Путешествие в прошлое и будущее (Отрывок из повести)
- Так не отправляйте его! - возразил его собеседник.
- Наша фирма никогда еще не нарушала свои договоры. Остается только выжидать. Говорят, что наш флот скоро справится с этой напастью, а пока будет конвоировать торговые суда.
Громкий гул, от которого задребезжали окна, прервал разговор. Все вскочили.
- Опять цеппелин! - вскричал трактирщик и бросился закрывать внутренние ставни.
Я выбежал вместе с другими на крыльцо. Вдали на туманном горизонте сверкали огни Лондона, отсвет которых освещал низко стлавшиеся тучи. Но кроме того, по темному небу начали скользить какие-то белые лучи, то передвигаясь с места на место, то останавливаясь в том же положении на несколько секунд. Они были похожи на гигантские щупальца какого-то притаившегося чудовища, которые обшаривали тучи в поисках добычи.
- Что же это за странные лучи на небе? - спросил я стоявшего возле меня человека.
- Странный вопрос! Каждый ребенок знает, что это лучи прожекторов. Они ищут цеппелин, о приближении которого дали знать с караульных постов на морском берегу.
- А что же делают в Англии немецкие цеппелины?
Мой собеседник всплеснул руками.
- Вы удивительный человек! Не с луны ли вы свалились?
- Видите ли, я только что вернулся из многолетнего путешествия в глубину Бразилии и ничего не знаю о том, что случилось за это время в Европе.
- Вот что! Ну, так я объясню вам, что цеппелины, как разбойники, врываются в Англию по ночам и сбрасывают на нас огромные бомбы.
- Почему же не днем? Ведь ночью ничего не видно.
- Ха! Днем их сразу обнаружили бы и расстреляли из пушек, расставленных вокруг Лондона. Ночью же они видят освещенные улицы, а сами не видны на темном небе, пока их не поймает луч прожектора.
- Вот он, вот он, проклятый! - раздались голоса.
На участке неба, освещенном прожектором, я различил огромную серую массу, похожую по форме на колоссальный огурец, двигавшуюся под самыми тучами, клочья которых по временам отчасти заслоняли ее. И вот в том же направлении, но на земле вдруг взвился столб огня, поднялись клубы черного дыма, и несколько секунд спустя донесся оглушительный взрыв.
- Сбросил вторую бомбу! - вскричал мой сосед. - А сам теперь поднимается выше в тучи, скроется от прожектора и полетит дальше.
В ответ на взрыв с разных точек горизонта загремели выстрелы, но серое чудовище уже исчезло в тучах, и лучи прожектора тщетно ощупывали небо.
Я понял теперь, что цеппелин - огромный воздушный шар, но не несущийся по ветру, а управляемый волей человека, - изобретение, к которому давно стремились воздухоплаватели.
- Что же, этот цеппелин часто прилетает к вам? - спросил я.
- Как случится. Он выбирает пасмурную и тихую погоду, когда легче маневрировать и можно скрыться в тучах. Он прилетает из Бельгии, которую немцы завоевали. Особого вреда он не приносит, все меры предосторожности приняты, и застать нас врасплох трудно. Но он создает ужасно нервное настроение. Подумайте, сидишь себе за ужином дома и ждешь, что того и гляди на твою крышу с неба упадет бомба и разворотит все. Приправа к еде не слишком приятная.
- Разумеется! - подтвердил я. - А вон тот коттедж на холме тоже пострадал от бомбы?
- Да, этой весной. Это был их первый налет, и они еще плохо ориентировались у нас. Но с тех пор немцы раздобыли новые карты через своих шпионов.
- Неужели в Англию проникают немецкие шпионы?
- Сколько угодно. Они проникают к нам с паспортами датчан, шведов, норвежцев. Одного поймают, а взамен приедут два или три. Вся Англия наводнена ими. Ужасное положение. Теперь в каждом незнакомом человеке можно подозревать шпиона.
- Может быть и меня примут за шпиона, - рассмеялся я. - А я ведь природный англичанин.
- Вполне возможно. Вас тут никто не знает, а вы сами все расспрашиваете, прикидываетесь приезжим.
- Но я жил в этой местности очень долго до своего путешествия, вот в том сгоревшем коттедже.
- Чем вы можете доказать это? Есть у вас бесспорные документы или свидетели?
- Документы есть, а свидетели найдутся. Не все же соседи, знавшие меня, вымерли за время моего отсутствия.
Во время этого разговора остальные посетители, наблюдавшие цеппелин, один за другим вернулись к своим бутылкам. Я также прошел туда и сел за свой стол, но чувствовал себя не вполне спокойно.
Немного погодя в таверну вошел полицейский констебль, пошептался с трактирщиком, и оба подошли ко мне.
- Извините, сэр, - сказал хозяин. - Ввиду военного положения я должен сообщать полиции о каждом приезжем, останавливающемся у меня, в особенности же о лицах иностранной внешности.
- Но я природный англичанин! - воскликнул я.
- Предъявите ваши документы, сэр, - заявил констебль, - или укажите, кто из присутствующих знает вас.
Я оглянулся. Все посетители столпились вокруг моего стола. Но я не видел среди них ни одного знакомого лица. Я назвал свою фамилию, сообщил, что жил прежде в сгоревшем коттедже, а теперь только что вернулся из многолетнего путешествия.
- Не из Германии ли? - послышался чей-то насмешливый возглас.
- Нет, из Бразилии, - возразил я, - я был там...
- Позвольте, сэр, - перебил трактирщик, - мне вы сказали, что вернулись с Северного полюса!
- Покажите документы! - уже настойчиво сказал констебль.
Я полез в карман за бумажником. Увы! Садясь на машину времени, я не собирался покидать пределы Англии и не запасся заграничным паспортом, а документы оставил в чемоданчике на машине. В бумажнике оказалась только визитная карточка и конверт от письма с моей фамилией и адресом. Я подал констеблю эти бумаги. Он осмотрел их и сказал:
- Этого совершенно недостаточно. Если вы были в далеком путешествии, вы должны иметь заграничный паспорт.
- Я уехал сначала в английские владения, и в то время никакого паспорта не требовали.
- Я вынужден проводить вас в полицейское управление, - заявил констебль. Там вы все расскажете комиссару. Где ваши вещи? Не могли же вы прибыть из Бразилии или с Северного полюса без багажа?
Перспектива попасть в полицию в качестве немецкого шпиона мне не улыбалась. В лучшем случае меня могли задержать на несколько дней для наведения справок по указанным адресам моих знакомых и вызова кого-нибудь из них для опознания моей личности. Но вопрос о вещах навел меня на некоторую мысль.