Мятежная любовь (СИ)

— Любовница — не повод для этого. Сам знаешь, что в нашем мире можно иметь жену и сотню любовниц, но вот муж должен быть один, а не два, как у меня.
— Не называй его при мне мужем, — горько сглотнул Сэм. — Ты должна была быть моей. Я стал твоим первым мужчиной и должен был остаться единственным. Как же я горько заплатил за подчинение правилам. Надо было жениться на тебе, поправ все законы. Наша мятежная любовь не была бы никем понята, но это уже не наши проблемы.
— Тёмные маги не женились на рабынях, — я гордо вскинула голову.
— Но потом, когда ты оказалась в моём замке второй раз ты уже не была рабыней! — он так воодушевился, что мне показалось, что он верит в то, во что хочет, забывая о фактах.
— На тот момент я была уже замужем за Арно, — напомнила я. А потом меня потянуло на философию: — Всё что было, то прошло. Надо жить настоящим. Я счастлива, что мы можем бывать здесь, когда хотим и что Генри с нами. Ему нравится бегать по парку, играть с местной ребятнёй. Он настолько полюбил зазеркалье, что считает своим домом.
— Да, ему здесь хорошо, — поддакнул Сэм и снова принялся ласкать меня, чтобы закончить разговор.
Его ласки были опаляющими. Казалось, что они обжигают моё тело и душу. Этот мужчина умел сделать меня счастливой. В порыве страсти мы забывали обо всём и вся. Казалось, что весь мир принадлежит нам.
Но долго так продолжаться не могло. Счастье хрупко и сломать его хочет всяк, кто несчастен. Просто так, из вредности. Мол, мне плохо, так пусть всем будет плохо. Причём случается всё это в самый неподходящий момент.
После одной из таких встреч я была в замке Арно в будуаре, сооружая причёску для вечернего приёма гостей. Громоздкая конструкция на голове то и дело пыталась развалиться, но шпильками и гребнями мне удалось прочно зафиксировать её.
И вдруг позади себя услышала голос Сэма! Я чуть не упала с пуфа! Обернулась так резко, что моя голова, чуть было, не отвалилась вместе с громоздкой причёской.
— Что ты тут делаешь? — зашипела я на него. Сердце упало. Неужели пришёл, чтобы разобраться с Арно, открыть ему всю правду и рассказать о наших похождениях? — Сейчас же уходи, а то тебя здесь может увидеть служанка. Она должна сейчас придти.
— Не тарахти! — Сэм был взволнован. — Генри у тебя?
— Генри? — растерянно произнесла я, будто впервые услышала это имя. — Нет. А что?
— Нигде не могу его найти.
И тут меня как молнией ударило!
— Он в зазеркалье! — поняла я, подскакивая с места. Предчувствие беды запульсировало в висках.
Я первая проскочила сквозь зеркало. Сэм за мной. Мы оказались в своей комнате, но Генри в ней не было. О том, что он побывал здесь, говорила обронённая игрушка.
— О, боги! — моё волнение нарастало. — Генри один в призрачном мире. Мы никогда не оставляли его без присмотра. Не к добру всё это, не к добру.
Я распахнула дверь, вырвалась в коридор. Сэм за мной. Мы бежали по замку и громко звали сына, но в ответ нам раздавились лишь звонкие голоса местных обитателей. Генри нигде не было — ни в замке, ни в парке. Ребёнок пропал, будто исчез навсегда.
Глава 34
Видя мою панику, Сэм схватил меня за руку и резко развернул к себе.
— Перестань, — велел он голосом, не терпящим возражений. — Генри не мог пропасть бесследно. Скоро мы его найдём.
— А ты в своём дворце хорошо проверил? — я уже готова была поверить в то, что он спрятался от отца, а тот решил, что малыш ушёл в зазеркалье.
— Да, хорошо, — голос Сэма был решительным и холодным, чтобы образумить меня. — К тому же мы нашли его игрушку, с которой сегодня он спал. Генри точно тут, но, возможно, решил поиграть в прятки. Надо запастись терпением и искать. Но без паники, поняла?
Я кивнула. Поняла всё, поняла.
Мы продолжили поиски. Только на сей раз не бегали, как сумасшедшие, сбивая всех на своём пути. Генри мы так и не нашли.
Вечерело. Отчаяние всё больше захлёстывало меня, но Сэм велел не паниковать, хоть я видела, что внутри него всё бушует от волнения.
В который раз, осматривая парк, мы заглядывали под каждый куст.
 
— Кого-то потеряли? — неожиданно услышали за спиной голос Смерти.
Развернулись, как по команде. Красивая, но злющая женщина ухмылялась, радуясь нашему отчаянию.
— Это ты виновата? — напустилась я на неё и, наверное бы набросилась, но Сэм успел перехватить меня поперёк талии и я затрепыхалась в его руках.
— Ой, ты ко мне драться лезешь? — съязвила Смерть. — Не напрягайся. Я не драться пришла, а договориться.
— О чём? — рыкнул на неё Сэм.
— О вашем малыше.
Я взвизгнула, и чуть было не вырвалась из рук Сэма.
— Где он, отвечай, стерва! — завопила я не своим голосом.
Смерть невинно хихикнула.
— Он в надёжном месте и даже пока не понял, что ему надо кого-то бояться. Он играется.
— Отдай его! — потребовал Сэм, но Смерть продолжала хихикать.
— Какой же ты глупый! Неужели думаешь, что я похитила его только лишь для того, чтобы отдать вам? Вот уж нет! Я давно поглядывала на него и выжидала момент. Но ребёнок всегда был рядом с вами. И вдруг такая удача! Малыш решил проявить самостоятельность и убежал один играть в запретный замок! Чудо, как здорово он это придумал!
Я готова была убить Смерть. Если бы сейчас от неё не зависела жизнь моего сына, то она была бы уже мертва.
— Что ты хочешь за его свободу? — рявкнул Сэм.
Смерть играла с нами, как кот с мышью и не спешила с ответом. Это очень нервировало.
— Хочу самую малость — ваши жизни.
— Я готова, — выпалила я.
Смерть посмотрела на меня, как на умалишённую.
— Нет, она не отдаст свою жизнь, — вмешался Сэм и зашептал мне на ухо: — Если отдашь ей себя, то больше никогда не увидишь Генри. Наш козырь — наши жизни. Если мы их отдадим, то они заберут и жизнь Генри.
Я промолчала. Сэм был прав.
— Что, уже пыл поумерила? — злобно захихикала Смерть. — И это правильно. Мы с Чернокнижником поняли, что живые вы для нас полезнее, чем мёртвые. Нам нужно в мир живых и кто, как не вы, поможет влиться в него плавно и без нервов? Так что твоя жизнь, вертихвостка, мне не нужна. Оставь её для своих двух любовников. Даже не знаю, которого из них обозвать мужем.
Я рявкнула и кинулась к ней, но Сэм сильно пережал меня в районе талии и я чуть не задохнулась.
— Говори по сути, — велел Сэм. — Я желаю немедленно видеть своего ребёнка, чтобы знать, что с ним всё в порядке.
— Да пожалуйста! — отмахнулась Смерть и хлопнула в ладоши.
Тут же из беседки, стоявшей неподалёку появился Чернокнижник, зажимая ладонью рот Генри.
— Генри! — не сдержалась я.
Он потянул ко мне ручонки и начал вырываться, но Чернокнижник уволок его обратно.
— Теперь вы видели сына и знаете, что с ним всё хорошо, — Смерть продолжила свой деловой разговор. — Не пытайтесь побежать туда и попытаться освободить. Чернокнижник тут же убьёт ребёнка.
Я заломила руки от отчаяния.
— Чего ты хочешь? — завопила я, готовая убить Смерть.
— Всего лишь самую малость, — невинным голоском ответила она. — Ты подпишешь договор.
— Я? — удивилась и часто заморгала. — О чём договор?
— О том, что ты меняешь сына на новость, которая ждёт тебя в мире живых.
— На новость? — обомлела я. — Какую?
— Ну, этого никто не знает, на то она и новость, — развела руками Смерть.
В её руках появился кусок пергамента. На нем, торопясь и толкаясь, запрыгали буквы. Договор был коротеньким, в пару строк, и в моём понимании был нелепицей.
— Подписывай, — велела Смерть.
Она протянула мне перо и, будто нечаянно, проколола им мне палец. Теперь оточенный конец пера был в моей крови.
 
— Подписывай, — наседала она.
— Может, не торопиться? — попытался образумить меня Сэм, но я уже закусила удала.
Размашисто, быстрым росчерком я подписала документ. Подумаешь новость! Да я готова отдать сотню новостей за жизнь ребёнка! Пусть забирает!
Вырвав из моих рук документ, Смерть вновь хлопнула в ладоши. Появился Чернокнижник. Смерть поманила его. Он подвёл к нам Генри. Малыш плакал и рвался к нам.