Охота на землянку (СИ)

— Я здесь, — подаю голос, осторожно шагая внутрь.
Как понимаю, это не кабинет Ренара, а видимо его комната. Потому что тут огромный диван, столик. Все почему-то круглой формы и исключительно светлых и серых оттенков.
— Смелее, ты ведь не настолько труслива, — озвучивает он, появляясь как будто из ниоткуда.
Без своего привычного костюма, он выглядит… Совсем иначе. Длинные светлые волосы убраны в хвост, а на нем будто обычная то ли майка, то ли футболка с коротким рукавом. И откровенно сказать, Ренар в очень атлетичной форме, а его бицепсы украшает множество черных узоров, как понимаю, рун.
  
Опускаю глаза, перестав разглядывать высшего, и жду, когда он озвучит цель этой встречи.
— Вы что-то хотели? — когда от него не следует никаких действий, я наконец вскидываю свои глаза.
Главный люминец привычно сложив руки за спину, двигается ближе ко мне. При этом он не сводит своих неественно фиолетовых глаз. Его свечение, кстати, отличается, от остальных, и от Тарика в том числе.
Оно и определяет его принадлежность к наивысшему роду. По крайней мере, так рассказывали в колонии, когда мы еще не знали бед в своей жизни.
— Да, кажется, мы с тобой остановились на том, что будем играть… — тянет он, растягивая слова.
В них слышится подтекст, но я не понимаю его значения.
— Это вы желаете получить от меня что-то, о чем я даже не догадываюсь, — смотрю на него уверенно и даже с вызовом.
Это уже традиция. Потому что я не посмею меня сломать и прогнуть, а он не посмеет взять верх мне.
— Ну почему же, Айнея, — встает практически вплотную: — Сейчас я хочу услышать ответ лишь на один вопрос.
Приходится задирать голову, потому что Президент слишком крупный. Вокруг буквально пахнет сандалом. Я не знаю откуда это берется в моей голове, но это точно оно. Так ярко и насыщенно, что даже хочется проверить, наклониться и принюхаться.
Смахиваю бредни, возникающие в моей голове, но носом едва заметно тяну воздух.
Мне нравится. И эта простая мысль заставляет ошарашено смотреть в лицо Принца Люмины.
— Что делал Тарик в твоем отсеке? — безапелляционный вопрос будто морозным воздухом меня обдает, настолько жестким тоном он звучит.
Цепляю самый невозмутимый вид и спокойно отвечаю.
— Вы ведь и сами видели, — повыше приподнимаю подбородок, на что вижу, как Ренар тянет правый уголок своих губ.
— Айнея, —- театрально он произносит, и я вижу, как его рука оказывается около моего лица.
Наблюдаю за ней, не выдавая своей паники, но замечаю белые искры на кончиках пальцев.
— Сейчас у тебя абсолютно не то положение, чтобы пытаться бросить мне вызов, — он говорит это мягко, даже слишком.
Но в этой мягкости кроется куда больше власти и ужаса. Старательно пытаюсь скрыть, как холод и страх уверенно ползут откуда-то с пят, набирая скорость, чтобы полностью поглотить меня.
— А у меня крайне паршивое настроение, — прищуривает он взгляд: — Поэтому, — аккуратно указательным пальцем он ведет на лбу у линии роста волос ниже к скуле: — Будь добра, — наклоняется он ближе.
Я уже и не знаю с какого момента не дышу. Сглатываю лишь только в эту секунду, чувствуя, как где-то в горле бьется бешеный пульс.
  
Глава 27. Тарик
 
Я стою перед Пересом, пальцы сжаты на холодном контейнере с лекарством. Оно маленькое, но сейчас весит, словно камень. Айнея просила передать его лично, и я выполняю просьбу, скрывая за внешним спокойствием бушующий внутри ураган. Хочется сделать гораздо больше, чем просто передать.
Перес берёт контейнер. Его пальцы чуть дрожат — совсем незаметно, но я вижу. Однако взгляд остаётся жёстким, настороженным. Он не доверяет мне. Впрочем, я и не жду этого.
Я не отпускаю его сразу. Не могу.
— Где брат Айнеи? Что с ним? — мой голос звучит ровно, но внутри кипит нетерпение.
Перес поджимает губы. Он ожидал этого вопроса. Конечно, ожидал.
— Не моё право говорить, — после короткой паузы произносит он. — Это не мой секрет.
Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь выудить хоть что-то, хоть тень эмоции, которая выдаст его ложь. Но он спокоен. Обречённо спокоен. Он не врёт. Но и не скажет больше, как бы я ни давил.
Я отпускаю ситуацию. Отпускаю его. Но не потому, что мне этого хочется.
— Иди, — киваю. — И не оборачивайся.
Перес уходит, его силуэт растворяется в вязком мраке переулка. Тьма обнимает его, словно затягивающая трясина, но я остаюсь на месте. Мои ноги не двигаются, потому что внутри меня уже зреет решение.
Он думает, что избавился от меня. Он ошибается.
Я иду за ним, осторожно, бесшумно, как тень. Его шаги гулко отдаются в глухих стенах, но он осторожен — недостаточно, чтобы скрыться от воина. Узкие проходы сжимаются вокруг нас, словно ловушка. Заброшенные улицы, заваленные мусором, под ногами — хруст битого стекла, прелая бумага, обрывки старых объявлений, дрожащих от сквозняка. Он петляет, делает ложные повороты, замирает, прислушиваясь, но я уже знаю, что он движется к цели.
Воздух становится густым, давящим. Смесь запахов гниения, сырости и ржавчины проникает в лёгкие, оставляя привкус железа на языке. Вода стекает по стенам, собираясь в маслянистые лужи, где-то капает, разбиваясь о камни, создавая ощущение, будто кто-то идёт рядом. Гулкие звуки ночного города — далёкие сигналы машин, редкие голоса — словно отголоски другого мира, который уже не касается нас.
Я чувствую его напряжение. Его плечи чуть приподняты, движения становятся резкими, порывистыми. Он боится. И правильно делает.
Внезапно — тупик. Высокая кирпичная стена возвышается передо мной, грубая, испещрённая старыми надписями и выбоинами. Граффити, выцветшие и облупившиеся, напоминают древние знаки. Стена грозная, непреодолимая, но следы ведут именно сюда. Я осматриваюсь. В этой тишине есть что-то неправильное, что-то чужеродное. Неужели он знал, что я за ним следую? Или же это всего лишь очередной поворот игры, которую он затеял?
Я сжимаю пальцы, ощущая холод металла. Скоро я узнаю.
Я медленно скольжу вдоль стены взглядом и — вот оно. Узкий проход, почти скрытый в тени. Чёрная пасть, ведущая в неизвестность. Если бы я не знал, куда смотреть, то прошёл бы мимо.
Я вдыхаю глубже. Лезу внутрь.
По ту сторону открывается нечто невероятное.
Передо мной раскинулся тайный город. Не мираж, не сон — настоящий город, скрытый от всех. Узкие улочки, металлические строения, ржавые фонари, бросающие слабый свет на лица людей. Людей. Настоящих, живых, дышащих.
Я остаюсь в тени, сливаясь с ней, наблюдая. Никто не замечает меня. Я вижу, как они двигаются, как взаимодействуют друг с другом. Здесь есть жизнь. Настоящая жизнь.
А значит…
Послание для Ренара было правдой.
  
Глава 28. Айнея
 
Я чувствую, как его взгляд проникает в меня, будто он видит всё, что скрыто в моей душе. Его слова, произнесённые с такой холодной уверенностью, резонируют в моей голове. Мне нужно собраться, не дать слабину. Но он словно чувствует каждую мою нервную клетку, каждое напряжение в теле. Я чувствую, как он приближается, и мои ноги словно утопают в тяжёлой атмосфере, которую он создаёт.
Ренар вдруг сдвигается ещё ближе, и его рука, как цепь, обвивает моё запястье. Он хватает меня, сильно, так что дыхание перехватывает. Мои глаза встречаются с его, и я не могу избежать этого взгляда. Он смотрит на меня так, как если бы я была его собственностью, и в этом взгляде нет ни малейшего сомнения.
— Ты принадлежишь мне, как и все, что есть в этой чертовой галактике, — его слова звучат так уверенно, так жёстко, что они отдаются в каждом моём нерве. Это не просто приказ, не просто угроза. Это… признание.
  
Мои губы едва приоткрываются, но ничего не произносят. Я пытаюсь вырваться, но его хватка не ослабляется. Я вижу, как его пальцы чуть сжимаются, и во взгляде появляется что-то… не то, чтобы опасное, но, возможно, даже что-то более глубокое — что-то, что заставляет меня сомневаться в себе.