Попаданки в матросках (СИ)

- Но это может значить... что советские войска займут всю территорию стран Оси и оккупированных ими государств?! - на лбу Рузвельта даже выступил пот от такой мысли. - Практически всю Европу?! И это произойдет прежде, чем мы сами успеем высадиться там?!
- Боюсь, что вероятность этого... весьма велика, господин президент. Вряд ли Сталин удержится от соблазна захватить всю Европу.
- В таком случае мы должны требовать обязательного и немедленного ухода советских войск оттуда после окончания разоружения государств Оси! Нельзя допустить советизации Европы! Эта война и так уже обошлась нам довольно дорого и может обойтись еще дороже - а все сливки в результате победы снимет СССР?!
- Разумеется, мы выступим с ясным требованием...
- Прошу прощения, господин президент, но это срочно! Телефонный звонок из Принстона, Нью-Джерси! Там появились лунянки!
- Это что, вторжение?! - побледнел Рузвельт.
- Нет... Кажется... Они говорят, что им нужен Эйнштейн.
Принстон, Институт перспективных исследований
Газеты позже писали, что «лунянки нагло вломились в Институт», но это была неправда. Никуда они не вламывались, просто спокойно вошли. Через двери главного входа.
При этом Сэйлор Меркури шла впереди и вежливо спрашивала, где можно найти Альберта Эйнштейна. Рядом с нею шла Юпитер, и если кто-то пытался остановить воительниц или помешать им, она просто... вежливо отодвигала его в сторону. С вежливыми извинениями.
И пока воины в матросках путались в коридорах и еще более запутанных объяснениях встречных-поперечных, волна переполоха неслась по Институту, опережая их.
«Лунянки ищут Эйнштейна!» - передавали все друг другу. И вскоре сотрудники Института разбились на две группы: одни считали, что величайшего ученого современности следует спасать и прятать от страшных пришелиц, другие - что ради спасения института, а может быть, и страны его, напротив, следует лунянкам немедленно выдать!
Поэтому, еще когда воительницы были на полпути к кабинету Эйнштейна, туда уже ворвалась толпа сотрудников Института с криками примерно двух видов:
- Альберт, бегите! Мы их задержим!
- Альберт, другого выхода нет! Сдавайтесь им, а то они весь Институт разнесут!
- А что случилось? - с интересом спросил Эйнштейн.
Выслушав же сбивчивые рассказы и тех, и других, великий физик решил смело выйти опасности прямо навстречу... Или, может быть, ему просто было любопытно увидеться с прославленными лунянками...
- Здравствуйте, Эйнштейн-сама! - хором произнесли четверо воительниц при виде идущего им навстречу ученого с лохматой седой шевелюрой.
Четверо. Потому что пятая девочка - Меркури - в этот момент вдруг застыла на месте, слегка приоткрыв рот и хлопая ресницами. Взгляд ее не отрывался от Эйнштейна.
- Меркури, ты чего?! - шепнула ей Юпитер.
- Но это же... Это же Эйнштейн... - пролепетала та в ответ.
- Ну да, мы к нему и пришли.
- Это Эйнштейн!! - повторила Ами.
- Ой-ой, дело плохо, - пробормотала Макото. - Возьми себя в руки! Ты же наш мозг! Как мы без тебя!
- Д-да... Да... Сейчас.
- Ты что, его фанатка?! - поразилась Сэйлормун.
- Тш-ш-ш, - шепотом прикрикнула на нее Юпитер.
А Меркури откашлялась и... тут же разразилась перед Эйнштейном целой речью на английском - о том, как глубоко уважает прославленного гениального ученого, как всегда хотела быть на него похожей, как... и прочее, и прочее, в общем... Пока, наконец, не дошла до просьбы о помощи.
Дальше все пошло, как по маслу. Все компания ввалилась в кабинет Эйнштейна, где Ами рассказала хозяину кабинета, в чем заключается проблема (и этим привела его в кратковременную меланхолию, так как создатель теории относительности всегда выступал против самой возможности путешествий в прошлое!), затем объяснила, что наличие во вселенной магических энергий потребует внесения некоторых корректировок в существующие теории, а потом продемонстрировала свой миникомпьютер и его возможности.
И тут физик-теоретик пришел в экстаз! Еще бы, ведь этот компьютер давал возможность рассчитать такие величины, которые в 1942 году считалось в принципе невозможным рассчитать. А это давало возможность уточнить кое-что немаловажное в физике, дать ответ на некоторые вопросы и решить некоторые задачи, которые... В общем, звучало очень многообещающе.
 
- Я - с вами, коллега! - тут же с энтузиазмом объявил Эйнштейн.
  
Глава семнадцатая
 
Декабрь 1942 года...
«Ось» капитулировала перед СССР...
После успешного окончания мирных переговоров вот уже больше месяца по Европе передвигались в разные стороны армии - на поездах, на автомобилях, на самолетах, на кораблях, даже на лошадях и телегах... Красная армия занимала города, позиции и узлы обороны советско-германского фронта, а также продвигалась дальше, в бывший тыл германской армии, и еще дальше - в Европу. А капитулировавшие после захвата Гитлера и смены правительства в Берлине (поначалу власть в Германии перешла к военным, которых позже начали заменять советские коменданты) немецкие армии Восточного фронта хмуро, но организованно сдавали оружие, которое опечатывалось на складах, затем переходящих под охрану бойцов РККА, а потом и сами «сдавались», рассаживаясь в прибывающий транспорт под конвоем красноармейцев и отправляясь в лагеря для военнопленных. Обращаться с ними там обещали хорошо - насколько это возможно в основательно разоренной войной стране, конечно. Также с запада ехал транспорт с возвращающимися домой советскими военнопленными и ранее угнанными в Германию на работы советскими гражданами...
Нет, вообще-то у немцев еще оставалось достаточно и бойцов, и вооружения, чтобы затянуть войну примерно на год даже с учетом такого противника как сэйлоры, но в продолжении войны просто никто не видел смысла. Лунянки ведь непобедимы и когда они истребили бы весь вермахт - лишь вопрос времени! Многие и так прекрасно понимали, к чему идет дело, и воевали уже только по инерции и потому что не решались воспротивиться воле фюрера, потому-то, как только Гитлер с высшим командованием оказался в плену, а командующие рангом ниже сами объявили о капитуляции, мало кто стал возражать. Лишь значительная часть эсэсовцев отказывалась сдаться, даже когда им сообщили о гибели Гиммлера, но их в итоге перебили сами солдаты вермахта еще до подхода советских войск.
Пленных немцев после «фильтрации» планировали некоторое время использовать в качестве рабочих на стройках по восстановлению страны, а потом постепенно возвращать домой демобилизованными. За исключением тех, конечно, кто замешан в военных преступлениях - их ждало расследование, суд и наказание!
Командиры и политруки РККА тем временем старательно втолковывали своим солдатам, что политическое положение изменилось, немцы сами предпочли восстать против своего фашистского режима, а потому смотреть на них уже следует не как на врагов и, конечно, изо всех сил избегать любых эксцессов, как в освобожденном СССР, так и в оккупированной Германии. А в немецкой армии командиры так же втолковывали своим солдатам, что Геббельс врал и в советском плену немецких солдат не будут сразу расстреливать или гноить в Сибири всех подряд. Одновременно в Германии и других странах бывшей Оси то же самое разъясняли гражданскому населению - просто, мол, власть сменилась, слушайтесь ее - и ничего страшного во время оккупации не будет.
Да, во исполнение Декларации Объединенных Наций Германия теперь должна была на какое-то время остаться оккупированной, так же, как и ее союзники - Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия. Лишь Болгарии, до сих пор так и не объявившей войны Советскому Союзу, было позволено считаться «освобожденной» вместо «оккупированной», хотя советские войска временно вводились и на ее территорию. Вот только теперь оккупировать все государства бывшего фашистского блока СССР намеревался в одиночку, без помощи союзников! Мало того, советские войска входили и в прежде захваченные немцами Францию (где вишистское правительство было объявлено нелегитимным и коллаборационистским), Норвегию, Польшу, Голландию, Бельгию, Чехословакию, Югославию, Грецию и прочие ранее занятые Рейхом страны вплоть до самой испанской границы! Только это тоже были страны уже освобожденные, а не оккупированные.