В Объятиях Соблазна (СИ)

Я на миг опешила от столь внезапного приглашения. Ужин с Кристианом наедине? Это так волнующе… и так двусмысленно. Не сочтет ли он мое согласие за поощрение, за обещание чего-то большего? Не будет ли потом попрекать излишней доступностью?
Несколько мгновений я колебалась, раздумывая над приглашением Кристиана. Вечерний ужин в роскошном ресторане — это, конечно, весьма заманчиво. Но до чего же не хочется возвращаться в палаццо, в обитель разврата и грязных домогательств! Особенно после всех треволнений бессонной ночи. Сейчас бы продлить эти чудесные мгновения покоя и умиротворения…
Словно услышав мои мысли, Кристиан вдруг предложил:
— А знаете что, Элизабет? Почему бы нам не отправиться в «Золотую устрицу» прямо сейчас? Зачем откладывать удовольствие на вечер? Уверен, днем там не так много посетителей, и мы сможем спокойно насладиться изысканной кухней и приятной беседой.
Его глаза лучились такой неподдельной симпатией, что у меня дух захватило. Надо же, он и сам не прочь продолжить нашу встречу! Видно, и ему доставляет удовольствие мое общество. Грех упускать такую возможность.
Я лукаво прищурилась и с улыбкой кивнула:
— Вы знаете, а это чудесная мысль! С радостью присоединюсь к вам за ланчем в «Золотой устрице». Уверена, это будет волшебно!
— Вот и славно! — просиял Кристиан, подавая мне руку. — Тогда вперед, навстречу гастрономическим приключениям! Ручаюсь, их фирменный суп с морепродуктами — нечто неземное.
Я радостно подхватила Кристиана под локоть, ощущая подушечками пальцев твердость бицепса под тканью сюртука. Сердце затрепетало от сладкого предвкушения. Даже усталость после бессонной ночи вдруг испарилась, сменившись озорным любопытством.
Ханна понимающе переглянулась со мной и присела в почтительном реверансе.
— Что ж, приятного вам отдыха, господа, — произнесла она с хитрой искоркой в глазах. — А я пока вернусь в… палаццо, займусь вашими вещами, мисс.
Бедняжка Ханна! Она как никто понимала, КАК мне не хочется в палаццо. И с какой радостью я променяю его даже на чопорный лондонский салон, не говоря уж о лучшем ресторане Венеции. Особенно в компании такого галантного кавалера, как Кристиан.
Одарив служанку благодарным взглядом, я еще крепче уцепилась за локоть лорда. Он рассмеялся, видя мой энтузиазм, и увлек к выходу с фабрики.
Через полчаса карета уже подвозила нас к ослепительному фасаду ресторации «Золотая устрица». Швейцар в ливрее распахнул резные двери, и мы погрузились в сверкающий полумрак.
Кристиан не солгал — в столь ранний час посетителей в зале почти не было. Метрдотель проводил нас к отдельному кабинету у распахнутого окна, из которого открывался чудесный вид на Гранд-канал. Я невольно приникла к витражному стеклу, очарованная волшебной панорамой.
— Прекрасно, не правда ли? — промурлыкал Кристиан, невесомо касаясь моей талии. — Но, поверьте, ваша красота затмевает все виды Венеции.
Я смущенно улыбнулась и опустила глаза, польщенная комплиментом. На душе было так легко и радостно. Будто не было вчерашних кошмаров, страхов и унижений. Словно все это привиделось в дурном сне, а сейчас я пробудилась для новой, лучшей жизни.
Мы с Кристианом уже погрузились в изучение меню, когда дверь ресторана распахнулась. На пороге возник высокий мужской силуэт, заслонивший собой льющийся с улицы солнечный свет. Я подняла глаза и обомлела — в зал вошел не кто иной, как Марко Альвизе собственной персоной!
 Глава 16 
Элизабет
Роскошный черный сюртук облегал его мощный торс. Узкие брюки и начищенные до блеска ботинки довершали образ денди. Но еще больше притягивал взгляд массивный перстень-печатка на безымянном пальце. Крупный изумруд зловеще мерцал в полумраке, напоминая хищный кошачий глаз.
Я замерла, парализованная этим внезапным вторжением. Сердце бешено заколотилось, во рту пересохло. Холодный пот струйками побежал меж лопаток. Как он посмел явиться сюда? Неужели выследил? Преследовал нашу карету по пятам, выжидая момент для «сюрприза»?
 
Кристиан, заметив мое замешательство, обернулся. Его точеный профиль напрягся, брови сошлись на переносице.
— Элизабет, что случилось? Вы побледнели, дрожите. Вам дурно?
Я лишь молча указала на приближающуюся фигуру Марко, не в силах вымолвить ни слова. Лорд нахмурился, явно не понимая, кто этот подозрительный тип и что ему нужно.
А Марко уже шел к нам сквозь анфиладу пустых столиков — вальяжно, словно большой хищный кот. Его взгляд ощупывал меня с головы до ног липким, похотливым блеском, от которого бросало в дрожь.
То, как Марко смотрел на Кристиана, красноречиво выдавало его истинное отношение. Он взирал на лорда свысока, с нескрываемым презрением, будто на жалкую букашку, недостойную внимания.
— Ну здравствуйте, душа моя, — протянул Марко, грациозно усаживаясь за наш столик. — Какая неожиданная встреча! А вы, смотрю, времени зря не теряете. Уже нашли себе покровителя, готового задирать вам юбки?
Тонкая ядовитая ухмылка змеилась на его губах. Последнюю фразу он бросил вскользь, обращаясь к Кристиану, но глядя прямо мне в глаза. Лорд побагровел от возмущения, желваки заходили на скулах. Кулаки его медленно сжались.
— Да как вы смеете, сэр⁈ — процедил он ледяным тоном. — Следите за языком в присутствии леди! Извольте немедленно удалиться!
Марко лишь рассмеялся — негромко, отрывисто, откинувшись на спинку стула.
— О, я смею гораздо больше, лорд Кристиан. Видите ли, леди Элизабет — моя давняя знакомая. Причем весьма близкая, если вы понимаете, о чем я.
Он впился в меня немигающим взглядом василиска:
— Что, дорогая, не ожидали? Думали, сможете водить за нос своего лорда? Увы, у вас ничего не выйдет. Не забывайте, кто вы и кому принадлежите.
Кристиан медленно поднялся, едва сдерживая ярость. Его лицо побелело, губы сжались в тонкую линию.
— Сударь, вы, похоже, лишились не только манер, но и рассудка! Как вы смеете делать столь возмутительные инсинуации в адрес мисс Элизабет⁈ Она порядочная девушка, а не ваша… собственность!
— Порядочная? — хохотнул Марко, сверкнув белоснежными зубами. — Позвольте усомниться, милорд! Видите ли, я располагаю некоторыми пикантными фактами о нашей скромнице. Фактами, которые она наверняка утаила от вас. Не желаете просветить кавалера, душа моя? Или мне самому огласить всю правду?
У меня похолодело внутри, к горлу подступила тошнота. Только не это! Сейчас Марко намекнет на бордель, выставит меня продажной девкой. И Кристиан с отвращением отшатнется, сочтет лживой потаскухой…
— Вы бредите, сэр! — выпалила в отчаянии. — Понятия не имею, на что вы изволите намекать! Наше знакомство не выходило за рамки приличий. И уж точно я ничего вам не должна. Прошу вас, оставьте нас в покое!
Голос мой жалобно дрогнул, глаза защипало от подступающих слез. Так хотелось провалиться сквозь землю — лишь бы не видеть разочарования и брезгливости во взоре Кристиана. Он смотрел на меня растерянно, почти умоляюще.
Марко торжествующе осклабился и церемонно поднялся из-за стола.
— Что ж, не стану более докучать. Приятного аппетита, голубки. Если он у вас, конечно, ещё остался.
Затем он перевел тяжелый, немигающий взгляд на меня и одними губами процедил:
— Жду вас дома, Элизабет. И не вздумайте гулять допоздна. Не испытывайте мое терпение.
Оскалился напоследок и, поигрывая тростью, неспешно двинулся к выходу, провожаемый потрясенными взглядами. Грохот захлопнувшейся двери отдался во мне мучительной судорогой.
Воцарилась тягостная, звенящая тишина. Кристиан медленно опустился на стул, сверля меня потемневшим взором.
— Элизабет, что все это значит? — глухо спросил он. — Кто этот господин? Почему он позволяет себе говорить с вами в столь… непозволительном тоне? Вы и впрямь близко знакомы?
Под его пытливым, почти умоляющим взглядом я готова была сквозь землю провалиться. Стыд жег щеки, к горлу подступила тошнота. Как объяснить? Как оправдаться, не выдав постыдной правды?