В Объятиях Соблазна (СИ)
— Поглядим, кто кого, синьорина, — прошептал Марко, обжигая своим дыханием мою шею. — Нас ждет занятная партия. Не взыщите, если правила игры порой покажутся вам чересчур жесткими. Но я ведь предупреждал — бордель не место для благородных девиц. Здесь побеждает хватка и безжалостность. И я намерен выйти победителем. Чего бы мне это ни стоило.
С этими словами он отстранился и вразвалочку покинул кабинет, сопровождаемый моим полным ненависти взглядом. Дверь за ним захлопнулась с оглушительным стуком. А я без сил рухнула в кресло, комкая подол измятого платья. Сердце бешено колотилось, по спине струился липкий пот. Вот тебе и поговорили по душам. Марко открыто объявил мне войну. Что ж, вызов принят. Игра началась. И я твердо решила сражаться до победного конца.
Даже если придется погрязнуть в интригах, разворошить все свои страхи и слабости, переступить через остатки гордости. Элизабет Эштон не привыкла отступать.
* * *
После стычки с Марко в кабинете и воодушевляющей речи перед куртизанками я чувствовала себя совершенно опустошенной. Эмоции бушевали, мысли путались. Хотелось лишь одного — забиться в свою комнату, упасть на кровать и проспать целую вечность. Или хотя бы оставшиеся три дня до подписания бумаг о продаже.
Увы, я понимала, что подобная роскошь непозволительна. Марко ни за что не оставит меня в покое, будет изводить своими насмешками и провокациями. Да и девицы вряд ли проникнутся моей отповедью надолго. Страх страхом, но привычка брала свое. Без постоянного контроля они быстро вернутся к прежним повадкам.
И все же сил на активные действия уже не оставалось. Весь мой боевой запал куда-то испарился, сменившись усталой обреченностью. Страшно хотелось просто пережить эти чертовы три дня в тишине и покое. Передышка, вот что мне было нужно. Хотя бы краткий миг забытья перед финальным раундом битвы за наследство.
Заперевшись у себя и отослав даже Ханну, я предалась унылым раздумьям. Вспоминала родительский дом, чопорный Лондон, привычный светский круг. Да, та жизнь была скучна и предсказуема. Полна лицемерия, снобизма, удушающих приличий. Но, боже, какой надежной и упорядоченной она теперь казалась!
Ни тебе тайных борделей, ни продажных управляющих, ни брошенных в лицо оскорблений. Все конфликты улаживались полунамеками за чашкой чая. Недруги обменивались любезностями сквозь зубы и расходились, сохраняя маску учтивости. Будь я сейчас там — горевала бы разве что о пятне на репутации тетушки Лидии, прослывшей сварливой пуританкой.
Но нет, угораздило же меня очутиться здесь, в растреклятой Венеции! В этом змеином клубке интриг, пороков и соблазнов. Связаться с Марко Альвизе, чье имя, похоже, служило олицетворением всех грехов разом. Ввязаться в bataille royale* за жалкие клочки бумаги, подтверждающие мои права на сомнительное наследство. И все ради чего? Неясных перспектив, эфемерной свободы?
Господи, да я ли это? Благовоспитанная мисс, гордость отца? Куда подевалась моя хваленая добродетель, сдержанность, хладнокровие? Меня будто подменили — с каждым днем я становилась все больше похожей на безрассудную авантюристку.
Мысли путались, разбегались. В какой-то момент я поймала себя на том, что прокручиваю в голове недавнюю стычку с Марко. Жар его тела, властный блеск глаз, терпкий мужской аромат. Мурашки, текущая по позвоночнику дрожь, сбивающееся дыхание. Это ненормально, неправильно… и в то же время так упоительно порочно!
Застонав, я упала на подушки, пряча пылающее лицо в ладонях. Когда, ну когда я успела увязнуть в этом кошмаре? Превратиться в бледную тень себя прежней? И как теперь выпутаться, вернуть ясность рассудка, не погрязнув во грехе окончательно?
Так, в мучительных терзаниях и рефлексии, прошел остаток дня и вся ночь. Утром, измученная, осунувшаяся, я встретила Ханну по обыкновению сдержанной и невозмутимой. Ни за что не покажу слабину прислуге! Англичанки не ноют, а несут свой крест с достоинством.
Однако стоило мне спуститься к завтраку, как я с ужасом поняла — покой мне только снился. В гостиной бурлило оживление, звенели голоса. И все — куртизанки, лакеи, посыльные — обсуждали одно: грядущий маскарад в честь помолвки дочери дожа!
Проклятье, я совсем позабыла об этом чертовом приеме! А ведь венецианские карнавалы — то еще буйство плоти и разврата. Все спешат предаться удовольствиям, пока лица скрыты масками. Попойки до утра, развязные пляски, любовные утехи по темным углам — никаких запретов, никаких границ!
— Синьорина, синьорина! — защебетала Карлотта, подлетая ко мне с сияющей улыбкой. — Мы все так счастливы! Месье Альвизе получил заказ на целую дюжину девушек для маскарада. Веселье обещает быть знатным! Музыка, угощения, и все такое…
Я застыла, а в голове лихорадочно щелкали шестеренки. Марко? Поставляет куртизанок на прием дожа? Это шанс! Если я сумею пронести туда свое расследование, разузнать больше о его делишках… Опорочу мерзавца перед всей венецианской знатью!
Но тут же нахлынули сомнения. Боже, я окончательно рехнулась? Мало мне скандалов и злоключений, так я еще и на карнавал собралась? Пьяный разгул, соблазны на каждом шагу. Да меня растопчут и не заметят! К тому же, даже если я проберусь туда — как, ну как я отыщу какие-то мифические улики против Альвизе? Глупо, опасно, бессмысленно…
Однако следующий поворот событий решил все за меня. Двери гостиной распахнулись, и на пороге возник Марко — мрачный, язвительный, неотразимый в черном. В руках он держал некий конверт и небрежно помахивал им, лениво растягивая слова:
— А, Элизабет, легка на помине! Полюбуйтесь-ка, что у меня есть. Личное приглашение для вас от его светлости дожа. Настоятельно просит почтить маскарад своим присутствием. Уж не знаю, чем вы ему приглянулись, красотка, но отказываться не советую. Себе дороже выйдет, поверьте.
Я застыла, хватая ртом воздух. Он шутит? Издевается? Откуда, черт возьми, дож знает о моем существовании? И с какой стати ему меня приглашать?
Словно подслушав мои мысли, Марко усмехнулся и развел руками.
— Ну, я, положим, ему слегка намекнул. Восхитился вашей красотой и сметливостью. Дескать, такой бриллиант нечасто встретишь. А его светлость большой ценитель женских прелестей, особенно экзотических. Загорелся, пожелал полюбоваться диковинной английской розой, чтоб ему пусто было!
Марко расхохотался, наслаждаясь собственной шуткой. А у меня внутри все похолодело от дурного предчувствия. О нет. Только не это. Он же практически подложил меня под сластолюбивого старикашку! Сделал предметом торга, разменной монетой в своих грязных играх. До чего мерзко, унизительно! Я… я…
Я в бешенстве выхватила злополучный конверт и швырнула Марко в лицо. На мгновение в его глазах мелькнуло недоумение пополам с растерянностью. Ха, не ожидал, подлец? Думал, я покорно склонюсь перед ним, поползу на поклон к дожу? Ну уж нет!
Расправив плечи и задрав подбородок, я процедила сквозь зубы:
— Благодарю за заботу, месье. Но на вашем месте я бы не рассчитывала, что дела пойдут по плану. Жизнь полна сюрпризов, знаете ли. Особенно в Венеции.
Круто развернувшись, я вылетела вон, оставив Марко смотреть мне вслед с непонятным выражением. Пусть подавится своими интригами! Никуда я не пойду. Ни на какой маскарад, ни на поклон к дожу. Лучше запрусь у себя и не высунусь, пока не минует этот фарс.
Однако в глубине души уже зрело сомнение. Уверена ли я, что поступаю правильно? Не упускаю ли уникальный шанс? Ведь это такая возможность — пробраться в логово врага, нащупать бреши в его обороне. Заручиться поддержкой власть имущих, в конце концов!
От всех этих дум голова шла кругом. Боже, ну за что мне эти испытания? Где взять сил, чтобы вынести такое? Одно я знала наверняка — теперь уж точно не видать мне покоя. Марко не из тех, кто легко сносит оскорбления. Пойдет на принцип, начнет давить и провоцировать с утроенной силой.
А я… Что ж, придется как-то выкручиваться. Держать удар, не ронять достоинства. В конце концов, осталось три дня. Я справлюсь. Иного выхода просто нет.