Уничтожитель (СИ)
У самого входа на полу сидела Аглая и молча наблюдала за происходившим. Демид подкрался к девушке, тронул еë за плечо. Аглая повернула к нему голову. Что-то важное исчезло из еë взгляда.
— Аглая, — позвал Демид шëпотом, опасаясь привлечь внимание рычавших совсем рядом Святослава и Фëдора, — пойдëм.
Она смотрела на него, не моргая, будто он говорил на незнакомом языке, и смысл надо было угадывать по выражению лица. Морозов потянул девушку за руку, Аглая поднялась на ноги и пошла за ним безвольной куклой.
Не думая над собственными действиями, Демид потащил еë из подвала на второй этаж. Оказавшись в спальне, он прикрыл дверь, щëлкнул замком, повернулся к девушке и спросил:
— Что там произошло?
Страх от сцены в кабинете по-прежнему не выпускал своих когтей из души Морозова, и вопрос был задан шëпотом.
— Ничего, — ответила Аглая и улыбнулась, — во всяком случае, ничего страшного.
Глаза девушки всë меньше нравились Демиду, чего-то он не находил в них, что наблюдал совсем недавно, перед звонком матери.
— Ничего страшного? Эти двое впали в кибербезумие на твоих глазах и убили человека!
— Ну и что?
— Глаша, приди в себя!
— Всë нормально.
Демид понял, маяк фанатика больше не горел во взгляде девушки, и она осталась один-на-один с тьмой, что до сего момента успешно игнориравала. И потерялась в этой тьме.
— Так, всë в порядке, здесь есть протоколы безопасности, — пробормотал Демид, — они отключат Славу и Фëдора. Странно, что до сих пор этого не случилось.
Руководимый нехорошим предчувствием, он вызвал голографический интерфейс и нашëл мониторинг безопасности. «Уровень безопасности зелëный», — сообщал отчëт. Вот теперь Демид испугался по-настоящему.
— Почему система не видит двух киберсумасшедших?
Демид спрашивал сам себя, но ответ получил от Аглаи:
— Потому что никаких киберсумасшедших нет. Всë в порядке! — сказала она и глупо улыбнулась.
У Демида подкосились ноги, закружилась голова. Пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. Может, правда, ничего этого нет, и он, Демид, спал или бредил, или попал в какой-то хитрый сим, придуманный, чтобы лишить жертву рассудка? Оказался в душном и тесном кошмаре, из которого надо найти выход? Нет, пустые глаза Аглаи надëжнее прочего убеждали в реальности всего произошедшего. Демид верил, такое можно было придумать только в дешëвом романе, а окружавшая его реальность отнюдь не производила подобного впечатления.
— Нам надо… что это? — осëкся Морозов.
Какой-то звук проникал в спальню из коридора. Демид прислонил ухо к двери и разобрал:
— Мясомясомясомясо…
Судороги ужаса скрутили живот.
— Это Слава, наверное, — ответила Аглая на риторический вопрос.
— Тихо, — прошипел Морозов непослушной глоткой.
— Ты боишься Славу? Почему? — удивилась Аглая.
— Тихо, прошу тебя, — взмолился молодой человек.
Страх впрыснул в кровь адреналин, будто бензина в костëр, и пламя мысли полыхнуло с небывалой яркостью. Демид вспомнил об андроидах, нашëл их через нейроинтерфейс и приказал атаковать находившегося в коридоре человека.
— А чего мы ждëм, открывай дверь, — сказала Аглая и сделала шаг к Демиду.
— Погоди, сейчас откроем, — ответил он, наблюдая за перемещениями синтетических слуг через нейроинтерфейс.
Садовник и горничная влетели на второй этаж и набросились на Святослава, переползавшего коридор. По другую сторону двери загромыхали звуки борьбы вперемешку с животным рычанием. Они катались между стен, словно каменная глыба, выстреливая треском поломанной мебели или звоном разбитого стекла, пока не оказались в бильярдной на другом конце дома. Демид медленно приоткрыл дверь, выглянул в коридор, убедившись в отсутствии угрозы, поманил за собой Аглаю и вышел из комнаты.
Кого бы ни убивали андроиды в бильярдной, он не кричал о помощи, как человек, но рычал по-звериному от ярости и ужаса одновременно.
Морозов подошëл к лифту и нажал кнопку вызова. Подняться к причалу и улететь на челноке. Пять секунд, и они спасены. Но, считая эти секунды, слушая, как кабина ползла вверх из подвала, Демид совсем забыл о девушке. Вспомнив, он мотнул головой в сторону недавно покинутой спальни, никого там не увидел. Мотнул головой в другую, где блестели перила лестницы.
Аглая стояла там, прислонившись к тëмному деревянному поручню, и улыбалась. Душа Морозова, едва-едва оттаявшая от страха, вновь обожглась ледяным ужасом.
— Поднимайся к нам, Федя, — звала сообщника девушка, — мы тебя потеряли.
Демид схватил Аглаю за плечо и дëрнул на себя. По лестнице на четвереньках в коридор заполз Фëдор. Он передвигался, вывернув суставы и расставив руки в стороны, как ящерица. Синтетическая кожа на его ладонях лопнула, обнажив расшатанные механизмы композитных фаланг.
— Мясомясомясомясо, — бормотал бывший человек окровавленными губами.
Морозов попытался завести девушку себе за спину, но Аглая схватилась рукой за угол лифтовой шахты и спросила, повернув к Демиду голову:
— Куда ты меня тащишь?
Фëдор прыгнул и сбил молодых людей с ног. Демида отбросило в конец коридора, к панорамному окну во всю стену. Встав на четвереньки и подняв голову, он увидел, как Фëдор, усевшись на девушку, одной рукой сдавил ей горло, а вторую с размаху всаживал в мягкий живот. Первобытная паника затопила сознание Морозова, молодой человек сам не заметил, как вскочил на ноги, метнулся к окну, с разбега выбил стекло, вылетел наружу и упал на лужайку рядом с домом. Только звон разбитого окна остался висеть в ушах слуховой галлюцинацией или надоедливой программной ошибкой.
Приземлился Морозов не совсем удачно, выбил правое плечо и сломал запястье. Кроме того, что-то нарушилось в правом колене, и, поднявшись, Демид захромал к дому. Возможно, была ещë боль, но система блокировала информацию с повреждëнных датчиков, или Морозов просто не обратил внимания.
Войдя в гостиную, первым делом он увидел оружие, привезëнное Святославом. Шокер лежал на стеклянном журнальном столике. Со второго этажа ползло нехорошее чавканье. Демид подошëл к столику, неловко наклонился, в правом колене что-то щëлкнуло и он завалился вперëд, раскалывая прозрачную столешницу выставленной левой рукой. Чавканье смолкло.
Демид выгреб из прозрачных осколков шокер, как только мог быстро поднялся и захромал к выходу из дома. Оказавшись в саду, побежал к липовой аллее, наверное, хотел спрятаться за толстым древесным стволом или в пышной зелëной кроне. Добравшись до первой липы, остановился, отдышался, обернулся. В дверном проëме на четырëх лапай стоял Фëдор с ещë более окровавленной мордой. Демид понял, зверь увидел жертву.
Фëдор сорвался с места и побежал к Демиду, быстро перебирая красными от крови лапами. Морозов испугался смерти, он не верил, что мог одолеть Фëдора в открытой борьбе. Лихорадочно работая, не успевая осознать собственные действия и их последствия, Демид подключился к интерфейсу управления усадьбой, прыгая от таблицы к таблице, из меню в меню добрался до управления электропитанием и погасил всë освещение в жилом модуле: и огни в доме, и подсветку в саду, и лампы под сводами модуля, имитировавшие звëзды.
Пространство вокруг Морозова заполнила глухая тьма, в которой приближалась животная пульсация: «Мясомясомясомясо…»
Касаясь руками шершавой, ребристой липовой коры на стволах, Демид обошëл три дерева крадучись и не дыша. Пульсация оказалась настолько близко, что он различил шуршание травы, приминаемой лапами, пока зверь крутился на месте. С помощью протокола безопасности Демид запросил местоположение всех людей на станции, и система через зрительные импланты нарисовала у самых его ног жирный лиловый шар. Других людей обнаружено не было. Шар перемещался в темноте влево и вправо, кружил около Демида, сопел и бормотал общую для всех расчеловеченных зверей скороговорку. Морозов каждую секунду ждал гибельного касания, он повысил чувствительность осязательных датчиков в ножных протезах до максимума, надеясь, что это даст ему лишнюю сотую секунды для реакции. «Вот как выглядит моя смерть, — мысли крутились в голове против воли слишком испуганного сознания, — Нематериальная эманация из мира мëртвых, пришедшая за живым. Интересно, что видел Евграф?»