Мятежная любовь (СИ)

Сэм остановил меня на очередном круге, и я уткнулась лицом в его грудь. Так и осталась стоять в объятьях Сэма.
— Зачем тебе наш ребёнок? — было слышно, что Сэм еле сдерживается, чтобы не наорать на Смерть и не кинуться отнимать дочь.
Смерть рассмеялась, но ответила:
— Затем, чтобы брать у неё взаймы живую сущность и беспрепятственно ходить по миру живых.
— А зачем тебе нужен мир живых, когда тебе и в мире мёртвых неплохо? — Сэм начал терять самообладание, и его речь стала больше походить на рычание льва.
Смерть снова рассмеялась, будто мы рассказывали ей смешные истории.
— Вы, живые, не цените то, что имеете. Вам подвластны эмоции, вы имеете обоняние, осязание, вы можете проголодаться, а потом насытиться. Но нам, призракам, ничто это недоступно. Я много веков парила жемчужно-призрачной тенью, пока ты, Сэм, не вернул время в замок. Я вспомнила, что когда-то и у меня была жизнь. Я умела жить и любить, плакать и радоваться. И пока замок всё ещё удерживает время, я решила действовать. Я заманила вас в ловушку, написав на зеркале: «Ищите Смерть. Только она вернёт вас к жизни». С того момента вы стали доверять мне. Как же просто и легко стало манипулировать вами! Вы нашли Книгу Откровений и примирили тёмных и светлых магов. Так что теперь нам с Чернокнижником оставалось только перейти грань, поселившись в мире живых и с помощью Книги Откровений править миром! Такие перспективы вскружили нам голову! Но кое-что пошло немного не так, поэтому придётся для Чернокнижника подыскать другую живую душу, а потом отыскать Книгу.
Сэм всё это время хотел сорваться на крик, но сдерживался, чтобы узнать всё до конца. И вот теперь, когда Смерть окончила свою исповедь, Сэм заявил:
— Книгу Откровений никогда вам не найти. Все ваши попытки будут тщетны. Если хочешь, то я готов обменять книгу на дочь. Из рук в руки: я тебе Книгу, ты мне — дочь.
Смерть как-то странно моргнула, будто сама не ожидала подобного предложения, затем пришла в себя и сказала:
— Нам спешить некуда. Вечность впереди. Мы подумаем над твоим приложением. А я пока что стану коллекционировать жизни людей. Буду заключать кровавые договора. Думаю, живые сущности лишними не бывают. Людской век недолог. Но я буду жить вечно, и дальше заключая подобные контракты. У меня всегда будет хоть одна юная душа в запасе. А чтобы эта вечная жизнь была комфортной, Чернокнижник будет всегда рядом со своей Книгой Откровений.
Сэм скрипнул зубами.
— Не забывай, что Книга Откровений моя!
— Пока ещё твоя, — Смерть дала знать, что обладание книгой временно. — Но скоро всё изменится, поверь! Миром будем править мы вдвоём! Я и Чернокнижник!
Её демонический хохот огласил округу. Аж страшно стало от него. Да уж, у этой амбициозной парочки много далеко идущих планов. Только мне было всё равно, что двое психов себе там нафантазировали. Главное — забрать дочь!
Теряя терпение, я ещё раз попыталась достучаться до её сознания.
— Тебе не нужна моя дочь, чтобы править миром. Здесь в замке жизнь и так прекрасна. Ты здесь всегда молода и всегда красива.
Смерть стала мрачной, как грозовая туча.
— За дурочку меня держишь? Ведь в этом замке я завишу от времени, запущенного Сэмом: обветшает замок, обветшаем и мы с Чернокнижником. Но мы не хотим быть призраками. Живыми быть лучше: запахи, ощущения, вкус еды.
Всё это я уже слышала от неё, и аж зубы свело от её непрошибаемости. Малютка Клер смотрела, как мы переругиваемся, и почему-то не капризничала, как это делают дети, когда разговоры взрослых им надоедают.
— Ты на дочку-то не поглядывай! — заметила Смерть мой взгляд. — Она погибнет в мире живых. Ведь она с рождения принадлежит этому миру. Не веришь, забери. Она проживёт в твоём мире всего день-два, а потом умрёт.
После таких слов я отпрянула от дочери, чтобы не навредить. Вот так дела… Смерть просчитала сто шагов вперёд и что теперь делать, непонятно.
Пришлось оставить Клер со Смертью. Наше с Сэмом Возвращение в нашу комнату было безрадостным. Обычно нам здесь было хорошо и уютно, но не сегодня. Сейчас тревожили проблемы, казавшиеся неразрешимыми.
 
В обмен на жизнь Генри я подписала кровавый договор, сама не зная, во что всё это выльется. Теперь же оставалось только локти кусать. Но вся правда была на стороне Смерти. Как ни крути, а дочь забрать нам не удалось.
Впервые в жизни нам с Сэмом нечего было сказать друг другу. Мы сидели на кровати и, понурив головы, думали об общем горе.
— Может, обратиться в Высший Совет? — совсем отчаявшись, предложила я.
— И что ты им скажешь? Правду? Так они тебя отправят на пожизненное излечение в клинику для душевно больных. Никто не поверит нам, что существует зазеркалье.
— Но нам же оно открылось? — я не теряла надежды. — Может, и членам Высшего Совета тоже откроется?
— А если нет?
— Но надо попробовать.
— Не стоит рисковать, — Сэм поставил точку в нарастающем споре. — А то нас двоих упекут на излечение. Зазеркалье открывается тем, кто верит в него.
— Тогда надо заставить всех поверить!
Сэм покачал головой.
— Заставить поверить невозможно. Тут либо веришь, либо нет.
— Но оставить нашу дочь со Смертью я тоже не могу! — закричала я, вцепившись в собственные волосы. — Не могу! Ты слышишь, не могу!
— Успокойся, — Сэм погладил меня по голове, — я обязательно что-то придумаю.
— Тогда думай скорее, пока Клер жива.
— Ну… — Сэм как-то странно замялся. Кашлянул, словно боясь мне что-то сказать и, наконец, выдал: — По сути, она не жива. А вот Смерть очень даже жива. Надо бы заставить её вернуть живую сущность Клер. И только после этого надо Клер выдернуть из зазеркалья.
— Начинай действовать, — без энтузиазма заявила я, не веря в успех, и упала спиной на кровать.
Сэм промолчал. Видно, тоже не верил. Лёг рядом. Мы уставились в потолок и долго молчали.
Не зная, что делать, мы так же молча разошлись по своим зеркалам — Сэм в свой замок, я — в свой. С ним хоть был Генри, хоть какое-то утешение, а со мной была лишь пустота и слёзы. Весь мир перестал существовать. Хотелось умереть. Обменять свою душу на душу дочери. Ведь Смерти всё равно, чью живую сущность забирать. Так пусть забирает мою. Завтра надо будет предложить ей такую сделку.
Глава 37
Но ни завтра, ни послезавтра Смерть не согласилась на такую подмену. Казалось, что ей доставляет большое удовольствие мучить меня.
Я же совсем не мыслила себя без своей дочурки. Я переселилась в зазеркалье, и каждый день была рядом с Клер. Она называла меня госпожой, но Смерть не позволила мне научить её называть меня мамой.
— А то распустите здесь семейственность, — шикнула она на меня. — Хочешь возиться со своей крошкой, так мешать не буду. Ты всё равно не сможешь вернуть ей то, что принадлежит мне. А если задумаешь забрать её в мир живых, то она умрёт, как только покинет зазеркалье. Поэтому я знаю, что туда ты её тоже не поведёшь.
Сделав такие умозаключения, Смерть оставила мне дочь на попечение, а сама ушла. Ну и скатертью дорожка! Не очень-то и хотелось видеть её!
Я рассказала дочке, как в далёком царстве-государстве злая колдунья разлучила королеву со своей доченькой, и как им было плохо в разлуке. С тех пор мы играли в разлученных королеву и дочку, а к нашим играм порой примыкали король «на белом коне» и отважный принц Генри. Игра была хорошая, и всем нам нравилась, но беда в том, что для меня с Сэмом это была совсем даже не игра.
Немыслимой мукой было развлекаться с малышкой, а потом уходить, чтобы хоть изредка появляться дома. Мы с Сэмом по очереди дежурили в зазеркалье, чтобы не отдавать дочь на попечение Смерти. А она и не возражала. Похоже, ей было всё равно, что творится с Клер. Главное, чтобы её жизненная сущность продолжала подпитывать энергию Смерти.
 
Даже не знаю, сколько это длилось. Но однажды встретила Сэма в приподнятом настроении. Его поведение было непонятно, поэтому я воззрилась на него, ожидая объяснений.