В Объятиях Соблазна (СИ)

Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Кулаки сжались сами собой, желваки заходили. Нет, больше никто не посмеет обидеть мою Элизабет! Даже если придется истребить весь род Уэстбруков под корень — я это сделаю. Перегрызу глотки, растопчу, сотру в порошок любого, кто замыслит ей зло. Потому что люблю. До безумия, до полного самозабвения люблю эту невозможную, строптивую, бесценную женщину.
Пока я предавался мрачным раздумьям, Элизабет слабо застонала и пошевелилась. Затрепетали ресницы, приоткрылись мутные со сна глаза. Сердце зашлось от волнения и нежности. Наконец-то!
Я осторожно склонился над ней, заглянул в любимое лицо. Погладил по растрепавшимся волосам.
— Тише, любовь моя. Все хорошо, ты в безопасности. Дома.
Некоторое время она бессмысленно моргала, силясь сфокусировать взгляд. А потом вдруг отпрянула и села, комкая одеяло.
— Марко⁈ Господи, это действительно ты? Мне не снится?
Я аккуратно взял ее руки в свои, поднес к губам бледные пальчики. Поцеловал.
— Нет, родная. Не снится. Это действительно я. Все позади.
Элизабет всхлипнула и порывисто обняла меня за шею. Уткнулась в плечо, сотрясаясь всем телом. Я прижал ее к себе, укачивая, как испуганного ребенка. Чувствуя, как рубашка пропитывается слезами.
— Ш-ш-ш, любимая. Не плачь. Теперь все будет хорошо, обещаю. Я рядом и никому тебя не отдам.
Элизабет тревожно взглянула на меня:
— Послушай, а что с Ханной? Ты ведь нашел ее? С ней все в порядке?
Я нахмурился, но тут же ободряюще улыбнулся и погладил Элизабет по спутанным волосам.
— Тише, милая, не волнуйся. С твоей служанкой все хорошо. Мои люди обнаружили ее в канаве неподалеку от места нападения. Бедняжка была без сознания, но серьезно не пострадала. Сейчас она в больнице, под присмотром лучших врачей. Клянусь, Ханне обеспечат достойный уход.
Элизабет судорожно выдохнула, словно гора свалилась с плеч.
— Слава богу, Ханна жива и здорова! Не знаю, что бы я делала, если бы с ней что-то случилось. Ведь она попала в эту переделку исключительно из-за меня.
Я притянул Элизабет к себе и утешающе обнял. Мы сидели так, сплетясь в объятиях, целую вечность. За окном незаметно сгустились сумерки. И только сейчас, держа любимую в своих руках, я ощутил, как непомерная тяжесть отпускает плечи. Моя жизнь обрела смысл, в сердце вновь затеплилась надежда. Главное — моя драгоценная Элизабет снова со мной. И теперь уж я точно не упущу своего счастья.
Постепенно ее всхлипы стихли. Она немного отодвинулась и подняла на меня покрасневшие от слез глаза. Дрожащие пальцы нежно погладили мою щеку.
— Марко… Ты действительно пришел за мной. Спас, рискуя собственной жизнью. После всего, что между нами было. Господи, я ведь наговорила тебе столько ужасных вещей! А ты…
Я с улыбкой приложил палец к ее губам.
— Ни слова больше. Что было, то прошло, не стоит ворошить. Мы оба вели себя глупо, наделали ошибок. Но это неважно. Главное, что сейчас мы вместе. И я больше никогда тебя не отпущу.
Элизабет судорожно выдохнула и прикрыла глаза. Ее ладони легли на мои щеки, притягивая ближе. Взгляд полыхнул небывалой нежностью и томлением.
— Марко Альвизе, — прошептала она прерывающимся голосом. — Ты самый невыносимый, упрямый и грубый мужлан на свете. Ты сводил меня с ума своими выходками. Обижал, унижал, выворачивал душу наизнанку. Я должна бы ненавидеть тебя всем сердцем. Но знаешь… Я не могу. Просто не могу, и все тут. Ведь…
Она умолкла, опустив ресницы. Щеки вспыхнули румянцем, а пальцы задрожали сильнее. Но вот Элизабет вскинула на меня сияющий взгляд и выпалила:
— Ведь я люблю тебя, Марко! Видит бог, как долго я отрицала это. Сопротивлялась, бежала прочь. Но все тщетно. Ты слишком глубоко пустил корни в моем сердце с самого первого дня, как только я тебя увидела в борделе. Заполнил собой всю мою суть. Теперь от тебя не скрыться. Как и от моих чувств.
У меня перехватило дыхание. Сердце зашлось в бешеном ритме, а в глазах защипало. Не помня себя, я притянул Элизабет в объятия и жадно приник к ее губам. Сминал шелк волос, пил ее дыхание, терял рассудок от вкуса и аромата любимой.
 
— Господи, милая… — шептал я лихорадочно. — Если б ты знала, сколько я ждал этих слов! Ты — моя жизнь, мое все. Прости, что заставил страдать. Теперь каждую твою слезинку, каждую обиду искуплю. Буду носить тебя на руках и сдувать пылинки. Сделаю самой счастливой на свете. Потому что люблю. Люблю до безумия, больше жизни!
Всхлипнув, Элизабет прильнула ко мне и ответила на поцелуй. Наши губы и языки сплетались в древнем танце, а жар желания затопил тела. О, как долго мы бежали от самих себя! Но теперь я не желаю больше сдерживаться. Эта женщина будет моей — вся, без остатка. Но позже. Сейчас Элизабет нужны покой и забота. Ей необходимо восстановить силы после пережитых страданий.
С трудом оторвавшись от желанных губ, я заглянул в затуманенные страстью синие глаза. Как же хотелось продолжить, покрыть поцелуями каждый дюйм ее тела, овладеть прямо здесь и сейчас! Но рассудок подсказывал — рано. Моя бедная девочка совсем обессилела, ей нужен отдых.
— Элизабет, душа моя, — прошептал я хрипло, поглаживая бархатистую щеку. — Поверь, нет большего искушения, чем отдаться охватившему нас чувству. Но давай повременим. Ты так бледна и измучена. Тебе необходим покой.
— Что ж, ты прав, — пробормотала Элизабет, устало откидываясь на подушки. — Сначала ванна, сытный обед и долгий сон. Сил совсем не осталось…
 Глава 26 
Элизабет
Прошла уже неделя с тех пор, как Марко спас меня из лап безумного Кристиана. Дни летели незаметно, складываясь в уютную мозаику домашних хлопот и неспешных разговоров. Казалось, что ужас похищения и мучительная неопределенность остались в прошлом, как страшный сон.
В палаццо царили мир и покой. Прислуга неслышно сновала по комнатам, выполняя приказы внимательного и заботливого Марко. Он будто задался целью окружить меня всевозможным комфортом. Заваливал подарками, угощал изысканными блюдами, развлекал милыми безделушками. Его забота согревала душу, возвращая давно утраченное ощущение дома и защищенности.
Хотя порой меня одолевали сомнения и тревоги. Слишком много недосказанности и секретов осталось между нами. Необъяснимые поступки Марко, его темное прошлое, моя собственная опрометчивость — все это маячило на границе сознания, не давая покоя.
Но сейчас, нежась в ароматной пене и слушая доносящуюся из гостиной негромкую мелодию, я изо всех сил гнала прочь назойливые мысли. В конце концов, мы оба достаточно настрадались. Пора смотреть в будущее с надеждой и верой. Жизнь продолжается, не смотря ни на что.
— Элизабет, милая, с тобой все в порядке? — раздался встревоженный голос Марко. — Ты так долго… Я уж испугался, не утонула ли ты там часом.
Я невольно улыбнулась, тронутая его заботой. Подумать только — еще вчера подобное внимание показалось бы насмешкой, очередным тактическим ходом. А сейчас грело душу, наполняло благодарным трепетом.
— Все хорошо, Марко, — отозвалась я, старясь, чтобы голос не дрожал от избытка чувств. — Просто задумалась немного. Сейчас выйду.
За дверью послышался шумный вздох облегчения. Мне живо представилось, как Марко меряет шагами коридор, то и дело прислушиваясь, все ли в порядке.
Невольно хмыкнув, я выбралась из ванной и потянулась за полотенцем. Промокнула разгоряченную кожу, промассировала затекшие мышцы. На душе было легко и радостно. Все плохое осталось позади. А впереди ждало лишь счастье — долгожданное, выстраданное. Наше с Марко счастье.
Накинув пушистый халат, я решительно распахнула дверь. И тут же оказалась в крепких объятиях — теплых, надежных, родных. Марко прижал меня к груди, зарылся лицом в рассыпавшиеся по плечам волосы. Вдохнул полной грудью, будто впитывая мой запах.
— Элизабет, — выдохнул он, целуя мой висок. Голос его дрожал от сдерживаемых эмоций. — Как же долго я ждал этого момента. Когда смогу просто держать тебя в своих руках. Знать, что ты рядом, что тебе ничто не угрожает. Если бы ты только знала, как я измучился, пока ты была в лапах этого подонка! Места себе не находил, на стены готов был лезть…