Братский круг. По самому краю … (СИ)
И если вы подумали, что выстрелил и на этом всё то нет. Дальше начинается эпопея бумаготворчества. Сначала рапорта на имя прокурора и начальника гор рай органа затем прохождение медосвидетельствование на трезвость. Затем приезд прокурорского следователя и осмотр места применения оружия — это поиски гильзы и противоречий твоего рапорта и дикое желание прокурорского тебя посадить и на это дикое желание посадить влияет прокурорский приказ — энное количество сотрудников милиции, которых удалось правда и неправдами посадить в тюрьму. Между милиционерами и прокурорскими идет постоянная война. Скрытая и жалости там нет. Любой ценой посадить, есть ли основания нет оснований неважно. Любой ценой посадить. Потому и приходиться изворачиваться и таскать с собой холодняк, чтобы не посетить Нижний Тагил с длинным и совсем недружественным визитом. «Ментовская зона» именно там и именно там собраны все, кому особо не повезло на этой войне.
Есть ещё те, кто повелся на уговоры руководство и при аресте подписал заявление на увольнение. В чем хитрость и выгода начальства.
Выгода начальства прямая — преступление совершил не сотрудник и теперь никто не несет ответственности за его моральный облик. А вот для тех, кто повелся на эти уговоры нет никаких преференций. Камера общая и жизнь совсем недолгая. Очень редко кто из них доживает до приговора. И те, кто потом попадает на зону уже завидует умершим. Зона общая и отношение к бывшему сотруднику не просто плохое… Лучше просто было погибнуть ещё на следствии. Исключений нет.
Нож положен в папку к протоколам осмотра места происшествия и протоколам допроса свидетелей. Всё теперь пора к дежурной части, где и собирается оперативно-следственная группа. Кто входит в эту самую оперативно-следственную группу — оперуполномоченный уголовного розыска, оперуполномоченный БХСС, участковый уполномоченный милиции, техник-криминалист, кинолог со служебно-розыскной собакой и инспектор ИДН и конечно милиционер-водитель дежурной части и руководит всей этой многочисленной армией следователь. Так много скажите. Не может быть и будете как всегда правы.
Оперуполномоченный БХСС поедет с Вами только по большему напрягу, участковый инспектор милиции давно уже на другом выезде — драка или мелкое хулиганство, техник — криминалист / давно уже уволился/, инспектор инспекции по делам несовершеннолетних / она занята у руководства/, кинолог со служебной собакой на другом выезде, да и кто бы его привез из питомника на рядовую квартирную кражу, потому и кинолог отсутствует. Милиционер-водитель дежурной части есть он в наличии только у него нет бензина и потому поедете вы на происшествие вдвоем с оперуполномоченным инспектором уголовного розыска и криминалистическим чемоданом в руках. Поедете на гражданской машине, которую привлек шантажом и вымогательством дежурный инспектор ГАИ. И счастье если это не бортовая грузовая машина.
После всего сказанного и рассказанного у ого-то ещё есть иллюзии или мысли о правильной службе милиции.
Так и сейчас у дежурной части стоит опер Дубцов звание у него младший лейтенант милиции и стаж службы два месяца. В среднем личный состав отделения уголовного розыска сменяется в течении года. Отдельные сотрудники задерживаются на год-другой, но это исключения, подтверждающие правило. Средний опер приходит в райотдел и работает около года. Затем он либо увольняется, либо садиться в тюрьму, либо переводиться выше или ниже и исключений нет.
Криминалистический чемодан укомплектован на «ноль», то есть просто сам чемодан и ещё хорошо если есть кисточка для опыления сажей возможных следов пальцев рук на предметах и поверхностях. Фотоаппарат давно изъят из чемодана и в сейфе у эксперта, потому что вещь очень дорогая, да и пленки всё равно нет. Такова реальная жизнь. Нет больше социализма нет и социалистического правосознания. Для дикого капитализма нормально.
Дубцов у нас Александр. Парень он честный и потому работать будем нормально, по крайней мере поквартирный обход будет проведен. Ранее судимых он на районе не знает и оперативной обстановкой не владеет, но это и хорошо никого покрывать не будет.
Автомобиль у нас сегодня знатный — грузовой, но с увеличенной кабиной для пассажиров. Отлично поедем с комфортом. Февраль месяц на улице и мокрый снег и просто снег совсем не радость, когда находишься в кузове.
Улица Ленина дом 90 квартира 34 наша цель. Кто-то проник в квартиру и похитил вещи и ценности. Улица носит громкое имя В. И. Ленина, который вообще то Ульянов, но это уже, собственно, совсем никого не волнует. И таких улиц Ленина у нас в областном центре три штуки. Почти в каждом городском районе своя ленинская улица.
Ехать не долго хорошо дом нужный нам не на границе района. Дом хороший, кооперативный. Живут только обеспеченные люди, но и там не всё ладно. Завелась своя нехорошая личность и по-тихому тянет из квартир ценности и еду. Это уже не первая кража по этому адресу. Не в этой конкретно квартире, но в этом конкретно доме и, судя по всему, в этом конкретно подъезде.
О чем нам эта деталь рассказывает. Нам это просто вопиет этот самый факт. Либо наводчик, либо и сам вор живет поблизости и часто там бывает.
Вот и наша цель. Угол пятиэтажки и вход во двор. Машина нас сразу покидает, и мы с Алесандром остаемся одни. Машина и не должна нас ждать. Задача у нас осмотреть место преступления и опросить всех кому достучимся. Собственно, больше от нас никто нечего и не ждет. При нашей технической оснащенности глупо ожидать прорывов.
Вот только жизнь полностью всё перекроила.
Квартира 34 оказалась на втором этаже. Никто нас не ожидал, входная дверь не заперта, и мы входим в квартиру. Дальше все события пошли вскачь — первая картинка женские ноги на полу в старых бабских тёплых колготках и лужа крови вокруг тела. Над телом склонился мужчина и просто вжался в это женское тело и только через некоторое время мозг оценив картинку и сопоставив увиденное выдает результат. Картинка следующая — неподвижное женское тело в разорванном домашнем халате, теплые колготки разорваны и спущены до колен. Женщина не двигается самостоятельно, только толчки мужчины сотрясают неподвижное женское тело. На не ней поступательно дёргается мужское тело, и голая мужская задница двигается как шатунный механизм. Форменные брюки с нашим родным милицейским кантом аккуратно лежат на обувной тумбочке. Картинка просто иррациональная. Половой акт с неподвижной женщиной лежащей в огромной луже крови и рядом на обувной тумбочке форменные милицейские брюки и милицейская фуражка, пристроенная там же на тумбочке.
Дальше всё идет отдельными кадрами —
Мое рычание «встать мразь»;
На меня смотрит с пола бородатое лицо, сознание помимо меня фиксирует, лицо славянского типа, нет части зубов и неопрятная щетина недельной давности;
Лицо щериться и переворачивается на спину лицом ко мне, и его правая рука ныряет за угол комнатной стены, в угол, который от меня скрыт;
Затем правая рука этого человека появляется в зоне видимости и в руке у этого типа просто наган, и он пытается навести на меня ствол револьвера;
Затем из ствола пистолета в моей правой руке вылетает одна за другой три пули;
Первая вверх и затем две другие безо всякой паузы в голову мужчине, лежащему на полу.
Время опять идет нормально. Меня сметает Александр и увидев кровь и трупы тормозит и ошарашенно воет — что это? Как же так?
Не отвечаю на эти риторические вопросы и переступив через тела прохожу в комнату и сразу падаю на пол. Нечего иного не успеваю. Краем глаза засек движение к моей голове и сразу упал и перекатился. Над головой просвистел лезвие топора и затем удар топором вздыбил плашки паркета на месте моего первоначального приземления на пол. И затем уже я смог стрелять. Нападавший не успел нанести третий удар — здесь я уже стрелял до полного, затворная рама щелкнула и больше выстрелов не было.
В голове медленно ворочались мысли — это подстава. Нас ждали и вот только глупость засады дала нам возможность уцелеть. Но на кого ставили капкан. На меня или на Дубцова. Уголовные дела в моем производстве на первый взгляд нечего такого влекущего за собой такую сложную комбинацию — устроить засаду и положить двух сотрудников милиции это что же мы узнали или могли узнать, чтобы идти на такие комбинации. Сквозь эти мысли прорвались всхлипывающие звуки. С трудом поднялся и прошел в коридор. Дубцов рыдает и что там бормочет — как же так. Как они могли. Я же свой. Они обещали мне. Я же свой.