S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 3 (СИ)

Третий мужчина был чуть выше Шипа, достаточно атлетичен, лицо с волевыми чертами, римским носом и "героическим" подбородком. Левый глаз, правда, вертикально пересекали две вытатуированные тонкие молнии от середины лба до скулы.
Объединяло их всех, кроме татуировок и одинаковой одежды, наличие ножей на поясах. И по-любому эти ножи из скребберов. Ещё одной деталью были их взгляды, как и с Шипом тогда на КПП, словно в дуло корабельного орудия смотришь.
  
Медоед ощутил беспокойство среди друзей, партия явно приостановилась. Бесогон уже оказался рядом.
— Доброго вечера, Бес! — чуть склонила в приветственном кивке голову Птаха, когда они подошли. — Не будешь возражать, если мы на некоторое время заберём молодого человека себе? — Не смотря на грохот музыки, её было прекрасно слышно, хотя и казалось, что говорит негромко. Голос оказался грудным, с лёгкой хрипотцой, но при этом не грубый, а мягко обволакивающий, в общем, неожиданно приятный при такой, довольно неординарной внешности.
— И тебе доброго, Птаха. Он не в моём подчинении, так что его и спрашивай.
— Но он всё-таки под твоим поручительством.
— Вообще-то, я тоже здесь и умею говорить, — буркнул Дима.
Птаха перевела взгляд на него и Медоеда словно насквозь прошило.
— Я Птаха. С Шипом ты уже знаком, это Лис. Предлагаю переместиться за наш столик. Шип тебе задолжал. И нам есть о чём поговорить.
— Медоед, — произнёс Дима. — Это Анжелика, — представил он подошедшую девушку. — И она со мной.
Птаха кивнула и Анжелике, за доли секунды пробежав по ней взглядом.
— Идёмте.
* * *
Как оказалось, за командой Птахи всегда был "зарезервирован" самый угловой столик. Придвинули от соседнего ещё два стула, расселись. Птаха с интересом и абсолютно не скрывая этого, рассматривала Медоеда, практически не обращая внимания на Анжелику.
"Она меня бесит", — пришёл мысле-образ.
"Спокойнее, любимая. Поговорим с ними, выпьем за мировую и отчалим. Мне они тоже не нравятся", — ответил Дима.
Птаха, между тем, улыбнулась каким-то своим мыслям и обратилась к одному из своих:
— Лис.
Тот не ответил, а Дима ощутил применение Дара. На уши тут же немного надавило и звуки будто стали чуть глуше. Понятно, шумодав, подумал Дима, очень, очень с ними надо быть осторожными.
Птаха снова заговорила:
— Спасибо, Лис. Шип, глянь, что там у наших, чёт они долго, — рейдер кивнул, вставая, а девушка обратилась уже к Диме:
— Могу взглянуть? Хочу лично убедиться.
Медоед хмыкнул и вытащил Крюк, подав его Птахе рукоятью. Девушка, увидев клинок, подбросила в удивлении одну бровь и открыла-закрыла рот. Она на самом деле удивилась, странно даже, Шип ведь ей по-любому всё рассказал, да и она сама завела разговор. Так и чего удивляется-то? Медоед чётко отслеживал их эмоции, как и Анжелика. Взяв осторожно Крюк, Птаха некоторое время рассматривала кривой с зубьями на внешней кромке клинок и затем вернула Медоеду.
— Задам вопрос, который ты уже слышал от Шипа. Откуда?
Дима чуть тронул в улыбке уголок рта, произнёс:
— Отвечу так же, как и Шипу. С того же, с Кого и вы свои взяли.
— Правда, — сказал вдруг Лис, а Дима только сейчас ощутил ещё одно использование Дара. Уже другого. Да охренеть! Он ещё и ментат, что ли?! Хотя, чего ещё ожидать от людей, которые регулярно охотятся на скребберов и прожили здесь хрен знает сколько.
— Шип говорил, что ты не Охотник. Тогда кто и зачем тебе оружие? Сколько вас? Не поверю, что ты в одно лицо смог… — Птаха осмотрелась. — Ну ты понял.
— Серого мы втроём замочили, — вздохнул Дима, воспоминания не самые приятные. — Непосредственно бились с ним двое, я и ещё один человек. Собственно, этот же человек и научил меня всему. Зачем мне клинки? Это же лучшее в Стиксе оружие. В Пекле так и вовсе без них никуда.
Птаха повернула голову к Лису. Скрывать эмоции девушка явно умела, но эмпатии плевать на любые покерфейсы. И Птаха снова была удивлена.
— Правда… — выдал Лис и в голосе его удивление читалось явно.
— Гхм… Медоед, позволь спросить… — в это время подошли остальные и вопроса не прозвучало. На столе появился литровый графин с тёмной, янтарной жидкостью. Коньяк. В другом таком же, запотевшем в тепле, была прозрачная, как слеза, то ли водка, то ли самогон.
— Пастух, — представился один из подошедших с Шипом рейдер. Лысый, с таким же татуированным черепом. Лицо овальное, сам коренастый и невысокий.
— Аспирин, — назвался и второй, самый высокий из всей пятёрки и самый худой, кожа да кости, можно сказать, весь какой-то угловатый, отталкивающий.
Представились снова и Медоед с Анжеликой.
Шип уже выставил стопки в ряд и одним движением разлил коньяк.
— За знакомство, — сказала Птаха.
Выпили, закусили. Коньяк оказался отменный.
Шип разлил снова и сказал:
— За взаимопонимание. Надеюсь, не в обиде за то… ммм… недоразумение?
— Замяли, — ответил Медоед и возникло острое ощущение, что сейчас происходит какой-то фарс. Птаха явно не о том хочет поговорить, её "орлы" тут вообще не при делах, равно как и Шип со своими извинениями, там наверху ещё всё порешали. Но и переть против течения Дима не стал.
Снова выпили.
Заговорила Птаха:
— Рада, что всё нормально и без претензий, — Дима чуть не фыркнул в голос. — Вернёмся, однако, к нашим баранам. Сколько ты в Улье, Медоед? И много ли ещё людей, кроме людей Бесогона знает о них?
— Я местный. Родился здесь. Устроит такой ответ? — Птаха и Лис переглянулись. Пастух и Шип вовсе застыли, а Аспирин чуть придвинулся вперёд, опёршись локтями на стол. — И знают… скажем так, знают те, кому я полностью доверяю. И позволь спросить тоже. К чему эти вопросы? В целом, я всё понимаю, но хочу и тебя выслушать.
— Спрашивать будешь…
— Пастух… — оборвала рейдера на пол слове Птаха. Она уже справилась с очередным "приступом" удивления.
— Извини, Медоед. Отвечу на твой вопрос так. Во-первых, я бы хотела узнать тебя поближе. Всё-таки не каждый… год или десятилетие даже, встречаешь… знающего человека. Ты мне интересен. И во-вторых, я не сторонница того, чтобы секрет оружия стал доступен каждому. Надеюсь, и вы это понимаете.
Медоед улыбнулся. Без насмешки, по-доброму.
— Я тоже не сторонник этого. Но давай порассуждаем, мне тоже интересны ваши мотивы. Что, в сущности, произойдёт, если этот секрет станет общедоступен? Идиотов, разве что, поуменьшится. Нормальный иммунный ни за что не приблизится к Пеклу, не говоря уже о том, чтобы осилить путь на ту сторону. А ведь там ещё надо найти и убить Серого. И затем выдержать… выдержать ту мясорубку, которая начнётся, когда в руках окажутся клинки. Так что, глобально, не изменится ничего. Тут скорее за свою жизнь и жизнь ближних опасаться надо будет, охотников уже именно за твоим оружием может найтись немало. Вот она, моя причина, почему я молчу. Какая причина у вас?
На некоторое время наступило молчание. В эмоциях Охотников царило удивление, гнев даже и что удивило Диму, проявилось и уважение.
— Ты был… — начала Птаха, но замолчала ещё на секунду. — Гм… нехорошо вопросом на вопрос отвечать, — улыбнулась она, но вышло немного натянуто. — Такое оружие не для всех, только для достойных. Мы на этот вопрос смотрим с такой позиции.
В который уже раз уже Дима поймал себя на мысли о бредовости этого разговора. Ну а последние слова Птахи только убедили Медоеда, что его собеседники своего рода фанатики. Бесогон об этом предупреждал. И Дима спросил, не о том, правда, о чём хотел поинтересоваться сначала, но теперь вопрос нужно ребром ставить:
  
— И как по-твоему, я достоин?
От Анжелики пришёл тревожный мысле-образ. Да и воздух загустел от напряжения. Медоед даже подумал, что всё-таки не надо было вот так прямо с плеча рубить. Эти пятеро ведь могут и прямо здесь заварушку устроить. И Дима не ставил на себя. Да, двоих, троих может, он и заберёт с собой, даже учитывая его возросшие в разы возможности. Но и эти ребята не просты, даром что ли, Охотники?