1000 и 1 жизнь 7 (СИ)

— След — это хорошо, мы им займемся, — кивнул Сергей, — но я хотел бы обсудить другой вопрос, тоже касающийся безопасности, в какой-то мере. Изольда Шеридан.
— Сразу после свадьбы у Лагранжей я поговорила с ней лично и сделала несколько запросов, — ответила Пэгги немедленно, словно готовилась к ответу пару лет. — Служба безопасности клана тоже занялась ей, стандартные и не очень проверки, с учетом ситуации. Магии в ней нет, закладок нет, установки отсутствуют, память ей не стирали, никакого давления через деньги или родственников. К ней просто подошли рядовые исполнители Лагранжей и продемонстрировали несколько фотографий, ведь ты изменился, Гарольд, после обретения магии, и она даже не соотносила тебя и прежнего Парри Тука.
— Не так уж я и изменился, — проворчал задетый Сергей.
Точнее говоря, задело Парри в нем, который все еще сохранял иллюзии в отношение своей первой неземной любви.
— Так, не надо тут про мускулистое тело, рост, зеленые глаза и крепкие ягодицы, и прочее, что мне ежедневно хвалят жены, — оборвал он реплику Пэгги. — Да и внешность для мага тоже величина переменная.
От Гефахрер за спиной вдруг пахнуло признательностью и обожанием.
— Они продемонстрировали фотографии и убедили Изольду, что Парри Тук стал Гарольдом Чоппером, после чего пригласили на прием к Лагранжам по поводу вашей свадьбы, и она охотно, очень охотно согласилась. Ты уже не маленький мальчик, Гарольд, и сам все понимаешь.
— Понимаю, — кивнул Сергей. — Только исполнители подошли к ней не сами.
— Да, это я дала совет, — не стала отрицать Пэгги, — потому что где-то в глубине души ты, Гарольд, все еще мой приемный сын, Парри Тук, влюбленный в нее. То, что сама Изольда не обращала внимания на Парри и вдруг воспылала страстью к Гарольду Чопперу, ничего не меняет, Рода и кланы безжалостны.
А я, стало быть, немного должен Лагранжам за прикрытие Изольды, подумал Сергей. Или нет? Парри ей не нравился, но вот в постель к «богатому папику Гарольду за брюлики» прыгнула без сомнений, рассчитывая, что теперь будет как сыр в масле кататься. Отдать ее Кристине на перевоспитание?
— Не говоря уже о том, что ее любовь можно сделать и искренней, вам, милорд, это не составит труда.
— Да, это не составит труда для Гарольда Чоппера, вот только он не Парри Тук, — отозвался Сергей.
Проблема, в итоге, как оказалось, не стоила выеденного яйца. Следовало нагнуть Изольду мимоходом, не снимая лыж, да пристроить к делу, чем-то же она занималась?
— Можно ее пока приставить к Белинде, раз уж она привыкла к власти Лагранжей, — решил Сергей, — а как вернусь в Британию, разберусь на месте.
Разговор о женах напомнил о следующих в очереди, Саннидейлах, и Сергей решил, что надо спросить Кристину о ходе переговоров. Целительство и улучшение работы с ядрами могли пригодиться в будущих миссиях.
— Гарольд! — словно услышав его мысли, на связь вышла Кристина.
— Что случилось? — встревожился Сергей, голос первой жены срывался.
— Новости из Британии! Диверсия во время открытия нового завода!
Началось противодействие, подумал Сергей, ощущая, как в нем вспыхивает злость.
— Кто?
— Твоя тетушка Агата взорвана, дядя Тристан застрелен во время суматохи, Дерек тяжело ранен…
Голос Кристины будто уплыл прочь, она называла имена — имена родственников Гарольда! — а он их слышал, но не воспринимал. Имена людей, которых он знал лично, пусть они и пытались обозвать его самозванцем на первом собрании, даже убили.
— Ответственность на себя взяла группа под названием «Маги — прочь!»
— Кто? — повторил Сергей, поднимаясь, в ушах звенело.
— Маги — прочь, — повторила Кристина. — Часть их боевиков была убита на месте, но потери…
— Не трогать тела! Пусть спрячут в холодильники, нет, в стазис, нет, ничего делать не надо, я немедленно отправлюсь туда сам и сам их допрошу!
Он развернулся к двери, обнаружив там Пэгги и Гертруду, бледных, дрожащих и вжимающихся в эту самую дверь. Точнее говоря, Гефахрер закрывала собой Пэгги, принимая на себя основную часть магического давления злобы и ярости Сергея-Гарольда, и держалась она довольно неплохо, не обделалась и не упала в обморок.
 
— Прошу прощения, — пробормотал Сергей, беря себя в руки.
Не стоило так пугать и давить близких ему людей, буквально прикрывающих спину. Выброс эмоций и силы, нет, все же Нинон была права, ядро-озеро и магические каналы-реки работали, но сам он постепенно шел вразнос, хотя война, в сущности, еще даже не началась толком. Но как эти наглецы посмели! Нападали бы на самого Сергея! Посмели и еще посмеют, подумал Сергей вдруг, как он сам просто брал и нападал на врагов, не слишком заботясь об их чувствах.
— Милорд, мне отправиться с вами? — дрожащими губами спросила Гефахрер.
— Гарольд, не надо! — почти в унисон воскликнули Пэгги и Кристина.
— Я понимаю твою скорбь, но тебе надо успокоиться вначале, — сказала Кристина.
— Сынок, в таком состоянии тебе нельзя колдовать, — голос Пэгги тоже дрожал и срывался.
Сергей чуть прикрыл глаза, врезал самому себе внутри, приводя в порядок. Да, они были правы, не из любви к родственникам, с которыми почти не общался, у него так полыхнуло. Старших Чопперов, Агату с Тристаном, так вообще ненавидел одно время, сбежал из-под диктата в БАМ. Нет, его разозлила сама атака, удар в спину и срыв планов, то, что Тристан и Агата занимались заводом по его личным указаниям, а тетушке он так и не успел снять проклятие.
— Вы правы, — сказал он глухо, — а я нет.
Срыв и нападение на Гамильтона, а то и еще что, удар по имиджу, который он осознал бы слишком поздно, чтобы откатывать жизнь.
— Идите, мне надо побыть одному, — сказал он то, что от него и ожидали.
Пить, курить и нюхать Сергей не стал, попробовал поразмыслить, кто мог стоять за группой «Маги — прочь» и тут же бросил, чтобы не накручивать себя. Следовало отвлечься и заняться делами, чем-то практическим и почти бездумным, и ноги сами понесли его к ангарам маботов, уж Сэра Первого и его многочисленных детишек Сергей знал вдоль и поперек.
Вот только про Чопперов забыл.
— Поплачь, станет легче, — сказал он Саманте, уткнувшейся в его плечо.
Та и так рыдала, остальные Чопперы тоже не сдерживали чувств, и Сергей на их фоне выглядел сухарем. Или несгибаемым главой, который не может уронить свой образ, но все равно скорбит в глубине души.
— Не станет, — вдруг всхлипнула громко Саманта.
— Станет-станет, отведешь душу, — заверил ее Сергей.
— Дурак ты, бра… тец, — чуть икнула Саманта, вскинула голову, утирая слезы.
Вдруг снова разрыдалась, уткнулась в плечо и тут же отпрянула, будто коснулась горячей сковородки.
— Уйди, — прошептала Саманта, — или утешь меня другим способом.
— Каким это еще? — спросил Сергей, хотя догадывался об ответе.
— Сделай своей женой, прикажи не плакать, — Саманта рыдала и в то же время тянула руки куда не надо.
Вроде бы он ставил щиты, но похоже просочилось из-за всплеска, врезало по Саманте, которая и так пребывала на эмоциях. Она ощущала давление магии «Плодись и размножайся», даже пыталась бороться, но проигрывала и осознавала, что уступает.
— Приказываю не плакать, — сказал Сергей и погрузил ее заклинанием в короткий сон.
Поднялся и вышел, думая о том, что служба безопасности клана никуда не годилась и всю ее следовало разогнать и реорганизовать.
  
Глава 15
 
13 апреля 1993 года
Камушек скатился с восточного склона Анд, примерно на линии бывшего Сантьяго (ныне Мамапа) — Буэнос-Айрес (который немцы не стали переименовывать), достиг подножия и преобразился, превратился в расширяющуюся каменную сферу, наружная сторона которой была густо испещрена знаками и ритуальными фигурами сокрытия. С легким хлопком сокрытие активировалось и одновременно с этим внутри сферы дезинтегрировало все подряд, после чего приоткрылся портал.