Смертельная месть

– Потому что я не ожидаю от этого многого, – но, возможно, ты все-таки найдешь зацепку.
Марк вставил карточку в свой ноутбук, отсортировал файлы по дате и времени и спроецировал результаты на стену с помощью проектора.
– О, у тебя почти не осталось памяти, – пробормотал Марк.
Он нашел разговор от воскресенья, 3 июня, и открыл его с помощью программы, которая выглядела как интерфейс секвенсора, используемого звукорежиссерами для редактирования саундтреков.
  
Разговор длился ровно 15,6 секунды. Марк растянул аудиофайл на всю ширину экрана.
Сначала он запустил алгоритм для файла, но несмотря на то, что аудиофайл был очень коротким, процесс занял несколько минут.
– Три самых громких и доминирующих звука – это твой голос и голос Сабины, а также лай и царапанье твоего бассета в дверь ванной, – объяснил он. – Программа сначала извлекает голоса.
– А лай собаки? – спросил Снейдер.
– Одну минутку, я не волшебник… – Марк кликнул мышкой и запустил другую программу. – Для этого у меня есть плагин для звуков животных… теперь лай будет зациклен для обучения алгоритма…
Несколько секунд был слышен один и тот же лай.
– …С помощью частотного фильтра я ограничиваю рабочий диапазон… и вуаля!.. Теперь извлеченные аудиодорожки изолированы… а затем… удалены. – Он снова нажал несколько клавиш. – Готово!
Как по волшебству, и разговор, и раздражающий лай исчезли.
– А царапанье? – спросил Снейдер.
– Я могу извлечь его, но полностью избавиться от этого звука не удастся. Что-то все равно будет слышно.
Еще через минуту остались фоновый шум и помехи в соединении. После того как Марк с помощью плагина отфильтровал шипение, треск и щелчки и уменьшил их контроллером так, что они стали едва слышны, сохранились только чистые фоновые шумы. Но отзвук голоса Снейдера, эхом отражавшийся от плитки в ванной комнате, все еще мешал.
Мийю посмотрела на часы и закатила глаза.
– Одну минуточку… – пробормотал Марк, – от этого мы… тоже… избавимся… – Он запустил другой алгоритм, пока эхо совсем не исчезло.
– Откуда у тебя все это? – спросила Мийю.
Марк поднял на нее глаза, затем бросил быстрый взгляд на Снейдера.
– Э-э… это программы.
– Программы БКА? – не отставала Мийю
Марк снова посмотрел на Снейдера.
– Нет… их используют Федеральная разведывательная служба и Федеральное ведомство по охране конституции. Будет лучше, если ты забудешь то, что сейчас видела.
– Как я могу забыть то, что видела? – абсолютно серьезно спросила Мийю, быстро щелкая шариковой ручкой. – Я…
– Мийю! – оборвал ее Снейдер. – Сосредоточьтесь на шумовой кулисе!
– Именно это я и делаю.
Марк разделил то, что осталось от аудиофайла, на две части. В одной были слышны только фоновые шумы, во второй – только польские голоса.
Среди шумов был гул автомобилей, звучавший так, как будто они ехали по федеральной дороге или автобану, а также торопливые, быстро приближающиеся шаги и эхо голосов.
– Это все еще эхо из моей ванной? – уточнил Снейдер.
Марк покачал головой:
– Нет, его уже почти не слышно. Это эхо у Сабины на заднем плане. Судя по всему, мужчины разговаривают друг с другом в большом помещении, выложенном плиткой, – подвале, зале или складе.
– Это также может быть старая фабрика или пустой бассейн, – добавил Снейдер. Не особо продуктивно. В Гданьске тысячи возможностей. – А голоса?
Марк открыл второй файл и минуту слушал его на повторе на полной громкости. Наконец он нажал «стоп».
– Это действительно польский.
Снейдер кивнул. Хотя он не очень хорошо понимал этот язык, не говоря уже о том, чтобы говорить на нем, но узнавал его, когда слышал. Кшиштоф, входивший в его старую команду, был поляком и время от времени раздражал Снейдера польскими мудростями.
– Давайте еще раз позвоним Крамеру. Пусть он переведет для нас.
Марк покачал головой.
– Это займет слишком много времени. У меня есть подходящая программа-переводчик. – Он нажал несколько клавиш, а затем раздался женский компьютерный голос, напоминавший плохую озвучку навигатора.
«– …Обязательно будем там, если Нико Демус это планирует.
– Ладно… Я позвоню нескольким людям… мой телефон исчез… черт, он у этой сучки!»
Затем голоса стихли, и послышался звук торопливо приближающихся шагов. Через несколько секунд запись закончилась.
– Нико Демус, – повторил Снейдер. По опыту он знал, что чем чаще он будет слышать это имя, тем быстрее его мозг зациклится на одной версии. Вскоре он уже не сможет разобрать никаких нюансов и станет невосприимчивым к другим вариантам.
Поэтому он сразу же ввел несколько из них в свой ноутбук:
Нико Демус
Никко Темус
Нийко Деймус
Нику Темос
– Мийю, проверьте эти имена в наших базах данных. Может быть, мы найдем совпадение и тогда доберемся до этих типов.
Мийю тут же принялась за работу и прогнала все комбинации имен и фамилий через компьютер, но через некоторое время замерла и покосилась на Марка.
– Что с тобой? – резко спросила она. – Это раздражает!
Только сейчас Снейдер заметил, что Марк стал странно молчаливым и нервно покусывал нижнюю губу, а его нога возбужденно покачивалась вверх-вниз под столом. Он покраснел и наконец пробормотал:
– Ничего, а что такое?
– В чем дело? – спросил Снейдер.
– Вы можете избавить себя от поисков. – Лицо Марка все еще было красным. – Это Никодемус, – наконец объяснил он и произнес имя по буквам.
– Как… иудейский фарисей, помазавший тело Иисуса? – спросила Мийю, после чего Марк вопросительно уставился на нее.
– Никодемус переводится с греческого примерно как «побеждающий народ», – пробормотал Снейдер.
– Без понятия, – Марк пожал плечами, – в любом случае это имя хакера из восточноевропейской криминальной среды.
Мийю снова начала печатать, затем подняла глаза.
– Ты уверен? В базах данных Никодемус не числится.
Снейдер нахмурился.
– Откуда это знает специалист БКА по прослушке, если даже в нашей базе данных нет этого имени?
Марк все еще кусал нижнюю губу. Наконец он придвинулся ближе и понизил голос:
– Я сдал вступительный экзамен в БКА только потому, что хорошо разбираюсь в различных программах.
Снейдер все еще хмурился. Что сейчас последует? Что-то вроде признания?
– И дальше?
– До того, как начал работать в БКА, я был хакером.
Мийю презрительно посмотрела на него:
– В криминальной среде?
Снейдер с нетерпением ждал.
– У левых, – наконец пояснил Марк. – Но всего несколько лет… и у меня нет судимостей, – быстро добавил он.
– Это лишь означает, что тебя не поймали. – Снейдер удовлетворенно кивнул. – Я все задавался вопросом, когда ты наконец расскажешь.
Глаза Марка расширились.
– Ты знал об этом?
– В противном случае я был бы плохим следователем.
– Но ты ничего не говорил.
Снейдер пожал плечами.
– Я хотел предоставить это тебе. У тебя остались связи в этой среде?
– Нет, – вздохнул Марк. – Когда мои коллеги узнали, что я хочу пойти в БКА, они сразу же прервали со мной связь. Но даже тогда – пять лет назад – имя Никодемус то и дело всплывало.
– Это хакер? – спросил Снейдер.
– Хакерша, – объяснил Марк. – Предположительно, за этим именем стоит женщина. Но она никогда не светилась. С самого начала работала подпольно, имея разветвленную сеть с множеством ячеек. Это единственное, что о ней известно. Никто ее не видел. Никто не знает, кто именно за этим стоит. Она легенда. Призрак.
– Но, судя по всему, эти типы ее знают… если это та самая Никодемус, – размышлял Снейдер вслух. Он вытряхнул косяк из коробки, покатал его между пальцами и понюхал траву. – Чем занималась Никодемус в то время?
  
Марк пожал плечами.
– Взломами в крупном масштабе. Киберпреступностью. Это все, что я знаю.