Мятежная любовь (СИ)

Тони — щёголь и в душе и в жизни. Любитель окружать себя всем прекрасным. Я бы назвала его романтиком, если бы его блудливый взгляд не шарил по моему телу.
Гил, оказывается, потерял былую привлекательность после сражения со светлыми магами. Это его обезображивающим заклятьем шандарахнуло. Ну и поделом! Жаль, что вообще не пришибло!
Двое других братьев, коим было не больше двадцати пяти, представились как Ник и Бен. Близнецы. Смешливые и добродушные.
Остальные братья особо не выпячивались, от этого я не смогла сложить о них никакого мнения. Попутно узнала, что моих попутчиц зовут Мира и Тая. Вот частично и познакомились.
Мы долго шли по замку. И вот Гил торжественно распахнул высокие двустворчатые двери, ведшие в большую комнату с коврами на каменном полу, большой кроватью посредине, скамейками, к которым крепились наручники. На стенах развешены цепи, наручники и плётки. Мало того, что всё было пропитано духом садо-мазохизма, так ещё и отдавало оттенком оргий. Стало страшно при мысли, что могут сделать с нами двенадцать мужчин.
— Знакомство обещает быть «увлекательным», — отметила я сквозь стиснутые зубы, с тоской поглядывая на зарешёченные окна — бежать через них не удастся.
— Согласен, красавица, — услышал меня Лари, осклабившись. — Приступим.
Он шагнул ко мне, я взвизгнула и отпрыгнула, натолкнувшись спиной на кого-то. Этот кто-то тут же обхватил меня и развернул к себе лицом. Это был Гил. У меня аж в глазах потемнело от страха перед этим чудовищем.
— Оставь её! — неожиданно услышала я резкий голос Шона.
— Шон, задолбал ты со своей деликатностью, — вырвалось у Гила, но он не посмел ослушаться приказа и отпустил меня. — Уже не терпится приступить к развлечениям!
— Пойдём со мной, — тихо сказал Сэм, взяв меня за руку, и повёл в дальний угол, где виднелась приоткрытая дверь. — Двух других оставляю вам! — громко заявил он, обращаясь к братьям.
Мира и Тая громко завизжали под натиском похотливых мужчин. Почему-то пришла мысль, что по сравнению с ними, мне повезло. У меня хоть один партнёр будет этой ночью. Впрочем, развлекшись, он может поделиться мной с остальными.
— Тебе не помочь, Сэм? — бросил вдогонку Ник.
— Сам справлюсь, — засмеялся тот.
Позади раздались хлопки открываемых бутылок игристого, звон бокалов и потянуло табачным дымом. Ну вот, сейчас напьются и примутся бесчинствовать. Несчастные Тая и Мира!
Сэм толкнул полускрытую драпировкой дверь и завёл меня в небольшую комнату. Здесь было свежо и казалось, что пахло свободой. Я тут же поняла почему: на окнах не было решёток! Приятный ветерок неспешно развивал лёгкие синие занавеси, а толстый ковёр скрадывал наши шаги. Откуда-то тянуло благовониями, и их запах вскружил голову.
— Тебя как зовут? — спросил Сэм.
— Лия, — откликнулась я и с ужасом посмотрела на широкую кровать, стоящую посреди комнаты.
Впрочем, надо было отдать должное: здесь было уютно. Мне нравилась эта комната, но не нравилось то, что должно было в ней произойти. Синие шторы, стены обиты голубым бархатом. И спасительное окно, в которое врывался свежий воздух, пахнущий грозой. Большой камин потрескивал углями. Все запахи смешались, но над ними доминировали благовония, которые странно действовали на меня. Казалось, что они проникают в мозг, подавляют моё сознание.
Пока я озиралась, Сэм скинул с себя одежду, и когда я развернулась, предстал предо мной в изумительном виде соблазнительного мужчины. Аж дышать стало тяжело, пока скользила взглядом по его идеальному телу. Чтобы прогнать наваждение, сделала глубокий вдох и выдох. Что за шальные мысли обосновались в моей голове? Этот мужчина собирается использовать меня, а я восхищаюсь его телом? Что за наваждение? Или комната наполнена дурманящим дымом? Скорее всего, благовония действительно влияли на меня.
Я тряхнула головой, прогоняя дурман, и с вызовом уставилась на парня. Стиснув зубы, отступила назад, но Сэм поймал меня за руку и притянул к себе. Я замерла, как загнанная лань. Сэм пристально смотрел на меня. От такого взгляда озноб пробежал по моей коже. Кончиками пальцев Сэм коснулся моей щеки, провёл по ней, спустившись к шее. Тонкая кожа ощутила жар его прикосновения, и я часто задышала.
 
— Не бойся меня, — выдохнул Сэм, и его горячие губы тут же ожгли мою шею.
Я чувствовала каждый его поцелуй, каждое прикосновение и моё дыхание участилось настолько, что я стала задыхаться.
Его губы нежно ласкали моё лицо, делая меня податливой и слабой. Влажный язык прокладывал извилистый путь к моим губам. Достигнув их, он осторожно раздвинул их и проник внутрь. Я чуть не упала от накативших сладостных чувств и сдержала стон. Губы Сэма соединились с моими, и я ощутила головокружение.
Неожиданно Сэм отшатнулся от меня. Сглотнул. Закрыл глаза, а когда раскрыл, я не увидела в них той нежности, которая была прежде. Всё наваждение моментально исчезло, будто было мимолётным миражом. Теперь предо мной стоял жёсткий тиран, а не нежный любовник. Мне показалось, что в нём борются два желания: быть ласковым и в то же время быть жестоким.
Резким движением Сэм сдёрнул с меня шифоновую накидку и повёл к кровати. Я упёрлась и начала вырываться. Он ухватил меня за предплечья, лишая возможности шевелиться и пристально посмотрел в глаза. Уж не знаю, что он надеялся в них увидеть, да только кроме непокорности и ненависти вряд ли что разглядел. Сэм прищурился.
— Нелегко будет тебя сломить, — произнёс он приятным голосом и погладил меня по щеке тыльной стороной пальцев.
Я отдёрнула голову и с презрением ответила:
— Сломить меня будет невозможно.
Он рассмеялся, слегка запрокинув голову.
— Думаешь, ты первая, или последняя, кто говорит мне подобное?
— Я ничего не думаю, — прошипела я, с вызовом глядя на него. — Знаю лишь одно: каждый, кто прикоснётся ко мне против моей воли, сильно пожалеет об этом.
Он сделал вид, что не услышал меня и погладил по волосам.
— Какие нежные. Как шёлк.
Он продолжал гладить меня по голове, а после спустился ниже и прошёлся кончиками пальцев по спине. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Его движения были нежными, ласковыми, будто он не собирался насильно овладеть мной. Словно наша близость должна была случиться по обоюдному согласию. Я обалдела от такой мысли, но, вдохнув ещё раз запах благовоний, почему-то перестала беспокоиться. Меня обволокло спокойствием и желанием раствориться в объятиях этого красавца: благовония окончательно затуманили мой разум.
Рука Сэма скользнула по моей спине вниз, остановившись на мягкой возвышенности. Я напряглась, сжавшись, как пружина.
— Расслабься, — попросил он.
— Не тронь меня, — злобно прошипела я, из последних сил борясь с дурманом благовоний.
— Не тронуть? А что сделать для тебя ещё? — саркастично осведомился он.
— Уйди прочь! — выпалила я, ощутив, как его руки по-хозяйски легли на мои ягодицы, сжав их.
— Потише, — выдохнул он, тесня меня к кровати, — а то сейчас сбегутся мои братцы, чтобы помочь утихомирить тебя.
Я часто задышала и испуганно уставилась на Сэма. Он толкнул меня на кровать. Я свалилась на спину и не успела перевернуться или отползти, как на меня навалился Сэм.
— Ты строптива, и вынуждаешь меня подчинить тебя силой. А ведь я хотел быть нежным с тобой, раз ты невинна.
— Нежным? — взвизгнула я, лягаясь. Наверное, дурман, витающий в комнате, не окончательно свихнул мои мозги. — Чтобы потом с такой же нежностью и заботой передать меня в руки своих братьев?
— У нас не принято обособленно владеть самкой, — высказался он, отчего я закатила глаза. О, небо! Я для этих жеребцов всего лишь самка! Хорошо ещё, что не кобылка! Хотя, разница небольшая.
 
— А вы способны хоть на какие-то чувства? — с ненавистью выдохнула ему в лицо.
— Конечно. Чувство братства, взаимовыручки.
— Стадное чувство, — добавила я к списку, намекая на животную ипостась Сэма.
— Хочешь оскорбить кентавра? — вспылил он, грубо подминая меня. — А сама кем становилась, когда обладала магией?