Попаданки в матросках (СИ)

* * *
12 декабря. Епифань Писатель Константин Симонов. Из черновиков
Город Епифань. Все еще пахнет гарью - терпящие поражение немцы пытались сжечь город. Они поджигали и взрывали дома, чтобы не оставить жителям и советским бойцам никакого крова. Но план мерзавцев не удался - хотя от множества зданий остались лишь развалины и пепелища, стремительное наступление советской армии спасло город, а сразу после боя красноармейцы вместе с жителями Епифани принялись за тушение устроенных немцами пожаров.
Следом за войсками в город возвращаются и эвакуированные жители - они возвращаются, чтобы жить и работать. Все что немцы успели разрушить, будет восстановлено, исчезнет с земли вся эта немецкая сволочь, все эти убийцы, мародеры и насильники, а русские города будут стоять еще века на тех самых местах, где они уже веками стояли.
Немцы не могли осилить нас огнем своих орудий, они не остановят нас и пожарами наших городов.
А к востоку от Епифани обширное поле боя - вчера здесь была истреблена целая дивизия фашистов, которая не успела отступить до подхода наших. Дорогу забили разбитые и горящие броневики и машины, много броневиков и машин, — и все-таки мало, надо больше, больше, как можно больше — до последнего.
В придорожных канавах валяются окоченевшие трупы немцев — трупов много, очень много, и все-таки мало, мало, надо больше, как можно больше — до последнего.
Странно, но и в Епифани, как и в Михайлове, снова повторяются загадочные слухи про «ангелов» и секретное оружие нашей армии. Местные жители и даже красноармейцы рассказывают про таинственных юных девушек, летающих в небесах и обрушивающих оттуда на фашистов молнии и пламя, про «тепловые лучи», внезапно ударившие по немецкой линии обороны с колокольни местной церкви, про пожары, затухающие по велению тех же «ангелиц»...
По-видимому, за этими россказнями, повторяющимися уже на втором участке нашего наступления, должно скрываться что-то реальное, но что? Если дело действительно в применении какого-то нового оружия - то при чем тут летающие девушки?..
Завтра я отправляюсь следом за командармом 10-й армии генералом-лейтенантом Голиковым, ушедшим с передовыми частями армии дальше на запад, к Богородицку. Если нам повезет встретиться, то, может быть, у него найдутся ответы на вопросы.
* * *
13 декабря, деревня Колодези
«Принесла же его нелегкая!» - вот что в первую очередь подумал генерал Голиков, когда адъютант сообщил, что с попутной машиной в деревню приехал писатель и корреспондент «Красной звезды» Константин Симонов. Конечно, в другое время командарм ничего бы против не имел, но сейчас...
Отчет о действиях лунных союзниц он отправил в столицу вчера, ответ, понятное дело, еще не пришел, так что пока, «до уточнения», Голиков решил девчонок в новый бой не отправлять, тем более, что и серьезных проблем на этом участке наступления не предвиделось. Возможно, дивизиям, наступающим севернее, было сложнее, но обстановка там была неясная и стремительно меняющаяся - пока штаб армии составит о ней представление и отправит туда кого-нибудь, все уже может перемениться...
Вот потому и таскал командарм союзниц вместе с оперативной группой штаба уже второй день, никуда не отпуская, чтобы «в случае чего» этот сильный резерв можно было сразу использовать. А наступление продолжалось чрезвычайно удачно. Вчера были в Кондуках, которые взяли так быстро, что немцы ничего даже не успели поджечь, сегодня авангард победоносной 323-й дивизии так же быстро освободил Колодези, от которых до Богородицка каких-то десять километров! По этой дороге на сам Богородицк и идут теперь мимо колонны 323-й стрелковой. Южнее - наступает на Товарково и Ломовку 41-я кавалерийская, а еще южнее - 326-я, которые помогали громить немцев под Епифанью. Если все пойдет, как задумано (а пока, вроде, больших нарушений плана нет, тьфу-тьфу-тьфу!), то немцы в Богородицке встретить наши войска пока не готовы. А когда будет взят Богородицк - вот тут уже всем фашистам из 2-й танковой армии сильно поплохеет!
 
Потому-то штабные работники вместе с членом Военного совета Николаевым и самим Голиковым и расположились в домах Колодезей (эту деревню немцы тоже не успели подпалить), почти на передовой, чтобы отсюда управлять действиями войск как можно оперативнее. А с ними - японские лунянки. И как, спрашивается, их теперь утаить от любопытного корреспондента-писателя, учитывая, что и они, и он могут бродить по деревне где угодно?.. Не под замком же кого-то из них держать... А где, кстати, девочки сейчас?!
* * *
Беспокойство Голикова было вполне оправданным. Нет, конечно, воины в матросках, понимая положение, не бегали по всей деревне, заглядывая в каждый дом. Но вот именно сегодня и сейчас, хотя они и не слышали про тимуровцев, им взбрело в голову, что необходимо помочь одинокой хозяйке домика, где их поселили - просто подмести, наколоть дров для печки и принести воды из колодца. Самим! И даже «васильковый майор» Васильков, предлагавший в качестве работника себя самого, не смог девочек переубедить. Ему осталось только следить, чтобы... в общем, чтобы при этом ничего случайно не случилось.
Дрова взялась колоть Сэйлор Юпитер - и очень энергично, поленья разлетались под ее топором одно за другим. Марс привычно подметала полы в избе. А Сэйлормун с Венерой отправились к колодцу.
Константин Симонов с сопровождающими проходил мимо как раз в тот момент, когда девочки пытались разобраться с такой сложной деревенской техникой, как колодезный журавль - сперва его эта забавная картина заинтересовала, просто как журналиста. Потом он обратил внимание на то, что рядом с одетыми в зимнюю форму Красной Армии девочками стоит майор НКВД. А потом...
- Аригато! - невинно сказала Усаги, из рук которой майор Васильков взял первое ведро.
«Японки?!» - изумился Симонов.
Дальнейшее произошло мгновенно. Писатель машинально двинулся к колодцу, сопровождающие, сообразив, что гость видит лишнее, в свою очередь, потянули его от колодца прочь, Васильков уже открыл рот, чтобы сказать что-то запрещающее... Сэйлормун, как раз тянувшая второе ведро с водой, почувствовала, что атмосфера наэлектризовалась, разволновалась и сама, вздрогнула и...
- Ой, простите!! - завопила она, с ужасом глядя на облитого с ног до головы корреспондента. - Я такая неуклюжая!
- Сейчас мы вас высушим! - пообещала Минако, и вдвоем с Усаги они потянули беднягу к «своему» дому.
- Нет, нет, не стоит, лучше мы! - майор с сопровождением принялись тянуть в другую сторону.
- Он же простудится! - возмущались воительницы, продолжая перетягивание писателя.
- Вам к ним нельзя! Ему к вам нельзя! - в спешке Васильков перепутал к кому на каком языке обращаться, и в результате его не понял никто. - То есть, это ему к вам нельзя, а вам - нельзя к ним! Поймите, вы же совершенно секретные девочки... то есть, союзницы!
В итоге, лунянок все же удалось убедить, они перестали тянуть в свою сторону, и Симонова затянули в штаб к командарму Голикову. Где и оставили для просушки и воспитательной беседы.
- Понимаете, Константин Михайлович, - объяснял Голиков. - То, что вы увидели - относится к самой засекреченной в СССР информации...
- Это девочки-японки? - уточнил Симонов.
 
- Да, именно девочки-японки. А я вам даже не могу сказать, почему это секретно - потому что причины тоже секрет. Придет время - и, может быть, вы об этом напишете. Но не сейчас. Как и о прочем, что вы могли недавно слышать в Епифани, ведь вы слышали все эти сплетни?
- Слышал. Только не говорите, что эти девочки - и есть те самые «летающие ангелицы», которые обрушивали на немцев молнии, огонь и лучи с небес, - улыбнулся писатель.