Резонанс Ци. Том 4 (СИ)

Именно из-за него всё стало настолько плохо.
Если отпустить их просто так, люди вернутся. Сначала пришлют ещё разведчиков. Потом охотников сильнее. Потом тех, кто не станет разбираться, кто она и почему прячется. Они увидят лес, почувствуют Ян и решат, что нашли ценного растительного монстра.
В этом мире слово «монстр» было приговором.
Она могла бы не убивать их своими руками. Можно было заставить людей уйти глубже, туда, где обитали сильные твари. Формально её руки остались бы чистыми.
  
Алису передёрнуло от чудовищного отвращения к этой мысли.
Она сжала пальцы так, что ногти вошли в ладонь, и оттолкнула мысль прочь. Мерзость! Жалкая попытка обмануть собственную природу.
Илари не были созданы для убийств.
Они рождались с Ян — самой тёплой и светлой Ци, которая растила, лечила, восстанавливала, сшивала разорванную плоть и возвращала силу увядающим растениям. Ян была не просто энергией. Для Илари она был дыханием, кровью, смыслом их существования.
Если случалось такое, что кто-то из Илари убивал разумное существо или тварь с достаточно сильным источником, в теле появлялась Инь. Холодная, тяжёлая, чуждая. Она оседала в каналах, давила на источник, гасила Ян и отравляла саму основу жизни.
Сначала приходила слабость. Потом боль. А следом гниение внутри живого тела, когда Ян ещё пытается лечить, но Инь снова и снова разрушает восстановленное.
А затем смерть. Долгая и невероятно мучительная.
Алиса нежно провела ладонью по коре ближайшего дерева. Под пальцами дрогнул живой поток. Её Ян уходила по корням, поднималась по стволам, расходилась по листьям. За сотню с небольшим лет, этот лес стал продолжением её тела. Он слушался её лучше, чем когда-то слушались дворцы из живых, полуразумных деревьев в родном мире.
Там у неё был род. Семья. Высокие залы, где стены дышали жизнью, а цветы открывались от одного прикосновения. Были другие Илари. Много. Смеющиеся дети, старшие целители, воины, которые не любили оружие, но умели защищать свои сады.
А потом пришли охотники за ядрами.
Сначала обычные монстры. А следом и разумные расы, которые быстро поняли ценность светлых ядер Илари. Особенно королевской крови. Королевские Илари умели не только лечить и выращивать леса. Они умели подчинять волю других существ, связывать растения в единую, мощную сеть, и даже более тонко чувствовать душу через Ян.
Именно поэтому за ними охотились особенно упорно.
Алиса медленно оглянулась. От её рода осталась только она, память, боль и привычка прятаться. В этом мире люди тоже убивали всех, кого называли монстрами. Никто не спрашивал, умеет ли такое существо говорить. Лечить. Бояться. Молить о пощаде.
Она много раз отправляла птиц и иных мелких существ следить за людьми. Поэтому отлично представляла, как и чем они живут. И понимала, почему люди считают врагами абсолютно любых монстров и существ.
За эти сто лет она увидела глазами животных невообразимо много смертей. Однако люди смогли пережить катастрофу и научились сражаться. Один из их вида даже смог достичь ранга Формирования духа.
А что толку? Она тоже на этом ранге. Её братья и сёстры были даже сильнее. Но это не спасло их от гибели. Не будь Илари ограничены в убийствах… Тогда их раса могла бы выжить. Хотя нет, это самообман. Слишком велика была разница в силе.
Людям повезло, что в их мир не просочились настоящие чудовища. Разумные расы, которые достигли небывалых высот в сражениях. В убийствах. Для которых самый сильный человек на этой планете, всё равно что муравей.
Размышления Алисы прервал новый человек, вторгшийся под кроны леса.
Он вошёл с края осторожно. Не как обычный охотник, уверенный в силе брони и оружия. Этот внимательно проверял корни и деревья, обходил плохие места. Связь у него пропала почти сразу, подавленная высокой концентрацией псионики Алисы в лесу. Остальная техника умерла глубже, но он не повернул назад.
Алиса ждала.
Она надеялась, что тишина леса, давление Ян, потеря связи и следы людей заставят его уйти. Любой разумный человек должен был решить, что дальше опасно.
Но этот шёл. Упрямо. Медленно. По следам пленённых охотников.
Значит он пришёл именно за ними.
Тогда Алиса потянулась к его разуму. Осторожно, не ломая. Не пытаясь стереть личность или раздавить волю. Ей нужно было усыпить тревогу, сделать мысль об отступлении естественной, заставить его остановиться и свернуть.
Ничего не вышло.
Разум человека оказался закрыт. Не так, как закрывались сильные мастера Ци. Не плотным слоем воли, не тренировкой, не защитной техникой. За этой преградой чувствовалась чудовищно опасная глубина. От одного касания Алису пробрала ледяная дрожь. Она отдёрнула псионику, будто коснулась огня.
Это странно. Судя по Ци, человек не должен был быть таким опасным. Его энергия была молодая, неровная, ещё не полностью обжитая телом. Даже если он псионик, даже если талантлив, разум не мог быть закрыт от королевской Илари так наглухо.
Алиса послала стражей.
Краснокожие твари давно жили на окраинах её леса. Сильные, быстрые, жестокие, но достаточно простые, чтобы псионика сдерживала их. Они должны были пугать тех, кто заходил слишком глубоко, ранить, заставлять бежать, но не убивать.
Вскоре человек убил первого.
Смерть прошла через корни резким холодом. Связь оборвалась грязно, с болью и следом Инь, который на мгновение лёг в землю под телом. Потом погибли ещё двое.
Алиса видела его бой через глаза стражей. Человек оказался сильнее, чем выглядел по Ци. И что самое неприятное — он был опытен. Быстро менял тактику, не тратил силу впустую, использовал щит, меч, Ци и летающие клинки так, словно давно привык сражаться в окружении врагов.
Это не совпадало с его молодой энергией.
Она усилила растения.
Корни стали крепче. Плети толще и быстрее. Проходы начали смыкаться перед ним. Алиса пыталась остановить его не смертельным ударом, а давлением. Задержать. Вымотать. Заставить повернуть назад.
Но он всё равно пробивался дальше.
Клинки резали корни. Волны сжатой Ци рвали плети. Лес, пропитанный её силой, давил на его псионику, но человек не останавливался.
Когда он прорвался к центру, Алиса поняла: прятаться больше нельзя. Если он увидит коконы и её саму, то потом вернётся с другими. Гораздо более сильными. Оставался один путь — ранить, обездвижить и усыпить его разум уже вблизи.
Однако в бою она быстро поняла, что ошиблась снова.
Он не был слабым. Не был обычным охотником ранга Ядра. И точно не был мальчишкой, впервые оказавшимся в смертельной схватке. Человек не паниковал, не бросался слепо к пленникам и не обращал внимание на боль. К каждому обмену ударами он адаптировался и учился прямо на ходу.
Но даже так, Алиса почти достала его.
Наконечник копья шёл в горло. Чисто. Верно. Без помех.
И рука сама увела удар.
Копьё пробило плечо, а не шею. Она с тоской поняла, что снова проиграла собственной природе. Даже в страхе, даже в отчаянии, понимая, что этот человек может привести за собой смерть, не смогла его убить.
Потом он поймал её на ошибке.
Меч лёг на горло. Холодная кромка прижалась к коже. Алиса могла попытаться вырваться, ударить корнями и продолжить бой.
Но в этот миг она коснулась его глубже.
Не разума. Туда путь всё ещё был закрыт. Она коснулась того уровня, который Илари чувствовали при исцелении. Там, где повреждение плоти отражалось в свете души.
И увидела невозможное.
Душа человека не совпадала с телом. Она не родилась в этом мире. Чужая, плотная, прошедшая через нечто такое, чего Алиса не могла понять. А рядом с ней была ещё одна душа. Слабая, истончённая, обожжённая временем. Она уже принадлежала этому миру.
  
Безумная идея пришла ей в голову.
Перед ней стоял не просто охотник. Чужак. Тот, кто тоже не принадлежал этому миру. Возможно, впервые за сотню лет перед Алисой был не враг. Не охотник за ядром. Не человек, который увидит монстра и приведёт других.