Резонанс Ци. Том 4 (СИ)

Камень взорвался крошкой, по воздуху прошла волна пыли, но ни Лерон, ни корабль не пострадали.
Умно.
Лерон не тратил силу на то, чтобы удержать удар в лоб. Не пытался соревноваться массой с монстром размером с корабль. Просто точными движениями сбил ей траекторию атаки.
Змея видимо передумала сражаться и снова рванула к разлому.
Барьерные модули затрещали от перегрузки. Один из них дымился, второй мигал красным. Если тварь сейчас продавит поле, то сражаться придётся уже внутри горы. С мешающимися под ногами остальными змеями.
  
Часть сегментов Венца резко ушла вниз.
Они вертикально вонзились в камень перед телом змеи, образуя широкую дугу. На первый взгляд — бесполезное действие. Слишком маленькие клинья против огромной массы твари.
Однако змея врезалась в пустоту между ними и остановилась так резко, будто напоролась на крепчайшую стену.
— Якоря, — задумчиво произнёс я.
— Да, — отозвался Арон. — Он создал точки приложения силы.
Змея давила вперёд, и радужная Ци вновь сформировала вокруг тела плотную оболочку. Она пыталась продавить препятствие не массой, а энергией. Снова тратила запас.
А Лерон продолжал атаковать.
Сегменты били по глазам, челюсти, ране, стыкам чешуи и хвосту. Не давая змее ни собраться, ни нормально развернуться или сделать новый выстрел.
Змея резко развернулась и выпустила широкий радужный выброс.
Сегменты перед Лероном сложились в многослойную защиту. Десяток клиньев встал под разными углами, перекрывая друг друга, но я понимал, что дело не только в металле. Вокруг них легла плотная псионическая энергия. Невидимая обычному глазу, но мой источник реагировал на неё слишком отчётливо.
Выброс ударил в эту конструкцию и разошёлся в стороны, словно его разрезали на несколько потоков.
Один прошёл выше корабля, второй ударил в склон, третий ушёл в небо тонкой лентой. Лерон даже не сдвинулся.
Теперь я наконец понял разницу между нами. Своей силой я лишь двигал лезвия, атакую ими врагов напрямую. А он строил из них временные жёсткие конструкции. Защиту, ловушки, направляющие для отведения удара, точки давления. Сами клинья были только частью схемы. Главным оставалась псионика между ними.
Это означает, что её можно развивать. Отличный урок для меня. Я запомню.
Змея начала нервничать и ошибаться. Это было видно по движениям. Раньше она выбирала удобную позицию, закрывала слабые места, пыталась совмещать атаки с отходом к разлому. Теперь же всё чаще бросала тело вперёд, била хвостом.
Лерон именно этого и добивался. Венец резко ускорился.
Теперь вокруг змеи двигались не отдельные клинья, а несколько независимых потоков. Один бил в голову, заставляя закрывать глаза. Второй вдоль тела, а третий работал по основанию хвоста. Четвёртый не бил вообще, просто висел рядом с раной под челюстью, вынуждая держать защиту в этом месте постоянно.
Радужное сияние Змеи стало менее плотным. Раньше оно покрывало тело ровной плотной оболочкой, из-за которой даже изображения с камер давали искажения. Теперь слой местами разваливался. У шеи он ещё держался, возле хвоста тоже, а вот по бокам появились разрывы.
— Он лишает её энергии, — сказал Арон. — Не пытается убить сразу. Заставляет защищаться и тратить Ци в огромных объёмах.
— Да. Сам при этом расходует только псионику. Запас которой я до сих пор не понял.
— Верно. Он тратит сил куда меньше змеи.
Тварь снова попыталась создать полноценный сферический барьер.
Радужная энергия хлынула из тела наружу. Сфера начала замыкаться вокруг монстра, но Лерон впервые поднял обе руки.
Движение было коротким. Он словно сжал невидимую сферу с двух сторон и барьер змеи перекосило.
Защита появилась, но форма была нарушена. Её будто сдавили слева и справа. Поверхность пошла складками, плотность в нескольких местах упала.
Клинья Венца ударили именно туда. Раздался сухой треск. Словно стекло засунули под пресс.
Барьер треснул.
Змея попыталась отступить в сторону, но пространства ей уже не дали. Часть сегментов вонзилась в камень вокруг тела. Часть зависла у головы. Ещё несколько остановились возле хвоста и шеи, не касаясь чешуи.
Тварь дёрнулась, но не смогла сдвинуться. Передняя часть тела ушла вперёд на пару метров. Хвост остался на месте. Середина корпуса дёрнулась и будто застряла в невидимых тисках.
— Он её держит, — удивлённо произнёс я.
— Да, теперь может, — отозвался Арон. — Защита ослабла. Раньше плотная Ци не дала бы так просто схватить тело. Сейчас она потратила слишком много.
Логика была довольно простой.
Пока Ци змеи была плотной, она защищала не только от ударов, но и от захвата. Снаружи, внутри, по всему телу. После потери ресурса монстр стал доступнее. Не слабым. Нет. Но уже не закрытым полностью.
Змея попыталась собрать остатки энергии в пасти.
Несколько сегментов тут же полетели к нижней челюсти и в пасть. Один ударил сбоку, заставляя голову повернуться. Второй вошёл в мягкую ткань у края пасти. Третий зацепил нижнюю челюсть.
Накопленная Ци сорвалась короткой вспышкой. Змея резко дёрнула головой.
Два сегмента Венца согнулись. Один треснул пополам и разлетелся осколками, когда челюсть сомкнулась на нём. Ещё один клин ударился о чешую под плохим углом, потерял скорость и упал вниз, вращаясь.
Оружие Лерона не было неуязвимым.
Это, как ни странно, немного отрезвило. Лерон был чудовищно силён, но не всемогущ. Змея могла ломать его оружие. Могла сопротивляться. Могла бы даже вырываться из ловушки, будь у неё больше Ци.
Внешне Лерон никак не отреагировал на сломанные сегменты.
Даже взгляд не изменился. Новые сегменты быстро заняли пустые места. У меня возникло ощущение, что он это предвидел и подстраивал их движение так, чтобы быстро заменить утерянные.
Змея вложила остатки Ци в рывок. Ей даже почти удалось выскользнуть.
Несколько клиньев вырвало из камня. Один барьерный модуль перед входом в пещеру окончательно погас, осев набок с треском и дымом. После этого погас и барьер. Тело монстра сорвалось вперёд, продавливая невидимую фиксацию.
Лерон сделал короткое движение кистью.
Я не видел саму силу, но видел результат. Голова змеи застыла на месте. Основание шеи остановилось чуть позже отдельно. Средняя часть корпуса дёрнулась и тоже замерла. Хвост странно выгнулся в сторону, словно его схватили и потянули за конец.
Тело будто подвесили на невидимых крюках.
Змея попыталась дёрнуться, но всё чего добилась — это несколько рваных движений, похожих на конвульсии.
Лерон медленно сжал руку.
Голова змеи повернулась против естественного угла. Хвост выгнулся в другую сторону. Середина корпуса осталась зафиксированной.
Раздался хруст.
Громкий, влажный и отвратительный. Похоже это был позвоночник. Однако змея ещё была жива.
Она попыталась собрать Ци, но сияние вокруг тела вспыхнуло рваными пятнами и тут же погасло. Лерон усилил давление.
Второй хруст был громче.
Чешуя вдоль спины пошла трещинами. Не от разреза, а от того, что тело выгибали против собственной анатомии. Голова ушла ещё дальше, хвост дёрнулся, корпус остался на месте.
Короткое движение кистью и шея змеи окончательно вывернулась назад.
Тело рухнуло.
Удар вышел таким тяжёлым, что склон дрогнул. Сверху посыпалась порода. Несколько датчиков на стойке рядом со мной на секунду погасли, потом перезагрузились. Один экран ушёл в серую рябь.
Наступила тишина.
Не полная, конечно. Внизу всё ещё сражались со скорпионами. Двигатели кораблей работали. Где-то осыпался камень. Но главный канал, люди у стойки, бойцы Арденов, даже операторы гильдии — все замолчали.
  
— Цель мертва, — произнёс техник после сканирования. Потом сглотнул и повторил уже увереннее: — Подтверждаю. Цель мертва.
Никто не обрадовался.
Обычно после смерти сильного монстра люди хотя бы облегчённо выдыхают. Кто-то опускает оружие. Кто-то позволяет себе короткую фразу в канал. Здесь не было даже этого. Слишком многое произошло за эти несколько минут.