Первый Романов (СИ)
— Да, господин, очень красивый, — Радмила вернулась к роли услужливой на всё готовой помощницы. Блондинка любуется садом с фигурными кустами и журчащим фонтаном. — Это усадьба близка к центру. Вы можете продать ее за целое состояние.
— Продать? — вскидываю брови вверх. — Нет, я буду здесь жить. Это, конечно, далеко не царские палаты, но на первое время сойдет. Я сказал что-то смешное? — девушка тихо хихикает в ладошку.
— Нет, — изо всех сил сдерживаясь, произносит Радмила. — Просто представила выражение лица отца, когда он получит счета за содержание усадьбы.
Я усмехаюсь.
— Зрелище и, правда, выйдет презабавное. Но старику грех жаловаться. Он получил два доходный ресторана, так что пускай не жмется и отделяет часть прибыли своему господину. Вскоре траты с ним разделят и Моржовы, когда те вернут свои рынки сбыта. А потом и Соколовы, когда Добромир примет «клятву на душе».
Таков порядок. Сюзерен берется защищать своих вассалов, а за это вассалы кормят своего сюзерена и его воинов.
— Замечательное решение, — одобряет Радмила. — Господин, а вы предполагали, что больше всех от раздела земли Вороновых получат Трубецкие, которые и пальцем не пошевелили?
— Я не удивлен, — киваю. — Всегда было так. Миром правят сильные, а законы лишь нужны чтобы оправдать их действия.
По пологому крыльцу мы поднимаемся в дом. В просторном холле нас встречают выстроившиеся в шеренгу слуги. Четыре миловидные служанки в белых фартуках и чепчиках, дородная крупная женщина, видимо, кухарка, худой парень-лакей и пара мужиков: садовник и разнорабочий.
— Здравствуйте, господин, — кланяется женщина, а следом за ней и все остальные. — Рады приветствовать вас в вашем новом доме. Мы постараемся сделать всё для вашего удобства.
— Ты управляющая домом?
— Можно сказать, и так, господин. Я экономка, — кивает она. — А еще кухарка. Зовут Тамара Ёла.
— Экономка и кухарка? Всё успеваешь, значит.
— Она еще и замужем за садовника, — листает Радмила какие-то записи в планшете.
— Люблю цветы, — поясняет женщина.
— А мужа? — спрашиваю.
— А муж умеет за ними ухаживать, — невозмутимо отвечает она.
— Хех, понятно, — усмехаюсь. — Показывай дом, Тамара. Слуг можешь отпустить заниматься своими обязанностями.
Просмотр всех помещений занимает полчаса. Пройдясь по просторным комнатам с декоративными лепнинами на стенах и мозаичной плиткой, я решаю, что домик, правда, заслуживает стать временной резиденцией Царя.
— Радмила, как вернешься, передай гридням собираться и переезжать, — велю, когда мы останавливаемся в зале с внушительным камином на полстены. — Будут со мной здесь жить. Ну и Фросе тоже, она как-никак моя секретарша.
— А я, господин? — блондинка тут же вскидывает точеный подбородок.
— И ты, само собой, — не обращая внимания на восторг и радость, вспыхнувшие в глазах девушки, продолжаю давать инструкции. — И давай хочу устроить новоселье, скажем, через три дня. Тамара, успеешь подготовить праздничный стол?
— Обижаете, господин, — тут же широко улыбается управляющая. — Мы с девочками такие вкусности наготовим! Пальчики оближешь!
— Хорошо, о новом порядке мы еще с тобой отдельно поговорим потом. — Надо взять с женщины «клятву на душе» на всякий случай. Раз она теперь каждый день будет меня потчевать. — Радмила, подготовь приглашения для своего отца, Еремея, Яромира и Добромира с женами, а также для Кати Меньшиковой и Риты с Андреем Воскресенских.
— Воскресенских? — удивляется помощница. — Довольно ироничный жест, учитывая, что усадьба принадлежала негласному вассалу их отца.
— Не спорю, но это побочный эффект, — хмыкаю. — Просто с этими ребятами я уже гулял, да и Андрей пока еще не совсем пропащий парень. Кстати, себя тоже не забудь пригласить.
— Ни за что! — широко улыбается блондинка, качнув косой.
* * *— Отец, ты не занят?
— Что у тебя? — Евгений Воскресенский нехотя отрывается от бумаг. — Прям важное дело?
— Вопрос не то чтобы важный, но… В общем, Романов позвал нас с Ритой отметить его новоселье, — с тяжким вздохом произносит Андрей, зайдя в отцовский кабинет. — Оно пройдет в усадьбе Вороновых на Кутузовской.
— Где же еще, — морщится Евгений, откинувшись на спинку кресла. — Этот пацан совсем страх потерял. После Вороновых у меня появилось ощущение, что он упорно проверяет мое терпение, когда я сам за него займусь.
— Михаил не так прост, как кажется, — Андрей располагается напротив.
— Да, я видел, как он сразил Баранчикова в дуэли, — равнодушно кивает Воскресенский.
— А еще уделал Дениса в бильярд. Счет: пятнадцать — ноль.
— Как такое возможно? — тут Евгению волей-неволей приходится удивиться. — Юсупов же профи.
— Очень даже возможно, когда два профи играют в «русский». Михаил разбивал и за всю игру ни разу не подпустил Дениса к столу.
— Мда, дела, — хмыкает глава рода. — Я потерял из-за этого щенка кучу денег и едва не лишился головы. Трубецкий теперь на меня косо смотрит. Вороновы под пытками точно не молчали.
— Мы не знаем, насколько велика роль Михаила в заморозке наркотрафика, — замечает Андрей. — Но одно точно — он слишком юн для руководителя боевой операции.
— Достаточно его участия, — не соглашается Евгений.
— Мы убьем его? — спрашивает Андрей.
— Убьем, конечно. Но не в ближайшее время. Смерть щенка еще больше насторожит Трубецкого, сейчас незачем злить Виктора.
— Так что с новосельем?
— Идите, если хотите с сестрой, — машет рукой Евгений. — Хотя и очень странно, что этот бедняк вписался в вашу компанию.
— Это всё Рита, — смущается парень. — Она еще на вечере у Трубецкого начала с ним общаться.
— Угу, может, это и кстати. Заодно понаблюдай за ним, вдруг Романов что-нибудь подозрительное покажет.
— Понял, отец.
* * *— О, какие люди! — через три дня встречаю я цвет сочинской молодежи на пороге своего нового дома. — Катя, смотрю, такая красавица снова без пары?
— Зачем мне пара? — немного смущается брюнетка в черном мундире. — Я — князь-защитница, этикет мне разрешает и одной ходить.
— А я в паре с братцем, — Рита приобнимает Андрея за локоть. — Так же считается, Мишель? — делает она игриво-умоляющие глазки.
— Сойдет, мадемуазель Воскресенская — усмехаюсь.
— С новосельем, Миша! — Андрей протягивает мне коробку, внутри которой что-то тикает. — От рода Воскресенских!
Не убавляя улыбки, принимаю подарок.
— Надеюсь, это не бомба. — А что? Очень даже актуальный сюрприз от Воскресенских в связи с последними событиями.
— Смешно, Мишель, — звонкий смех Риты нисколько не сбавляет градус моей настороженности. — Всего лишь антикварные часы. Брось их куда-нибудь, потом посмотришь, лучше поцелуй руку своей гости.
С тщательно скрываемой радостью передаю коробку служанке рядом, и она уносит подозрительный предмет к другим подаркам. Надо потом между делом сказать, чтобы она выкинула «часы» подальше во двор. Так, на всякий случай.
Целую пальчики довольной Маргариты. Затем подхожу за тем же самым к Кате, но воительница протягивает мне кавказский кинжал в серебряных ножнах. С бантиком из розовой ленты.
— Мой подарок.
— Так и будем постоянно обмениваться клинками? — принимаю убыхскую каму и, вынув из ножен, осматриваю лезвие.
— Если придется, — странно произносит брюнетка, прямо посмотрев на меня.
Отдав кинжал другой служанке. провожаю ребят к столу. Там уже собрались остальные гости — Аркадий с дочерью, Добромир и Яромир с супругами, а также Еремей один, без жены.
Усаживаюсь на свое место во главе стола. Справа от меня располагается Катя в княжеской униформе, с другой же стороны Радмила в обольстительном голубом платье с рюшечками. Первое что делают блондинка с брюнеткой — это скрещиваются взглядами словно саблями. Забавно смотреть со стороны.
— Хочу сделать тост! — вдруг поднимается с бокалом старик Аркадий и радостно восклицает. — За то, что ты, Романов, наконец от меня съехал! Мой кабинет — снова мой!