Братский круг. По самому краю … (СИ)

Сам же муж, не приемля суровый климат Сибири, скитался где-то по бескрайним степям Украины, так и не сумев обрести достойный супружеский якорь и крепкий семейный очаг. Писал бывший муж редко, да и письма были короткие: о Ирине, как правило, — ни слова, только о дочке. Получив письмо от первого зятя, мать долго ворчала, называя Ирину непутёвой, кукушкой, хвалила зятя, жалела внучку, тяжело вздыхала, смахивала слезы и искала «лекарство». Благо, «лекарства» этого было предостаточно в каждом магазине, деньги водились, ноги быстры были, если не свои, старушечьи, то Ирина или брат её Андрей «совершенно случайно» оказывались рядом.
  
А дочка Ирины, действительно, здоровьем не удалась. В хвори родилась, в хвори жила: то ли, как теперь модно говорить, гены подвели, то ли неотвязная какая зараза пристегнулась, но из детского санатория выписывали её редко. Ирина не очень-то и расстраивалась: ничего уж не поделаешь, какую бог послал, все под ним ходим, по своей воле в сторону не свернуть, а что в санатории — так это даже и лучше — при месте постоянном. Навещала Ирина дочку не очень часто, но всё же не забывала. Недавно вот, уже со вторым мужем, на радостях да во хмелю, завалились в санаторий с конфетами, с тортом. Смеялась Леночка, а глаза грустные, взрослые совсем. Ни на кого из родителей дочка была не похожа: глаза большие, с восточным разрезом, и ресницы длинные, ровные, как щёточки. Синяки под глазами и впалые щёки делали Леночку похожей на персонаж какой-то не очень весёлой кинокартины, на царевну Несмеяну, что ли. «Скоро заберу тебя, доченька, домой», — шептала Ирина на ухо девочке, целовала её мокрыми накрашенными губами. Отворачивалась Леночка, не верила пьяным речам матери, да и домой не хотелось. Не знала девочка радости в родительском доме, поэтому создавала, как могла, свой маленький детский уют в этих казённых стенах: кукла-полуинвалид, кусочки разноцветной материи, две потрёпанные детские книжки, обёртки от конфет, — вот, пожалуй, и весь арсенал этого уюта.
Сейчас Леночка с замиранием сердечка смотрела на цветную коробку, в которой белели обломки торта, и гадала: оставят или нет? А как роскошно здесь уместились бы её фантики! Сам торт интересовал девочку меньше всего: много ли ребенку надо, а утопающая в ласках мамуля журчаще уговаривала съесть ещё кусочек, смеясь, впихивала торт неразговорчивому отчиму. Вскоре тот резко засобирался, стал трясти Ирину за плечо, мать заторопилась, начала рыться в сумке — чем бы ещё угостить дочку? — ничего подходящего не нашла, вытащила железный рубль и положила перед девочкой: вот тебе! Наконец, они ушли. Лена схватила коробку, поковыляла по коридору и с криком «А у меня-то вот чё!» ввалилась в спальню. Девочки налетели со всех сторон, но, не увидев в коробке ни кусочка лакомства, разочарованно отошли. А Лена подошла к уродливой тумбочке, выкрашенной серо-голубой краской, выдвинула ящик и на миг зажмурила глаза, представляя, как она сейчас разложит своё богатство…
Со своим первым мужем Ирина познакомилась во времена, ознаменованные сильным душевным потрясением после очередного бурного романа, закончившегося очень плачевно: жена Ирининого кавалера, не понимавшая толк в высокой любви, не только ославила на всю округу, но и след от ногтей на лице оставила. Встретились они с будущим мужем в одной закадычной компании, приметили друг друга сразу. Да и как не приметить: компания-то была — раз-два и обчёлся: их будто друг для друга пригласили, а, может, так именно оно и было. Ирина расчёсывала у зеркала волосы, слегка обесцвеченные: хоть и не густы были, но непокорности не занимать, видимо, поэтому и застопорилась в коридоре, преграждая путь на кухню. Как встретились на ходу, так на ходу и разбежались в разные стороны. Только вот Леночка осталась. Горькая память. Это если со стороны смотреть. Ирина же, весёлая, неунывающая, всё воспринимала как перст божий и особенно не отчаивалась. Подумаешь, ребёнок: другие по десять имеют — и ничего, живут. Не утомляла себя думами — что толку с них?
Кто знает, как сложилась бы её жизнь дальше, но вдруг совершенно случайно, как снег на голову или как солнце из-за туч, обрушилась на Ирину новая любовь. Познакомились банально и неинтересно. Он был обитателем спецкомендатуры, из числа тех, что трудятся «на стройках народного хозяйства». Тут было что-то от знаменитой шекспировской истории: масса противников их союза. Разговоров — только уши подставляй. Ему: ты что, сумасшедший, с ней же кто только не спал, непутёвая она, гулящая… Ей: разуй глаза, он же — «химик», зэк, тебе что, жить надоело? Но что бы там ни говорили, а по освобождении увёз её Александр в далёкую Мордовию, в нерусский город В.
Свекрови сноха понравилась с первого взгляда: ладная, ласковая, хоть и беременная, а быстра в движениях, всё по дому успевает: и постирает, и сготовит. Да и по улице пройтись с такой не стыдно: не сказать, чтобы красавица, а… (французы называют это шармом, но откуда пожилой женщине знать такое красивое заграничное слово?). Родила Ирина сына, мечтала, что когда-нибудь и дочку к себе заберёт. А тут, бог весть откуда, то ли сорока на хвосте принесла, но узнала свекровь, что не первым дитём разродилась Ирина, да и про жизнь её непутёвую ранешнюю пронюхала. Ну и пошло-поехало: и то не так, и это не так. Махнула на всё рукой Ирина: да ну вас к чёрту! — и дала дёру восвояси. Одна, без мужа и без сына. Уезжала тайно: жестокого характера был муженёк и кулаков крепких. Да и не отдал бы он сына — слишком любил наследника…
Телефонный звонок всегда неожидан. Словно летит неизвестно откуда невидимая стрела, резко впиваясь в слух и сознание. «Милиция? Здесь женщина лежит, в крови вся! Кто я? Да случайная прохожая. В районе пятой школы. Приезжайте, народ собирается!»
Через несколько минут машина с опергруппой уже летела по улице, пугая прохожих резкими гудками. Было раннее утро, накануне утреннего часа пик. Деревья ещё не оделись в листву, город выглядел обнажённым и испуганным. Пролетев мимо парка, где улыбающаяся особа с афиши приглашала на отдых, притормозив у больницы, где переходила дорогу торопящаяся куда-то старушка, машина повернула к школе. Недалеко от кустов, возле школы, сгрудилась пёстрая толпа зевак: все обсуждали трагедию, строили предположения. Что же здесь произошло на самом деле? Ответ будет со временем, а пока фотографировали, вымеряли… работали, одним словом.
…Пострадавшую уже погрузили в «скорую», теперь над ней колдуют врачи, пытаясь вернуть искорёженное тело к жизни. Большая потеря крови, огромные раны на голове и лице ещё кровоточат, лицо покрыто чёрной коркой грязи и спёкшейся крови. Нет, не спасут. Несколько часов борьбы между жизнью и смертью — и смерть побеждает. Ещё через несколько часов город взбудоражит весть о зверском убийстве, потом соседи убитой будут собирать кто что может на похороны, жалея непутёвую и вспоминая, что, в общем-то, была она неплохим человеком. Невезучая только вот…
'7 мая 1985 года в 6 часов 30 минут у школы № 5 по улице Садовой была обнаружена неизвестная гражданка в бессознательном состоянии, которая была доставлена в первую горбольницу и, по истечении определённого времени, скончалась, не приходя в сознание.
В ходе расследования было установлено, что это Ирина Васильевна Жовтнева , 1958 года рождения, уроженка города Ч. Украинской ССР , которая в феврале 1985 года приехала из города В. Мордовской АССР и проживала по улице…
Просим ориентировать личный состав на розыск преступников.
  
Начальник ГОВД , подполковник милиции Николаев А. А.'.
Сергей Воронов за достаточно приличный срок работы в уголовном розыске, казалось, привык ко всему: что для других — очень неприятный эпизод в жизни, для него — повседневность. Но повседневность ли? Вот опять убийство («мокруха», как называют его сыщики между собой). Свидетелей нет, зацепиться пока не за что. Впереди — сотни опрошенных лиц, десятки проверенных домов. Район, где произошло убийство, не из лёгких: частный сектор — для жителей в норме частые пьянки, брага, самогоноварение, бытовые потасовки. Школа, которая находится в этом же районе, считается трудной: дети — первые свидетели всего, что происходит на улице, все события они меряют на детский свой аршин, и, естественно, во многом подражают взрослым. Но, с другой стороны, ребятня, знающая в районе всё и вся, часто может помочь следствию. Для начала нужно выяснить, где и с кем была потерпевшая накануне, установить её связи. Да, со связями придётся туго: слишком многие знали потерпевшую и общались с ней…