Охота на землянку (СИ)

— О! Довольно! — он жестко пресекает меня, — Эта пташка также пела, — я улавливаю на его лице гримасу боли, которую он в одно мгновение прячет, словно боится показывать, какого это, — Я рад, что мой отец вправил мне мозги. Эта дрянь успела родить Ренара, но я был рад, что чары спали! 
— Что вы сделали? 
Я замираю в немом ожидании, не веря, что мать Ренара — землянка. 
— Я убил ее. Потому что зло должно быть наказано. Она хотела, чтобы я был под ее властью, но просчиталась. И сыну я не позволю совершить такую же ошибку, Айнея. Ты умрешь. Во благо Эриона. 
  
Я открываю рот, хочу возразить, но страж оставляет удар. Голова откидывается назад, слизываю кончиком языка кровь с нижней губы. 
— Мне жаль вас, — хрипло выдаю, — Та девушка не была злом, злом был ваш отец. Вы оказались не под ее властью, а под его. Он вселил вам в голову эту идею о зле, о чарах… И вы убили ту, которую сильно любили. если вы заглянете сейчас внутрь себя, разве вам не было больно? Разве вы не тоскуете по ней? Чары разве не спали после смерти? 
— Замолчи! Немедленно заткнись! 
В нем столько ярости, что я сразу понимаю, что попала в самую нужную точку. Отец Ренара до сих пор любит ту землянку, мать Ренара. Но в его голове плотно и прочно засели установки, которые ему вбил его же отец.
— Мне жаль, что вы так и не поняли силы любви. Благо ваш сын не такой… Он любит меня. Он верит в любовь. Он придет за мной.
— Живо! — взмах рукавом, — Живо ее казнить! Сейчас же!
  
Глава 67. Ренар
 
На Люмине затишье. 
Так тихо и пусто, что я не узнаю́ свой дом. И тут же хочется узнать, а был ли дом правдой. 
Усмехаюсь, отбрасывая бредовые мысли. Скорее бы уже спасти её и дальше можно в бой. Только вот я не наблюдаю ни кораблей, ни стражей, ни оружия. 
Неужели отец изменил план. Едва ли он мог это сделать, окрылённый злобой и ненавистью к землянам.
— Слишком тихо, — рядом Тарик оглядывается по сторонам, пока мы, пересев на небольшой корабль, подлетаем к главному зданию планеты. 
— Да, намеренная демонстрация, — озвучиваю я следом. 
Наша армия примостилась совсем недалеко, заранее покинув корабль, чтобы попасть на планету ногами. 
По плану в зал совета, в котором меня ждёт старейшина, должен отправиться Тарик. Он изменит место встречи, потому как мы не знаем, насколько отец здесь контролирует сейчас всех, но я догадываюсь, что по максимуму. Дальше действия Тарика должны помочь брату Айнеи, и после мы встречаемся на высшей точке этой башни. 
По идее, отец ради войны едва ли хотел бы демонстрировать свою власть посредством своих голографических копий и экранов. Но полагаю, что сегодня будет именно так. Опять же потому что знает, что я приду за ней. И даже если он хочет опередить меня, убив её, у него это уже не выйдет, потому что он считает, что мой корабль на Аресе. 
Эту информацию ему благоразумно подкинет один очень трусливый товарищ, за которым сейчас приглядывают несколько землян. 
— Дорогие жители нашей прекрасной планеты… — раздаётся голос в динамиках.
— Начинается. 
Киваю Тарику, и мы подлетаем к одной из площадок. 
— На связи, — спрыгиваю я, а Тарик кивает и летит выше к залу совета. 
Я знаю, где отец. Смотровая наверху это место, с которого было бы шикарно всё видно, но так как из-за предстоящих атак, оно не доступно. Он закрылся в зале, где когда-то его приняли на место Главы Эриона. Это его гордость, и главное достижение, которое он готов рассказывать бесконечно. 
Держу наготове собственные лучи, и на всякий случай ещё оружие, одолженное у землян. Правда, Перес передал одно и для Айнеи. 
О ней стараюсь не думать, концентрируюсь только на том, чтобы выполнить сейчас механику. Мои эмоции по отношению к этой девочке — это настоящий шторм, воронка, способная унести меня далеко от реальности, лишь бы только с ней. 
Поднимаюсь на лифте. Ни одного стража. Пустота и тишина. Не понимаю, куда он дел всех. Жители наверняка сидят по домам в ожидании экзекуции, но как ему удалось вечно бьющую ключом жизнь так умертвить за считанные временны́е периоды. 
Слышу, что он всё ещё что-то вещает на громкую, а сам же иду в тот самый зал. 
Когда оказываюсь ближе, и до нужных дверей остаётся буквально несколько шагов, я чувствую. 
Она здесь. 
Внутри словно скобы, сковывающие грудь, вдруг разъехались и ослабили давление. Прикрываю глаза, слушая, как он разглагольствует о том, что нарушители должны быть наказаны. Те, кто не почитают и противостоят законам Эриона должны быть уничтожены…
От этих речей тошнит, и хочется схватить его за горло. Но я вынужден сейчас дать время на демонстрацию его короны. 
Мне необходимо, чтобы Тарик был тут. Пока я буду занят отцом, он должен будет увести Айнею. Сесть с ней на корабль и исчезнуть. 
Даже если эта упёртая малышка захочет воевать. А в этом я почему-то не сомневаюсь. 
Пока я выжидаю правильный момент и время, которое Тарик тратит на лекарства для брата Айнеи, мысль о матери не покидает голову. Кажется, что где-то мне не хочется в это верить, а с другой стороны, это объясняет некоторые вещи. 
Для анализа было достаточно времени в полёте, поэтому я вспомнил всё, чем отличался от тех, кто был со мной одного возраста, пусть и не ранга, потому что наша семья всегда была в числе правителей. Начиная даже от цвета волос…Они ведь отличаются от большинства населения наших планет, фиолетовое свечение, которого у меня никогда не было. Всегда белое и почему так. Отец всегда ведь говорил, что это потому, что внутри меня королевские корни. И я ведь верил…
А может во мне просто кровь землянки? И потому кровь любимой женщины позволила мне исцелиться? Может быть, всё гораздо проще и прозаичнее… 
Наконец, я замечаю, как из-за угла появляется Тарик. Одними знаками общаемся, и я уточняю у него всё ли в порядке. 
Он согласно кивает, и показывает наш сигнал, когда всё в порядке. Киваю, и мы берём себе секунду на готовность, прежде чем раскрыть двери в зал. 
Тарик забрасывает шашку, чтобы не входить «голышом». И включая свои способности, я вижу, что Айнея лежит на какой-то штуке, а над ней возвышается палач и рядом отец, от триумфа которого не остаётся и следа, он запинается в своей речи, не ожидая, что кто-то нарушит его планы. 
— Оставь её. — громогласно звучит собственный голос, отдаваясь эхом от стен совета. 
Замечаю, как моя девочка улыбается с закрытыми глазами. 
Я тоже скучал, родная. 
— Ренар? — оборачивается отец с недоумением и искрящимся раздражением.
Показываю Тарику, что нужно сейчас уложить палача, он кивает. Эффект неожиданности работает как надо, отец даже не думает воспользоваться своими возможностями. А ещё, что самое важное, он не хочет демонстрировать жителям проблемы. Никогда этого не любил и не делал. Всё держал в тайне, вот и сейчас это играет мне на руку. 
— Именно, — ухмыляюсь я, двигаясь ближе к нему: — Ты, кажется, хотел поведать мне историю о матери, нет? — отвлекаю, отслеживая перемещения и положение своего товарища. 
Замечаю, как Айнея, несмотря на слезоточивый для неё газ, ставит подножку палачу, и Тарик успевает полоснуть его лучом по шее. 
Всё. Теперь можно не разглагольствовать. 
— Твоя мать была…
— Ренар, он убил её! — слышу крик своей женщины и оборачиваюсь. 
Она не видит меня, дезориентирована, лишь с помощью Тарика она стоит на ногах. Ошарашенно смотрю в сторону неё, а затем в сторону отца.
— Шлюха грязная! — цедит он, собираясь, видимо, применить силу, но я опережаю его, посылая в него мощный белый шар. 
  
Его откидывает, а я надвигаюсь на него, намеренно вызывая ещё больше энергии в свои руки. 
Знаю, что Тарик уведёт её, несмотря на то, что я слышу её протест. Но сейчас он для неё спасение. А для меня сейчас важно разобраться в правде. 
— Ты убил… — рёвом раздаётся собственный голос: — Ту, что любил?!