Не гадай на любовь (СИ)

Долго искать не пришлось: тот сидел на верхней ступеньке невысокого крыльца. Обернулся на открывшуюся дверь, хлопнул ладонью с собой рядом:
— Присаживайся. Поговорим.
Ломаться Дея не стала. Села на ступеньку, вытянула ноги в тапочках и спросила:
— Как выбираться будем? Мне на занятия надо. И есть хочу. И вообще…
Вид отсюда открывался чудесный — для отдыхающих. Справа и слева — деревянные домики с крылечками, цветущие клумбы, качели, столики с лавочками прямо на улице. Чуть дальше — спортивная площадка, окруженная цветущими акациями, летний кинотеатр, сцена. А еще дальше в просветах между деревьями виднеется отчаянно голубое море.
Красота! Но не в том случае, когда тебе нужно быть совсем не здесь.
— А разобраться с теми, кто нас сюда забросил, не хочешь?
— А могу? — скептически спросила Дея.
— Кто знает, — философски ответил мужчина. — Ты что вообще умеешь? Расскажи о себе.
— Ничего не умею, — вопрос Дея не оценила. Еще чего не хватало — выкладывать все свои возможности незнакомцу, от которого не знаешь, чего ждать! Который, может, сам тебя сюда и приволок! Для каких-то неведомых, но наверняка недобрых целей.
— Не доверяешь, — хмыкнул тот. — Молодец.
Помолчал, будто ждал, что она скажет что-нибудь. Но что она могла сказать? «Да, не доверяю»? Зачем?
Дея хотела бы доверять. Хотела, чтобы этот мужчина оказался на ее стороне. Потому что иначе у нее точно нет никакой надежды — ни разобраться, что происходит, ни выбраться из этой непонятной и неприятной ситуации. Но верить слепо — глупо, а убедиться в том, что он не врет… как? Единственный доступный ей способ — дар ясновидения, но если бы он приходил по приказу! Когда нужно, а не когда вздумается… и, главное, не ей вздумается, а то ли высшим силам, то ли самому этому дару. Наставница Халборд уверяла, что рано или поздно Дея сможет обуздать свой дар, но пока что о контроле над ним приходилось только мечтать.
А самое обидное — чаще всего она видела то, что никак, вообще никак не относилось к ней самой! Ни дар, ни гораздо более предсказуемые гадания, к которым у Деи тоже был талант, не могли рассказать о ее собственном будущем.
— Гаяр, — устав, наверное, ждать, пока она хоть что-нибудь скажет, назвал он имя. — Будем знакомы.
Дея повернула голову, с некоторым трудом оторвавшись от созерцания акаций и моря за ними. Поймала пристальный взгляд темных глаз. Снова позавидовала пушистым ресницам. Отвечать или нет? С одной стороны, нет ничего страшного в том, чтобы назвать свое имя. С другой — как ни крути, но, когда ты называешь кого-то по имени и разрешаешь звать по имени себя, это сближает. А сближаться, даже вот так, на словах, было страшновато.
А с третьей — как-то ведь надо друг друга называть, пока они застряли здесь вдвоем?
— Дея, — неохотно отозвалась она.
— Учишься?
Ну да, она же сказала: «на занятия надо».
— Учусь. За прогулы меня точно не похвалят. Почему мы не можем просто пойти и поискать какой-нибудь транспорт? А ещё лучше ближайших полицейских?
— Потому что я знаю того, кто меня оглушил. Увезти к чертям и бросить без присмотра — не его стиль. Не-ет, все вот это, — он широко повел рукой, — крепко запертая клетка. Все выходы перекрыты, все линии связи обрезаны, и о том, что мы проснулись, уже наверняка доложили. Так что скоро явится.
— И что этому таинственному злодею от тебя надо? От нас. Он кто?
«От нас»… Прозвучало странно. Вроде бы неправильно: ну какие «мы», если они никогда прежде в глаза друг друга не видели? Что между ними общего, кроме сегодняшнего утра? Гаяр знал похитителя, значит, его и хотели похитить, верно? Дея не могла представить, что она вдруг тоже кому-то понадобилась. Зачем? Кому она может быть интересна? Правильный ответ — никому.
Но почему-то она здесь.
— Р-родственничек, — выплюнул Гаяр. — Бывший.
— Не понимаю, зачем твоему бывшему родственнику я? — не выдержала Дея. Хотя на самом деле хотелось спросить, почему бывший. Но такой вопрос мог оказаться… неловким? Или даже хуже. В чужие семейные дрязги нос лучше не совать. — Кстати, а ты ему зачем?
 
Последний вопрос пришел внезапно, прыгнул на язык, минуя мозг, неожиданно для нее самой. Ведь только что подумала: разве ей должно быть дело до чужих семейных разборок? Но почему-то вдруг продрало ознобом, будто пригоршню льда засунули за шиворот. Тревога. Страх. Дикая, абсолютная уверенность, что Гаяра ждут скорые неприятности, а она — вот она, с ним рядом, и отойти в сторону не получится.
Чертов дар! Но… неужели впервые в жизни она получила подсказку от судьбы не о ком-то чужом, а о собственном будущем?
  
ГЛАВА 4. Теплая родственная встреча
 
«Зачем твоему родственнику я?» — спросила кудряшка. Дея. Красивое имя. Что ей ответить, Гаяр не знал. Почему девушку прихватили с ним заодно — яснее ясного. Он ведь на руках ее нес. Вывод не просто напрашивается, а напрыгивает и лупит по башке. Но как ей это сказать? Вообразит еще, чего доброго, какую-нибудь ерунду.
Поэтому Гаяр схитрил — ответил на второй вопрос, будто первого и не было.
— Самому интересно, за каким чертом я вдруг понадобился. Ничего, явится — объяснит.
На самом деле почти наверняка знал — зачем. В самом деле, что могло понадобиться брату, претендующему на наследство и главенство, от давным-давно ушедшего из семьи? Но не рассказывать же посторонней девушке все семейные терки и заморочки.
Дея замолчала, обхватила себя руками.
— Замерзла?
— Нет.
— Тогда что с тобой? — спросив, помолчав. Слишком резко она закрылась. Нормально говорили, и вдруг…
— Тревожно, — ответила чуть слышно. — Что-то неприятное случится.
— Неприятное, — согласился Гаяр. Хотя сам выразился бы гораздо крепче. Пугать ее только не хотел. То есть, еще больше пугать. И так трясется.
Помолчали. Гаяр привычно отслеживал обстановку, Дея смотрела вдаль, то ли на море, то ли вовсе в никуда. Но, удивительное дело, идущего к ним человека заметила как бы не раньше, чем Гаяр. Встрепенулась, прошептала:
— Вон… Идет!
— Вижу, — отозвался Гаяр, зафиксировав взглядом незнакомого парня. — Щиты умеешь ставить?
— Какие щиты?
— От проклятий. Если встреча пойдет не в мирном русле, прикрыться сможешь?
Она прерывисто вздохнула.
— Не знаю. Вроде бы умею, но… На уроках, понимаешь?
— Понимаю, — Гаяр нащупал ее руку. Пальцы ледяные. Волнуется гораздо сильнее, чем показывает. — Хорошо, что ты сама понимаешь.
— Что?
— Разницу, — хмыкнул он. — Под руку не лезь, найди себе укрытие и, чуть что, прячься. Поняла?
— Д-да…
— Вдохни, выдохни, улыбнись.
— Зачем?!
— Чтобы не бояться, — с улыбкой ответил он и встал.
Парень остановился в пяти или шести шагах от них. Гаяр откровенно, демонстративно рассматривал его. С ног до головы. От растоптанных беговых туфель и недорогих мешковатых брюк до затертого воротничка клетчатой рубашки и давно не стриженных каштановых в рыжину лохм. Широкое простоватое лицо с россыпью веснушек, серые глаза, рыжие брови… впечатление убогое. Вот только, скорее всего, это впечатление тщательно и вдумчиво создавали. Как раз для тех случаев, когда нужно принизить образ семьи.
Гаяр кивнул этой мысли и спросил:
— Откуда ты такой взялся?
— Откуда взялся, там уже нет, — дерзко ответил посланец. — Босс вас приглашает на завтрак. Вас и девушку.
— Веди, раз приглашает, — Гаяр подал руку Дее. — Пойдем.
Завтрак ждал в административном здании — там, как оказалось, часть первого этажа занимало небольшое, на десяток столиков, кафе. «Босс» ждал, сидя за дальним столиком у окна, и, едва они вошли, поднялся навстречу.
— Гай, рад тебя видеть.
— Сколько ж мы не виделись и начерта ж мы встретились. Для вас всех — Гаяр.
— Как скажешь. А вот я не обижусь, если будешь называть меня как прежде, Каем. Будь добр, представь меня своей очаровательной спутнице.