1000 и 1 жизнь 7 (СИ)

— Есть! Помехи исчезли! — выкрик в эфире.
Псы уже смели с неба остатки османской летучей солянки и заваливали источник бомбами, ракетами и чарами, всем, что могло взрываться и рвать щиты, спеша достать форт и гарнизон в нем. Сергей выпорхнул наружу и тоже ударил, дабы не сжигать снова руки Первого, затем телепортировался в кабину, отметив, что легкое сопротивление все еще осталось, щит не рассеялся до конца.
— Группам «Доберманов» захватить здания один, два и три! — скомандовал Билл.
— Рыжий-0, наблюдаю формирование портала внизу, в центре форта!
Поздновато спохватились, растянул губы в улыбке Сергей. До настоящей цели миссии еще не добрались, но и эта маленькая победа, демонстрация того, что в отряде Псов все в порядке, внезапно согрела ему душу и успокоила терзания, вызванные историями Дэбби и Изольды.
  
Глава 32
 
Еще одна недоработка, подумал Сергей, слушая гортанные возгласы освобожденных из тюрьмы курдов. Следовало учить арабский, турецкий, курдский, пусть они и были близки друг к другу, но все же отличались. Как вариант, подумал он, нескольких пленных скормить кровавым книгам, точнее говоря, их улучшенному аналогу, кровавой таблетке собственного производства, и затем ставить себе на ночь, осваивать, как с кечуа.
Правда, вот только избавился от ошметков чужих жизней и тут же совать себе новые?
— Что они говорят? — не выдержал Сергей.
— Да хре… не знаю, милорд, — тут же исправился Билл. — Кечуа и испанский Псы немного подтянули, а вот местное гылгыканье еще не успели.
Курды, сообразив, что их не понимают, прекратили кричать и размахивать руками.
— Грег сейчас треснул бы меня посохом, — пробормотал Сергей, телепортируясь наружу.
Горы вокруг и одно из убежищ движения «За Независимый Курдистан», сейчас пустое. Конечно, следовало бы прихватить переводчиков, но Сергей спешил покинуть разрушенный Ван, пока вокруг не начали раскрываться массово порталы османской армии. Без маботов у врага, конечно, Псам удалось бы отбиться и скрыться, но зачем тратить силы, когда можно было просто сбежать, приближаясь к цели миссии?
— Кахана! — воскликнул Сергей, обрушивая заклинание.
Обмен образами, как он общался с русалками и драконами, не зная языка, да и с другими существами тоже. Почему он сразу не сообразил, что способ применим и к людям? Почему не прихватил переводчика сразу было ясно, требовался проверенный человек, кто-то из Псов или их помощников.
Ментальная связь и обмен образами, насильственный, так как курды запаниковали.
Волосатые и шумные, смуглые, с огромными носами, они как-то гармонично и естественно смотрелись в горах, пусть даже и оставались одеты в обрывки тряпья и дешевую тюремную одежду. Казалось, вот сейчас свистнут, вспрыгнут на выметнувшегося коня и, потрясая винтовкой, ускачут в горы биться за независимость. Очень они напоминали Сергею всяких там абреков из фильмов и книг, и немудрено, Кавказ находился отсюда к северу, буквально рукой подать.
— Они спорили между собой, раскрывать нам главное убежище или нет, — сказал он Биллу.
— Думаю, даже османы ради провокации и внедрения не стали бы топить целый город.
— Да нет, они узнали нас, точнее говоря, вас, — хмыкнул Сергей, — по эмблемам на маботах.
— Вы же узнали, что здесь их база, милорд?
Еще обмен образами, курды притихли, наконец-то сообразив, что их не спрашивали о дороге сюда, а они все равно разом перенеслись. Страх, недоверие, осторожность, пускай и запоздалая.
— Я не единственный в мире менталист и специалист по допросу живых, мертвых и призраков, — пожал плечами Сергей. — Координаты главного убежища скрыты печатями, грубыми, но действенными. Чуть не туда и выжжет мозги начисто. Я мог бы вломиться и снять, но это не осталось бы незамеченным, а мы вроде как прибыли наводить мосты с ними.
Аналогичный посыл курдам, которые довольно быстро сориентировались в происходящем, надо отдать им должное. В головах их (а заклинание Сергея ранее усадило нить на каждого) уже мелькали картины и образы, как они на таких же маботах завоюют себе свободу. Гарольд Топор враждовал со Стамбулом и хотел убить султана, следовало ловить момент и бить османов, а также как следует встретить и угостить замечательных рыжих магов, чтобы они остались в племени.
 
В общем, ядреная такая смесь прагматизма, кровожадности и почти детской наивности в магии.
— Стоило бы, конечно, заранее заслать нашего человека к ним, парламентера, — сказал он Биллу, одновременно с этим получая образ, что курды согласны на вскрытие печати. — Договориться о сигналах, месте встречи, обсудить условия, но опять все на бегу, хватай мешки — вокзал отходит.
— Зато и османы такого не ожидали, милорд, — заметил Билл в ответ. — Полагаю, их службы тоже не зря свой хлеб едят.
— Это да, — согласился Сергей, ощупывая печать незримыми пальцами.
Слова о службах напомнили ему о всяких британских повстанцах, то и дело возникавших там и сям. Их громили, уничтожали, выкорчевывали, а они, словно сорняки, прорастали заново. Возможно ли было такое без поддержки могущественных магов? Нет, пожалуй. Сами Рода, возможно, их и вскармливали, и натравливали, чтобы люди бежали к ним от соседей. Или СИБ?
Пожалуй, по возвращении в Британию следовало заняться вопросом, так, на пол-повстанца, авось да мелькнет ниточка куда-то, то ли к Убийцам, то ли Гамильтону, а то и вовсе к новым идеям. Стоило еще порыться в запретных закромах Османской Империи, раз уж все равно столкнулись открыто, они ловко маневрировали между Францией и Германией, не отдавая своей половинчатой, но все же независимости.
А еще рядом находился Союз Единения.
— Сейчас ты замрешь, больно не будет, — послал мыслеобраз Сергей.
Раньше надо было додуматься, но раньше как-то и не требовалось особо. Кечуа выучил в плену, подтянул три основных языка Европы, русский и так знал, в китайский немного углубился, но разные индийские и ближневосточные языки! Не то, чтобы он там упустил какие-то переворачивающие жизнь моменты из-за этого, но все же, все же, как учил Одноглазый, «не бывает мелочей, когда ты один в тылу врага».
Он ухватил курда за горло, сжал, будто собираясь задушить, одновременно с этим отключая болевые окончания. Печать была сделана грубо, боль, пытки, попытки воздействовать на разум, подчинение и сразу срабатывание, выжигание разума. Сигналы о воздействии печать должна была получать от магической системы организма и сейчас Сергей парализовал ее, да и тело заодно, чтобы то не чувствовало боли и не сопротивлялось.
Взмахи невидимого веничка, расчистка, втыкание образных иголок в нужные узлы и раскрытие печати. Хорошая, весомая защита, способная противостоять большей части магов и методов взлома. То ли здесь не видали настоящих мастеров, то ли османы, имея под боком Европу, скупились на курдов, которых и без того неплохо сдерживали армия и полиция. Даже среди сидевших в тюрьме и ожидавших отправки на алтарь, нашлось две «наседки», но их освободившиеся удавили сами, еще в Ване.
— Вот так, — и Сергей отпустил горло.
Грубая работа означала еще и слишком вольные допуски, поправку на их партизанскую жизнь, где могло случиться всякое. Этих, видимо, еще не успели запытать или, наоборот, как раз собирались отправить в Стамбул, к заплечных дел мастерам, способным вскрыть печати. Внутри имелся еще блок добровольной активации, но и его можно было легко обойти, разумеется, немного производных опия в еду, если не рисковать парализующей магией (прерывание подпитки магией тоже приводило к срабатыванию печати), снотворное и так далее.
Курд прошептал что-то, наверное «я вспомнил».
— Да-да, я в курсе, — усмехнулся Сергей, поднимаясь и формируя портал. — Давайте на ту сторону и скажите, чтобы в нас не стреляли, а то выйдет некрасиво.
— Ты просишь о многом, вождь Гарольд Топор, — степенно заявил предводитель курдов, оглаживая черную бороду, в которой мелькали седые пряди. — Ты просишь о пролитии крови курдов.