Первый Романов (СИ)
— Цена смешная, — хмурится Радмила, глазами пробегаясь по диагонали по документу. — Столько разве что сотка земли стоит.
— Ты на цену не смотри, дочка, — замечает улыбающийся глава Лазаревых. — Она чисто формальная. Дело, как я сказал, в условии, что мы с Рудиковым предварительно обсудили, — он делает театральную паузу. — Ты выходишь за Рудикова.
— Что⁈ — вылупляет глаза блондинка. — Нет!
— Да, Радмила, — строго бросает Аркадий.
— За этого старика⁈ Сколько ему лет⁈ Двести⁈
— Столько же, сколько и мне, — морщится Аркадий. — А я женюсь на его дочке.
— На Серене⁈ Ей же семнадцать! — в ужасе восклицает девушка, схватившись за косу.
— Почти восемнадцать, — глава не разделяет негодования дочери. — На следующей неделе день рождения.
— Папа, нет, — Радмила вскакивает и упирает кулаки в стол. — Женись на ком хочешь, но я не пойду за старого пня!
— Ты пойдешь за Рудикова, — мрачнеет Аркадий, почуяв запах портящейся малины. — Он достойный сударь. Обеспеченный, богатый, состоятельный.
— Я нужна Мише! — всплескивает руками блондинка, обводя всю усадьбу.
— Ты не Романова, ты Лазарева! — рявкает Аркадий. — И подчиняешься роду Лазаревых! Миша не может указывать мне, как обходиться со своей дочерью!
— Именно поэтому ты дожидался, как только Миша уедет, чтобы сообщить эту новость? — с сарказмом произносит Радмила.
— Это всё неважно, — возвращает довольную ухмылку Аркадий. — Романова здесь нет, а к тому времени, когда он вернется, ты уже выйдешь за Рудикова.
— А если Миша узнает раньше? — Радмила тоже улыбается.
— Как узнает? — с превосходством вскинув подбородок, спрашивает старик. — Тебе я запрещаю рассказывать. Ты — моя дочь, и не посмеешь ослушаться.
— Хорошо ты меня знаешь, папочка, — улыбка не сходит с пухлых губ блондинки. — Но как насчет Варяга?
— Кого? — Аркадий прослеживает за взглядом дочери и моментально бледнеет.
Из угла комнаты на них смотрит маленький бестелесный грифончик. В ту же секунду звонит мобильник Аркадий.
Дрожащей рукой старик принимает звонок и под насмешливым взглядом блондинки произносит:
— Да, Миша…? Замуж? Да нет, конечно! Тебе показалось! Нет, никакого договора…- он округлившимися глазами смотрит, как блондинка бросает договор по торфяникам в шредер. Бумага исчезает в пасти прожорливой машины. — Да, понял. Радмила твоя помощница и только твоя. Больше не буду, только не злись. Хорошо тебе добраться до Центра, Миша!
На негнущихся ногах, больше не говоря ни слова дочери, глава Лазаревых выходит из кабинета.
* * *За окном уже темнеет, когда я выныриваю в реальность. После разговора с пронырой Аркадием еще немного помедитировал.
Фрося заснула сидя на полке напротив. Варяг куда-то снова улетел. Ладно, пускай гуляет, орел наш.
Так, а времени сколько? Полседьмого. Ого, да мы уже Екатеринодар проехали. То-то чувствую легкий голод.
Бережно уложив спящую Фросю на полке и закрыв дверь купе на замок, я направляюсь в вагон-ресторан.
Салон оказывается небольшим, хоть и вполне роскошным. Резные массированные стулья и сверкающие белоснежными скатертями столы. Мне нравится.
Из посетителей лишь одна татарская барышня у окна. Или уже не барышня? Сложно сказать. Дорогое платье, множество драгоценностей указывают на высокий статус. Лицо нежное и утонченное, хоть и порядочно изможденное. Фигура отличная, не лишенное взрослой округлости. А вот глаза настолько уставшие, что я немедленно про себя пожалел малышку.
Но мое внимание долго не задерживается на татарке. Подскочивший официант предлагает выбрать столик, и я решаю устроиться ближе к барной стойке. Оттуда лучше обзор, никто не подкрадется.
— Меню, господин, — протягивают мне раскрытый альбом, исписанный мелким почерком.
Я даже не протягиваю руки, чтобы взять эту штуковину.
— Стейк с кровью, — оскаливаюсь я хищно. — С гранатовым соком. Бегом.
Официанта не потребовалось уговаривать. От моей ухмылки его ветром сдуло. И принесли заказ очень быстро, даже глазом моргнуть не успеваю.
С горячим кровоточащий куском мяса разделываюсь довольно быстро. Запиваю послевкусие соком и откидываюсь назад, довольный и счастливый. Мой взгляд снова падает на девушку. Симпатичная мордашка у нее очень уж безжизненная. Бедненькая, что же тебя до такого довело?
Я замечаю за собой странное. Мой взгляд то и дело самопроизвольно возвращается к татарке. Хм, неужели чуйка? Проверим.
Уже по-другому, на духовном плане разглядываю сударыню. Ого, да тут присосался целый дух-паразит. Нехило его раздуло. Пару унций духовных сил точно сожрал. Еще пару деньков так и малышка сляжет с концами.
Позволю ли я такую гнусность? Ни за что.
Решительно встаю и направляюсь к девушке. Встаю перед ней и щелкаю каблуками об пол.
— Сударыня, позвольте проявить обеспокоенность вашим обликом.
На меня поднимаются огромные темные глаза, полные изнеможения. Загадка, как ей удается держать гордую осанку и прямую спину при такой страшной усталости.
— Что-то не так с моим платьем, сударь? — девушка с трудом заставляет себя посмотреть на дорогую ткань на предмет разорванности или пятен.
— Видимо, я не так выразился, — поправляюсь. — Мою обеспокоенность вызвал ваш нездоровый вид, простите за честность, — теперь она смотрит на меня чуть холодно. — Вы позволите присесть? Романов Михаил, мое почтение, — кланяюсь.
— Садитесь, я все равно скоро ухожу, — в ее голосе помимо усталости, полно недовольства. — Айсылу Руслановна Сафинова.
— Прошу вас всё же задержаться, Айсылу Руслановна, — усаживаюсь напротив и с улыбкой смотрю прямо ей в глаза. — Я понимаю, что мои слова могли задеть вашу гордость.
— Да вы что? — играет она бровками. — Правда, понимаете?
— Конечно, — киваю. — Но ваша обида неоправданна. Вы же не обижаетесь на доктора, когда он замечает признаки какой-то болезни?
— Значит, вы доктор? — фыркает она. — Знаете, я совсем недавно была у целителя, и он не заметил никакого недуга.
— Я не целитель и даже не доктор, но мне под силу вам помочь, — я протягиваю руку и касаюсь ее холодные тонких пальцев.
— Что вы себе позволяете⁈ — вскидывается Айсылу.
Кончики моих пальцев выпускает духовную энергию, и девушка замирает. Темные глаза приобретают живой блеск, пухлые губы розовеют. Вся ее спина резко выпрямляется, будто прошитая током. Застыв, Айсылу хлопает ресничками.
— Что…что вы сделали⁈ — барышня сама теперь сжимает мои пальцы с неимоверной силой. Явно одаренная. А еще подается вперед настолько близко, что я ощущаю аромат ее цветочных духов. — Усталости больше нет!
— Пока нет, — с грустной улыбкой поправляю. — К сожалению, за секунду я не могу вас вылечить от духа-паразита.
— От духа-паразита⁈ — переспрашивает Айсылу, только крепче сжимая мою руку.
— Именно, — киваю. — Ваши жизненные соки всё это время поглощал выброс с духовных планов. Такое иногда случается, к сожалению.
— Сейчас я чувствую себя снова живой! — в глазах девушки появляются слезы. — Михаил, неужели это ненадолго? Меня снова начнет жрать это паразит? Вы можете мне помочь, скажите? Можете?
Теперь она сжимает мою ладонь двумя руками. Эх, доверчивое девичье сердце. Тебе повезло, красавица, что я не мерзавец. Но другой бы мог воспользоваться твоей слабостью, крошка.
— Я маг душ, — киваю. — Духи — моя стихия. Но чтобы я смог помочь вам, мне нужна тишина и уединение.
Она краснеет, в то же время подаваясь ближе.
— Уединение? — повторяет шепотом.
— Да, нам нужно остаться наедине в вашем или моем купе.
Теперь ее лицо полностью красное. В глазах отражается борьба приличий и здравого смысла. Я спокойно жду. Если она сама не захочет себе помочь, никто не сможет.
— Я согласна, — еле слышно пищит барышня, поджав губки. — Можно в моем купе. Там никого нет. Прислуга размещена в соседней кабинке.
— Это правильное решение, — киваю.