Ниочема (СИ)

Что-то в этом роде Олег и подозревал.
— Хранитель! — обратился он к пустому пространству кухни. — я новый хозяин этого дома. Почему ты устраиваешь безобразия?
В ответ — тишина. Хранитель решил хранить молчание. Правда, и тазик больше не грохотал.
— Мне понравился этот дом, — продолжал Песцов. — Я хочу поселиться здесь и жить долго и счастливо. Но у дома явно есть проблемы. Ограда разваливается, парк запущен, да и ты еще безобразничаешь. У меня есть один знакомый хранитель, серьезный и вменяемый. Он-то не стал бы тазами греметь. Думаю, мы с Аргусом сумеем тебя отсюда выгнать.
— Кто такой Аргус? — раздался наконец надтреснутый стариковский голос. — Не знаю никакого Аргуса. Здесь я хозяин.
— Э-э, нет! Хозяин здесь один. И это совершенно точно не ты. Что же до Аргуса, то ты и не можешь его знать. Я дал ему имя совсем недавно.
— Что?! — Местный дед явно был крайне изумлен услышанным. — Ты дал имя хранителю? Ты настолько могучий маг, что в состоянии дать хранителю имя?
Похоже, старикашка был поражен известием настолько, что даже вернулся в рассудок.
— Нынешние жалкие людишки даже домовому имя дать не в силах, а ты смог дать имя хранителю!
— Ха! — встряла Милка. Хозяин и мне имя дал, если ты не заметил! И она гордо крутанулась вокруг себя, демонстрируя висящий на шее светящийся шарик накопителя.
Хранитель издал невнятный звук.
— Прости, человек, — выдал он, наконец, — я не сразу распознал в тебе достойного владеть этим домом и спрятанным в нем сокровищем.
Сокровище! Эти слова отозвались в душе Песцова отголосками романа Стивенсона. И пока он грезил наяву о несметных богатствах, на почтительном расстоянии от Милки вновь появилось мутное темное облако.
— Я приветствую нового хозяина в стенах этого дома! — произнесло облако. — Какие будут приказания?
— Прежде всего верни вещи на свои места, — велел Песцов.
Тазик уплыл к умывальнику, нож встал на свое место в стойку.
— А теперь рассказывай, для чего ты устроил весь этот цирк.
— Эти жалкие людишки! Они не хотели меня слушать. — опять завел шарманку хранитель.
— Стоп. Докладывай коротко и по существу.
— Слушаюсь, хозяин. Дело в том, что накопитель дома почти иссяк. Энергии в нем осталось не более, чем на два дня. И тогда я усну, как прежде уснули все остальные, сперва рассыплется кристалл накопителя, а затем и дом начнет постепенно разрушаться. Я пытался рассказать об этом предыдущим хозяевам, но они меня или не слышали, или отправлялись на прием к психиатру. А это — на секунду таз и нож взмыли в воздух — просто попытка привлечения внимания.
— Хорошо. Я тебя услышал. Как можно пополнить накопитель?
— Первый хозяин мог делать это из любого места в доме, у него был для этого специальный артефакт. Сейчас же придется действовать через непосредственный контакт. Накопитель находится в подвале, я покажу путь.
Облако, изображавшее хранителя, двинулось к черному ходу. Олег с Милкой последовали за ним.
В подвале было темно и холодно. Пришлось светить магией. К счастью, нужный конструкт был подробно описан в книге Недольмана: практически файрбол, но пара узлов конструкта направлена в другую сторону. В итоге температура этого самого файрбола становилась намного ниже, светимость выше, а время существования на два порядка больше. Секунда — и в воздухе повис светящийся шарик.
— Непорядок, — отметил Олег.
— Отопление отключено, — доложил хранитель. — за неуплату.
— А что еще отключено?
— Да всё. Вода, электричество, газ — всё. Только канализация работает, но без воды в ней смысла нет.
— Ну да, ну да, — покивал Песцов, и компашка двинулась дальше.
— Это кладовые, — на ходу показывал хранитель, — это бойлерная, но она сейчас отключена из-за отсутствия воды и газа. Отключили, знаете ли, за неуплату. Впрочем, об этом я уже говорил. Это винный погреб, это сейфовое хранилище, а вот это…
— Хранилище? — прервал Песцов разглагольствования хранителя. — То самое, с сокровищем?
— Да. Но первый хозяин установил хитрую систему доступа, и когда он скончался, никто так и не смог войти в него.
 
— А что там лежит? Ты-то ведь должен знать.
— На меня наложен запрет. Я могу говорить об этом лишь с тем, кто получит доступ к хранилищу.
Олег несколько сник. Ему уже мерещились тяжелые сундуки, полные золота и драгоценных камней, и тут такой облом. Ну да ничего, время есть, а способ открыть дверь он найдет.
— Ладно, где накопитель-то? — спросил он.
— Вот здесь, — засуетился хранитель. — Уже почти пришли.
И он принялся открывать тяжелую дверь.
Накопитель представлял собой здоровенную глыбу кварца, размером с хороший арбуз. Огранкой он повторял бриллиант из императорского перстня. «Видимо, способ огранки определяет назначение камня», — решил Олег.
— И как его следует заряжать? — спросил он хранителя.
— А вот, — подсуетился тот. — вот приемник.
На отдельной подставке рядом с накопителем стоял шарик. Примерно такой же, как артефакт для определения ранга, только меньшего размера.
— Ну, здесь я примерно понимаю, что нужно делать, — облегченно вздохнул Олег. Он приложил ладони к шару приемника, ощутил сосущую пустоту в ядре и тут же оказался в кромешной тьме.
— Эй! Кто-нибудь!
В первую секунду Песцов не на шутку перепугался. Но после сообразил: он слил всю энергию из ядра в накопитель, и не осталось ни одного клоуна, чтобы освещать ему подвал. И вправду придурок!
— Хранитель! — позвал он. — И как мне отсюда выбираться?
— Минуту! Сейчас я обеспечу аварийное освещение, — отозвался тот.
В подвале, помимо кромешной тьмы, повисла изрядно действующая на нервы мертвая тишина. Впрочем, это продолжалось недолго. Где-то вдалеке послышались шаги, шорох одежды и, наконец, сверкнул огонек.
Огонек приближался, шаги становились отчетливей, и вскоре у дверей комнаты с накопителем появился пожилой мужчина в красной шитой золотом ливрее, белых чулках, башмаках с золочеными пряжками и завитом напудренном парике. В руках у гостя был древний-предревний керосиновый фонарь.
— Хозяин, — предупредительно поклонился ливрейный, — прошу следовать за мной.
Наверху, в кухне, хранитель задул огонь в фонаре и поставил его на полку. Повернулся ко мне, поклонился.
— Благодарю, хозяин. Теперь накопитель заполнен на десять процентов. Этого хватит на ближайшие полгода. Кроме того, теперь я в состоянии поддерживать свой видимый образ и, соответственно, исполнять обязанности дворецкого в присутствии вас и ваших гостей. Каких слуг из числа нежити мне следует разбудить?
Олег задумался.
— Давай пока домового.
— Всех?
— А их много?
— Пятеро. Дом большой, меньшим числом управляться трудно.
— Одного. Здесь пока буду появляться только я один, и то нечасто. Так что работы у него будет не лишку. Пусть пока убирает в доме и, первым делом, займется третьим этажом. Потом кабинетом, моей спальней и библиотекой, а дальше как захочет.
— Будет исполнено, хозяин.
— Да, еще надо бы двери да ворота исправить, дорожку от калитки до крыльца расчистить. Кто будет этим заниматься?
— Это обязанности дворового. Может, и его разбудить? Он много энергии не возьмет.
— Буди. И раз уж такое дело, пусть он оградой озаботится. Чтобы аккуратно все было, чтобы подправить, где надо, подкрасить, почистить. А в другой раз ты мне полный список нежити выдашь, и я подумаю, кто еще может быть нужен.
— Когда ждать вашего появления, хозяин?
— После рождества, то есть, примерно через неделю. Но…
Олег прикинул варианты.
— Давай лучше так: к рождеству то, что я перечислил, успеете?
— Успеем.
— Тогда чтобы к рождественской ночи всё было готово. Всяко может случиться. Вдруг понадобится место для того, чтобы отоспаться.
На улице просигналило прибывшее такси.
— Хранитель, — вспомнил Олег напоследок. — а как ты получил вот этот образ?
— Мне предоставил его первый хозяин как награду за десять лет службы.