Охота на землянку (СИ)

— Господин, — Тарик выходит вперед, и я улавливаю некую растерянность на секунду на ее лице. 
Но с этим мне предстоят разобраться попозже. 
Они останавливаются буквально в шаге от нас. 
— Сам принц на Тартессе, — кто-то из них громко озвучивает. 
Ухмыляюсь, даже делаю едва уловимый кивок головой. А затем, когда он еще даже не успевает раскрыть рта, посылаю свой удар лучом по одному из колес. 
  
Их средство передвижения накреняется, и я, прищурив глаза, смотрю на девушку, что явно раздражена таким поступком. Остальные тут же достают какое-то самодельное оружие, пытаются целиться, но практически вся стража, что прибыла со мной уже держит на мушке всю эту площадь. 
— Достаточно одного удара, и взрывной волной вас всех снесет отсюда, — озвучиваю громко, двигаясь ближе к сломанной колеснице: — Полагаю, меня вы знаете, и вряд ли готовы на мирные переговоры, так? 
Они молчат, разглядывая меня, как нечто инородное. Хотя в этом они правы, на их планете люминцы смотрятся, как ненастоящие. 
— Что тебе нужно от нас?! — подаёт голос именно та, от кого я больше всего этого жду. 
Встречаюсь с ее яркими глазами, что таят в себе какую-то загадку, и указываю ладонью снизойти на землю. Она переглядывается со своими товарищами, а я наблюдаю. 
Как замечаю, наблюдаю не один. Страж, немым изваянием застыл рядом, держа наготове свой самый лучший удар. 
Она мешкается, но спустя безмолвный разговор взглядами все же оказывается около меня. 
Буквально в двух шагах. Кажется, что даже запах этот отвратной планетки вдруг исчез с ее появлением.
Сложно не заметить насколько эта инопланетянка миниатюрная, и вместе с тем фигуристая. 
Я таких и не видал раньше…
— Приятно, наконец, познакомиться, Айнея, — озвучиваю с холодной улыбкой, на что ее глаза округляется, и она переводит их на моего стража.
  
Глава 22. Айнея
 
Я сжимаю зубы, когда меня снова ведут по этим бездушным коридорам шатла. Они здесь все одинаковые — холодные, стерильные, с металлическим блеском стен, которые отражают бледное освещение. Воздух пропитан чем-то искусственным, идеальным, но от этого только больше тошнит. У этой планеты нет запаха жизни, только пустая имитация благополучия.
Неделя… Ровно столько я нахожу взаперти, потому что этот вершитель судеб решил, что я ему нужна. Правда не сказал, зачем. 
Меня вкусно кормят, я сплю в тепле. Но где-то там… Мой брат, который нуждается в медикаментах и заботе. Я знаю, что земляне присмотрят за ним, но волнение никуда не деть. 
Главное, что Ренар ни о чем не догадывается. Мне хорошо удается скрывать свое происхождение. 
Передо мной открывается массивная дверь, и охранники грубо подталкивают меня внутрь. Я едва не падаю, но удерживаю равновесие, оборачиваясь, чтобы одарить их убийственным взглядом. Они даже не реагируют — автоматы, выполняющие приказы. Всё в этой проклятой системе устроено так.
Я чувствую его присутствие ещё до того, как вижу. Величественная фигура у окна, спина выпрямлена, руки сложены за спиной. Свет извне вырисовывает его силуэт, делая черты лица более резкими, а тень удлиняет силу и влияние.
Ренар.
— Как же быстро ты привыкла к своей новой клетке, — его голос низкий, спокойный, но в этой спокойности — скрытая угроза.
Я скрещиваю руки на груди, делая вид, что мне наплевать. Хотя я знаю, что он видит больше, чем я хочу показать. В этом вся проблема. Он привык контролировать людей, видеть их насквозь. Мне нельзя допускать, чтобы он решил, что я предсказуема.
— Я бы сказала, что твои методы разочаровывают. Я ожидала большего от наследника великой семьи, — я слегка поднимаю подбородок, чтобы не дать голосу дрогнуть.
Он медленно оборачивается, его губы растягиваются в ленивой улыбке. О, он наслаждается этим.
— Разве я тебя разочаровал? — Он делает несколько шагов, приближаясь ко мне. — Ты ожидала пыток? Допросов? Или, может быть… чего-то другого?
Его глаза, эти чертовы фиолетовые глаза, пристально изучают меня. Я не отвожу взгляда. Если я покажу слабость сейчас, он её запомнит.
— Если ты ждёшь, что я начну умолять или дрожать, можешь не тратить время, — отвечаю я ровным тоном. — Меня не так легко сломить.
Ренар останавливается буквально в шаге от меня. Я чувствую его дыхание, слышу спокойное биение его сердца. Он мог бы раздавить меня одним движением, и мы оба это знаем. Но он не делает этого. Он играет.
— О, я знаю. Ты гораздо интереснее, чем я думал, Айнея. — Он чуть склоняет голову, изучая меня так, будто перед ним ценный экспонат. — И мне интересно, как долго ты сможешь держаться.
Я улыбаюсь, хотя внутри всё сжимается от напряжения.
— Держаться? Ты ведь понимаешь, что я уже выиграла? Если бы я была такой, как ты думаешь, то не вызывала такого интереса у тебя. Что тебя так манит, Ренар?
На мгновение его лицо застывает. Это короткое, почти незаметное изменение, но я его вижу. Он не привык, чтобы ему бросали вызов.
— Тебе нравится верить, что ты контролируешь ситуацию, — произносит он медленно, с лёгкой усмешкой. — Но давай я расскажу тебе, как устроен этот мир. Здесь выживают сильнейшие. Играют не те, кто верит в свободу, а те, кто умеет манипулировать. Как думаешь, кто из нас выиграет в этой игре?
— Может, ты и привык манипулировать всеми вокруг, но не мной, — я наклоняюсь чуть ближе, чтобы сказать это тихо, но достаточно выразительно. — Ты боишься, что я окажусь сильнее, чем ты рассчитывал. Вот почему ты стоишь здесь и пытаешься убедить меня в своей правоте.
Он улыбается, но его взгляд становится опаснее.
— Ты переоцениваешь свою важность, глупышка, — его голос почти ласковый. — Думаешь, что если мне интересно играть с тобой, значит, ты мне нужна?
— Ты здесь, значит, нужна, — парирую я мгновенно.
Мы стоим слишком близко. Воздух между нами натянут, как струна, но никто не делает первого шага назад. Он проверяет мои границы, а я проверяю его. Мы оба понимаем правила этой игры. И оба не намерены отступать.
Ренар первым разрывает молчание.
— Допустим, я предложу тебе сделку, — его тон становится более деловым, но в глазах всё ещё мерцает нечто тёмное. — Ты перестаёшь бунтовать, играешь по правилам, и я позволю тебе жить так, как тебе хочется. В рамках разумного, конечно.
Я усмехаюсь.
— Ты правда думаешь, что я поверю в твои обещания?
— О, Айнея, — он качает головой с лёгкой насмешкой. — Я не делаю пустых предложений. Если я скажу, что могу дать тебе свободу, значит, я могу. Вопрос в том, готова ли ты взять её тем способом, который я предложу.
Я чувствую, как внутри меня закипает злость. Он играет со мной, испытывает, но я тоже играю.
— Ты можешь дать мне свободу, но ты не можешь заставить меня быть той, кем я не являюсь. — Я выдерживаю его взгляд. — Если ты хочешь войны, она будет. И ты прекрасно это знаешь.
Мы снова стоим друг напротив друга, и это противостояние не заканчивается словами. Это борьба воли, в которой никто не хочет проиграть. Он тянется ближе, будто хочет проверить, сломаюсь ли я под его напором, но я даже не моргаю.
— Ты забавная, — наконец говорит он. — Посмотрим, насколько долго ты сможешь сохранять это выражение лица, когда поймёшь, что у тебя нет выбора.
— У меня всегда есть выбор, — отвечаю я, разрывая контакт и делая шаг назад.
Я вижу, как его глаза вспыхивают короткой тенью раздражения, но он тут же берёт себя в руки. Он всё ещё считает, что держит меня в своих руках. Пусть так думает. Пусть верит, что он контролирует эту игру.
  
Пока что.
  
Глава 23. Тарик
 
Хожу по коридорам шаттла, я знаю, где ее держат, но здесь ни одной слепой зоны. И Ренар об этом знает. 
Казалось бы, ну на черта мне надо к ней. Но, надо, мать его. Буквально чувствую ее. Что-то не так. Что-то изменилось в ней, энергией своей, гребанный Арес, чувствую.