Братский круг. По самому краю … (СИ)

Сколько такого добра в западных областях Украины было припрятано и ждало своего часа. И дождались ведь суки и убивали они.
Захрипела рация…
  
Глава 15
 
Ожидание опять ожидание. Рация периодически хрипела вызовом… Но я на связь не стал выходить. Элемент неопределенности. Должен иметь место. Туман войны другими словами…
Опять ожидание и наблюдение за входами в банк. И контроль двери на чердак. У моих врагов — «друзей» имелась резервная группа для экстренных случаев. Появления этой группы я и ожидал в скором времени…
  
Мысли же поневоле вернулись к тем трупам, что обнаруживали периодически в городе и в области в придорожных лесополосах. Несколько человек уже сидело по обвинению в совершении этих убийств. Но тела продолжали появляться. И приходила мысль о ошибках….
Ретроспектива.
Знаменитая «убийца младенцев» могла стать жертвой ошибки
Доказательства собирали спустя рукава, а статистикой смертей манипулировали. Британские власти замалчивают альтернативные версии
В прошлом году Манчестерский суд приговорил медсестру Люси Летби к пожизненному сроку за убийство семерых младенцев и попытке убить еще шестерых. Крупные медиа не сомневались в ее причастности к преступлениям. Летби стали называть «одной из самых жестоких убийц Великобритании». В мае этого года американский журнал The New Yorker подверг сомнению причастность британской медсестры к убийствам.
что смущает журналистов в деле Люси Летби и почему ее больше не хотят считать жестокой убийцей.
Дело Люси Летби — одно из самых громких в Великобритании. А судебное разбирательство, длившееся почти год, — одно из самых долгих в Соединенном Королевстве. На него отреагировали многие британские чиновники: глава Минздрава поручил провести расследование, чтобы узнать, почему больница не смогла защитить младенцев, а министр юстиции, после того как Летби не явилась в суд в день вынесения приговора,сказал, что будет добиваться изменения закона, чтобы присутствие обвиняемых на суде в такие моменты было обязательным. Казалось, что благодаря делу Летби власти обратят внимание на системные проблемы в здравоохранении Великобритании. Но после статьи в The New Yorker возникает ощущение, что, возможно, по-настоящему этого так и не произошло.
Почему The New Yorker сомневается в виновности медсестры?
По версии следствия, она совершала преступления на протяжении года — с июня 2015-го по июнь 2016-го. Изначально ее обвиняли в убийстве восьми детей и попытке убийства 10, однако доказать удалось только семь убийств и еще шесть покушений. Этого хватило, чтобы Летби окрестили одной из самых жестоких убийц детей в Великобритании.
В госпитале британского Честера Летби начала работать в 2012 году. Квалифицированной медсестрой пятой категории, что дает право на работу с младенцами в реанимации, она стала меньше чем за год до этого, однако в госпитале ей часто ставили смены с наиболее уязвимыми детьми — в палате интенсивной терапии.
Когда начался процесс по делу Летби, многие не подвергали фабулу следствия сомнению и только задавались вопросами, как эти убийства стали возможны и почему больница не смогла их предотвратить. The New Yorker, однако, ставит под вопрос саму виновность Летби, указывая на субъективные интерпретации экспертиз в ее деле и ошибку при анализе статистики.
Подозрения в отношении Летби появились у врачей во многом из-за корреляции графика дежурств и смертей младенцев. На рисунке, который полиция предоставила СМИ, по вертикальной оси были отмечены 24 «подозрительных ситуации»: смерти семи младенцев и 17 случаев внезапного ухудшения состояния новорожденных. На горизонтальной оси были имена 38 медсестер, работавших в отделении в это время, с пометками возле каждого подозрительного события, произошедшего в их смену. Из-за этого Летби легко было сделать средоточием зла, считает The New Yorker. Однако оставалась и другая вероятность: а что, если убийств вообще не было?
The New Yorker подчеркивает, что случаи ошибочного осуждения медсестер уже бывали в истории. За месяц до начала суда над Летби Королевское статистическое общество опубликовал доклад «Серийный убийца в здравоохранении или совпадение?», в котором рассказывалось о таких случаях в Италии и Нидерландах, где на основе «подозрительной связи смен и смертей в палатах» были осуждены по статьям об убийстве несколько медсестер.
Статистическое общество направило доклад и стороне обвинения, и защите Летби и указало на риски причинно-следственных выводов, сделанных на основе серии совпадений. Нидерландскую медсестру, в деле которой была допущена статистическая ошибка, оправдали в 2010 году. Ее дело стало одной из самых страшных судебных ошибок в истории Нидерландов. Итальянская медсестра Даниэла Поджиали была оправдана в 2021 году, после того как статистики повторно проанализировали данные о смертности в больнице, где она работала, и обнаружили несколько факторов, которые не были учтены. Статья в The New Yorker ставит вопрос, не случилось ли то же самое с Летби?
Один из авторов этого доклада, профессор криминологии, права и психологии Уильям К. Томпсон считает, что в делах о «медиках-убийцах» особенно часто встречаются статистические ошибки, потому что они «предполагают выбор между альтернативными теориями, обе из которых довольно необычны».
«Одна из теорий заключается в том, что произошло маловероятное совпадение. А другая теория заключается в том, что кто-то вроде Люси Летби, которая до этого была прекрасным и добропорядочным членом общества, вдруг решает, что начнет убивать людей», — говорит он.
Профессор права Эдинбургского университета Буркхард Шафер опасается, что вместо того, чтобы убедиться в точности статистических данных, обвинение по делу Летби игнорировало статистику. Дело взволновало его, когда он увидел диаграмму со сменами Летби и смертями младенцев. По его мнению, она должна была охватывать более длительный период времени и включать все случаи смерти в отделении, а не только те, что указаны в обвинительном заключении.
По словам Шафера, у полиции «хорошо получается» искать виновных, а поиск системных проблем в деятельности Минздрава не входит в их компетенцию. Под проблемами он имел в виду недостаточное финансирование медицинских учреждений на протяжении десятилетий и высокую нагрузку медперсонала. «Перегруженные работой люди небрежно обращаются с уязвимыми детьми, которые и так в группе риска», — отмечал он. Проще найти виновного, «плохого человека», говорит Шафер, чем критиковать результаты государственной политики в этой сфере.
Такой тип ошибки в статистических рассуждениях называют «ошибкой меткого стрелка». Она возникает, когда исследователи имеют доступ к большому количеству данных, но сосредотачиваются на меньшем подмножестве, где данные соответствуют гипотезе. Термин происходит от басни о стрелке, который несколько раз выстрелил из ружья в сторону сарая, а затем нарисовал «яблочко» вокруг места, в которое попало больше всего пуль.
Примерно по такой логике свой отчет составил педиатр Деви Эванс, которого назначили провести анализ «подозрительных случаев». Только он отбирал кейсы для анализа, и критерии, которыми он руководствовался, охватывали все «неожиданное, стремительное, что выходит за рамки обычного».
В итоге данные на диаграмме оказались неточными. По одному из кейсов на схеме было указано, что Летби работала в ночную смену, но это была ошибка: она работала в дневную смену, поэтому рядом с ее именем не должно было быть крестика. На суде обвинение утверждало, что, хотя состояние ребенка ухудшилось за ночь, подозрительный эпизод на самом деле начался через три минуты после того, как Летби пришла на дневную смену. Тем не менее неточная диаграмма продолжала публиковаться даже полицией Чешира. При этом другие подозрительные случаи младенческих смертей, не относившиеся к Летби, не были расследованы полицией и не попали на диаграмму. Если бы эти случаи были представлены, ряд крестиков под именем Летби мог бы быть гораздо менее убедительным.