S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 3 (СИ)

Ещё в Шестёрке, на следующий после возвращения Горца день, всем составом группы устроили "мозговой штурм" и пришли к выводу, что операция должна проходить по принципу "удар стилетом в сердце", единственный, быстрый и точный. В любом другом раскладе ничего не выйдет. Полноценных военных действий в Пекле не устроить, попросту не провести ни технику, ни людей, да и противник не тот. А у малой и специально подготовленной группы шансы на успех большие, чем ноль.
  
Единственный шаткий момент, это прорыв внутрь купола и помощь "союзника". Как это всё будет выглядеть на деле, никто, кроме Горца не представлял, а он пока не спешил раскрывать все карты. Почему, тоже непонятно. Настаивал, мол, сначала надо добраться до места, что тоже являлось той ещё задачкой, тут никто не спорил.
Однако, вопрос Птахи так и остался вопросом. Зубр на это ответил, что Институтских в любом случае нужно дождаться. Дело в пресловутой политике, как бы глупо это в сложившейся ситуации не звучало. Возникни этот вопрос в самом начале, знай Зубр, что из Перепутья Медоед вернётся с ещё одной бомбой и без хвастовства, лучшими бойцами, которых только можно найти в столь короткие сроки, с Институтом связываться никто не стал бы. А сейчас "маховик" раскручен и вот так просто, без последствий для Гвардейского, его уже не остановить. А Зубр думал прежде всего о благополучии своего поселения.
На этом фоне вставал и другой вопрос. Сколько ещё ждать этих самых Институтских? До Цитадели путь отнюдь не близкий, по меркам Стикса, разумеется. По всем расчетам выходило, что прибыть Институтские должны в течение недели, максимум двух, если, конечно, не станут затягивать. Про возможные неприятности, которые могут случиться в пути никто не думал, всего не предусмотреть.
В итоге решили ждать ещё две недели. Если Институтские не явятся, отправятся имеющимся составом.
Затем перешли к более простым вопросам, а именно необходимым для рейда вещам. Припасами и транспортом обеспечить обещал Зубр. На счёт транспорта сразу возразил Горец, сказав, что машины нужны только до преддверий Пекла, то есть чего-то "навороченного", что будет жалко бросить, не нужно. В самом Пекле самый удобный и безопасный транспорт, это собственные ноги. На это Зубр ответил лаконичным "решим". Затем прошлись по списку необходимого. И опять же Горец вставил свои пять копеек, много оружия с собой брать так же не имеет смысла, если только Дары под его использование не заточены. На этом моменте Бесогон и Птаха переглянулись. У кого-то из их бойцов явно такие Дары имелись. Из людей Бесогона Медоеду на ум пришёл только Язь, снайпер. В его руках, что винтовка, что автомат превращались в послушные игрушки. Среди Охотников наверняка тоже есть кто-то с похожим Даром.
Горцу возразила уже Птаха, мол, совсем без оружия тоже нельзя и да, есть люди, чьи Дары связаны с использованием огнестрела. На это Горец ответил, что на себе в любом случае не унести столько боеприпаса, сколько понадобится для такого похода, а в Пекле пополнить запасы негде. Так что, либо жёстко экономить, используя оружие исключительно в крайних случаях, либо не брать вовсе, как он сам и делает. Отсюда же возник и ещё один вопрос, который озвучил Горец. Насколько большой опыт хождения в Пекле имеется у бойцов Птахи и Бесогона?
И вот тут возникла заминка. Вообще, вопрос этот уже не в первый раз поднимался, но только сейчас, похоже, над этим все задумались всерьёз. Первым ответил Бесогон, несколько раз он и его бойцы в Пекло ходили, но глубоко не забирались. Не смогли, да и нужды не было.
Птаха хмыкнула, но тоже ответила. В Пекле они с отрядом "работают" в каждом рейде, но глубоко тоже не забираются. Про двух Проводников или Ходоков, она говорить не стала, в данном случае это не имело смысла, их здесь нет. А про себя, не говоря этого вслух, вынуждена была признать, что за один единственный поход с Медоедом узнала о Пекле больше, чем за пятьдесят лет своей "охотничьей карьеры". О тех же Коридорах не были в курсе даже Альп с Мешком, те самые Проводники. А ведь только они и ещё несколько человек на всё Перепутье, пусть и редко, но ходили вглубь Пекла, сопровождая тех, кто Уходил. И именно они всегда выбирали маршруты, по которым в рейде передвигалась группа. Птаха не раз и не десять пыталась понять, каким образом они эти пути выбирают, спрашивала и их самих. На что один, что второй, всегда пожимали плечами и отвечали, мол, мы просто знаем, куда лучше идти в тот или иной момент. С Горцем и Медоедом выходило иначе, они знали как и это было гораздо ценнее, потому что эти знания можно передать и тому можно научить. И Птаха хотела обладать этими знаниями. Вообще, она хотела знать всё, что знает эта странная троица. Ходить в Пекло без оружия? Да вы издеваетесь?! Однако вот, есть живой пример, что такое возможно и главное, "работает". Более того, есть веские доводы, что именно так и следует поступать.
Вопрос с оружием и боеприпасами, в итоге, так и остался открыт. Некоторое время ещё обсуждали менее значимые темы и затем Зубр всех отпустил.
Выйдя на улицу, рейдеры некоторое время стояли молча, каждый думая о своём.
— Поедим, может? — кивнул в сторону здания бара-гостиницы Крикливой Бесогон.
Отказываться никто не стал, есть и правда хотелось, заодно и продолжить разговор можно, остались ещё нерешённые вопросы, которые обсуждить нужно уже между собой, без Зубра.
В баре в это время людей почти не было, всего три столика оказались заняты. Заняв один из свободных, рейдеры дождались официанта, молодого парня лет двадцати и сделали заказ.
— Честно говоря, — начала без вступлений Птаха. — Предстоящее нам дело отдаёт таким мертвецким тухляком, что кажется, как ни готовься, как ни продумывай, поляжем там все.
Остальные посмотрели на неё.
— Нет, не подумайте только, что я соскочить внезапно решила. Это, на самом деле, самое грандиозное, в чем я когда-либо участвовала, но не могу себя успокоить, как ни крути, а там и останемся…
— Шо-то ты, Птаха, расклеилась, смотрю, — произнёс Бесогон.
Птаха на него посмотрела и с лёгкой ироничной улыбкой ответила:
— Совсем нет, Бес, наоборот, мне не терпится отправиться уже, но боюсь не за себя… за ребят своих. За твоих. За вас, в конце концов, — она кивнула на Медоеда с Горцем. — Если бы можно было "откупиться" этими Институтскими, я бы не задумываясь так и сделала…
— Что между вами произошло? — спросил Горец. — Не с проста же ты их так не любишь.
— В Перепутье все их не любят. Так ведь, Бес? — Рейдер скривился, словно собирается сплюнуть и кивнул согласно.
— Я про тебя лично, Птаха, — уточнил отец Медоеда. — В Гвардейском их тоже не особо жалуют, но такой… явной неприязни… никто не испытывает. И мне… — он на секунду замолк, подбирая слово. — В предстоящем деле проблемы внутри группы не нужны.
— Тебе? — выгнула бровь Птаха.
— Мне. Я, Медоед, Сойка, Анжелика, думаю и Бесогон со своими, собираемся остаться в живых, — чеканил слова Горец.
Всё же характер у Птахи железный и прогнуть её, а тем более испугать, задача непростая. Она стянула губы в нитку, некоторое время молчала.
— Нас однажды подставили, Горец. Даже не так, кинули. В подробности вдаваться не буду. Нас наняли завалить скреббера. Что интересно, обнаружился он глубоко в Обитаемом поясе. Мы согласились. С нами тогда ещё куча учёных и бойцов от Института отправилось. Тварь мы в итоге выследили и убили. А затем Институтские ублюдки на нас напали. Накрыли нас "молчанкой", чтобы не могли Дары использовать и начали расстреливать. Троих человек тогда потеряли… тварь кончили без потерь, а эти выродки… — Птаха запнулась, взяла себя в руки, вспышка гнева улеглась так же быстро, как и возникла. — Но мы всё-таки ушли. А затем ещё месяц играли в кошки-мышки. В итоге положили всех, отомстили за своих. И больше с Институтом связываться зареклись. Так я и стала командиром, одна из всех нашла в себе силы, собрала в кулак оставшихся ребят…