил я.
«Три-четыре часа».
«Принял».
Я никак не мог уложить в голове происходящее. Попросил проверить сообщения от Коня нейросеть. Он же предупреждал меня про испытания, буквально настаивал на том, чтобы я убил Матео.
«В архиве нет ни одного сообщения от Коня про испытания на Веге-9», — уведомила меня нейросеть.
По затылку скользнул холодок. Что всё это значило?
«Разверни архив за последний час».
Далее перед моим внутренним взором предстала моя переписка с Конём за время катастрофы, и все сообщения касались лишь ремонта челнока. Не может быть! Какого чёрта? Сердце забилось чаще, я сглотнул ставшую кислой слюну. Здесь какая-то ошибка… Я же видел своими глазами. Помню, как удивлялся, что Конь назвал Матео балластом.
Протяжно выдохнув, чтобы успокоиться, я решил взглянуть на инфопанель с построенным мною маршрутом до Броссара, но увидел лишь треснувший и соответственно нерабочий экран. Я перевёл взгляд на Матео.
— Ты как? — я повернулся к нему. — В порядке?
Он открыл глаза, наши взгляды встретились. Несколько секунд Матео молча пялился на меня с недоумением.
— Ат… ат-тракцион был что надо… — пробормотал он. — Мы вырвались?
— Угу… — прошептал я, выключая магнитные крепления, собираясь встать с кресла. — Правда, двигатели нужно починить, но Конь справится за три часа.
Я прочитал в его глазах тревогу: «Ещё одна задержка. Мы можем не успеть». Но озвучивать Матео её не стал.
  
— А зачем ты приставлял бластер к моему лбу? — тоже выключив магнитные крепления, задал он вполне закономерный вопрос, но у меня от него закружилась голова.
И вот что ему сказать? Я не нашел ничего лучше, чем сказать правду, в которой теперь был не уверен.