Старфалл. Бездна войны (СИ)

Тишина продолжалась недолго, Хоноур начал диалог, всё также держась от порождения на дистанции со стилетами наготове.
Хоноур — «Я Хоноур, призванный герой Сорарка.»
Улыбка на лице порождения тьмы лишь увеличилась после этих слов. Оно заговорило немного устрашающим басом с примесью чего-то инородного в голосе.
Порождение — «У меня очень много имён, но для тебя я представлюсь как Старфаль.»
  
Хоноур — «Ты же… не нападёшь, пока тебя не трогают?»
Старфаль ехидно засмеялся, разводя руки в стороны.
Старфаль — «Это правда, что порождения тьмы ненавидят людей. Однако они тоже живые существа и эмоции им знакомы. Например, боль и страдания, коими вы одарили присутствующих в городе магических существ.»
Всё сразу встало на места. Информация полностью подтвердилась и сошлась в монолитном пазле. Старфаль пришёл за магическими созданиями, поэтому всё реально можно было решить мирно. Так, по крайней мере, размышлял Хоноур. До того, как не услышал тяжёлое топанье сапог Дромера, так быстро приближающегося к эпицентру событий. Вскоре подоспели и все остальные герои вместе со стражниками, кавалерией и гвардией. Площадь вся была наполнена воинами, которые тщательно окружили появившееся порождение тьмы. Тишина снова окутала пространство повествования. Все воины ждали команды. Герои же не решались сейчас так безрассудно кричать «В атаку!» Но тут вперёд вышло три рыцаря в богато украшенных латах. Умбер, Евлан и Гондол пристально смотрели на порождение. Вот только Умбер смотрел с некоторым уважением, а Евлан и Гондол наоборот презирающим взглядом. Из них так и сочилось мерзкое желание преподать этому еретическому созданию урок. Наконец Евлан махнул рукой своей личной страже. На площадь вывели трёх молодых девушек, закованных в цепи. Они были магическими созданиями. Рядом с ними в миниатюрной коробочке у стражника в руках лежало три маленьких ошейника с драбом в середине. Хоноур заметил, что Старфаль занервничал. В тоже время Дромер с остальными недоумевали о действиях Евлана. Даже Умбер схватил его за плечо и что-то тихо со злым лицом выговаривал.
Фер в это самое время продолжал стоять без движений. Он знал, что люди сделают именно этот ход, но те размышления остались на тростниковой бумаге. В реальности наш герой не знал, что ему делать. Пару движений против рыцарей и драб соприкоснётся с кожей девушек, а антидота нет. И как назло среди этих трёх была Гвиана. Фёдор проклинал судьбу за такой поворот событий. За три года у него на руках умерло практически пять сотен человек, над четырьмя из которых он рыдал навзрыд. И что? Опять наблюдать за мучительной смертью своих сестёр?
Вторая команда Евлана была отдана под тихие протесты Умбера и героев. Трех девушек в одном лишь тряпье ударами по ногам заставили встать на колени. Перед их шеями стражники держали злосчастные ошейники. Гондол вышел вперёд и заговорил с порождением тьмы.
Гондол — «Тебе, тёмное отродье, не стоило вообще соваться в этот город. Эти девки под пытками очень быстро разговорились. Мы знали и о твоём превращении, и о твоём сговоре с ними, и о настоящих твоих способностях. Никакое ты не превосходящее порождение, а всего лишь очередной никчёмный кусок мяса. Ну же, нападай. Ой, забыл. Одна из этих же тебе очень дорога, да? Твоя сестра? Или, может быт быть, женщина? Хе-хе-хе, стоишь. Эй, кандалы на него!»
Несколько стражников с мечами и цепями погремели в сторону Старфаля, но неожиданно на их пути встал Хоноур. Своими руками он остановил пару пробегающих мимо него людей и закричал остальным.
Хоноур — «А ну стоять!»
Это было удивительно, но Дромер с остальными поддержали своего товарища и остановили бойцов. Гондол с Евланом как-то быстро убрали свои улыбки с лиц. Настолько им не понравилось выступление Хоноура.
Гондол — «Господин Хоноур, зачем вы потакаете этому существу? А вы, славные герои? Неужели вы считаете, что не справитесь с ним?»
Хоноур — «Заткнись Гондол! Вижу, в твоей пустой башке так и не появились здравые мысли! Нахрена ты его провоцируешь!?»
Неожиданно в разговор вмешался Фер. Его голос был тяжёлым, но звонким, поэтому практически сразу на него обратили внимание.
Фер — «Я согласен с Хоноуром. Ты и твой коллега должны были умереть ещё тогда, в тюрьме, но как всегда за виноватых отдувался честный человек, господин Умбер. То, что вы шантажируете меня заложниками, конечно, действенно. А вот насколько этого хватит? Недооцениваешь чужие расы?»
Дромер — «Я лидер команды призванных героев из Сорарка. Мы сами здесь недавно, хотя, думаю, это ты и так знаешь. Твоя ведь цель забрать магических существ?»
Фер — «Да, всё верно. Однако не буду врать. Ещё очень хочется убить всех людей, причастных к этим зверствам. А их здесь… не мало. Однако мне тоже хочется решить всё мирным путём. Если вы освободите магических существ и дадите нам спокойно уйти, то и я в свою очередь не пролью здесь и капли крови.»
Дромер, удивлённый такому лёгкому исходу, уже хотел сказать «По рукам», но этот чёртов Гондол…
Гондол — «А какая нам выгода от такого исхода? Ты хоть представляешь, какие огромные доходы город получает ежемесячно от их использования?»
Данные слова могли взбесить даже самого терпеливого, и Фер не был исключением. Его руки сжались и затряслись в мелкой лихорадке, улыбка превратилась в угрожающий оскал.
Фер — «Выгода!? Доходы от их использования!? Они тоже живые существа, сучий ты огрызок!»
А Гондол, будто этого и ждущий, изобразив испуганное лицо, словно на него уже напали, прокричал: «Одеть ошейники!»
Кульминация встретила Фера невесёлым началом. Он только и успел проговорить «нет», когда на бедных извивающихся девушек надели ошейники с драбом. Гнев, ярость, печаль и грусть. Ничего больше не было. Призванные герои частично поддержали палитру эмоций Старфаля, а некоторые смеялись, выпивая из бокала вино. И один только Умбер осознавал всю тупость приказа Гондола, потому как знал не только о чувствах Старфаля, но и ещё о том, что последует после них.
Порождение тьмы кинулось вперёд на Евлана и Гондола, распивающих вино. Вдруг под его ногами появился магический круг. Мина Хоноура сдетонировала, отбросив противника назад с немного повреждёнными ногами. Затем сразу же появились другие круги. Они были везде, даже весели в воздухе. Суммарный урон был колоссальным. Но и это было ещё не всё. На порождение тьмы сразу налегли Реград и Фостер. Эти танки магией земли перекрыли любые пути отступления и своими атаками сковали движения врага. А затем Дромер, воспользовавшись возможностью, нанёс вертикальный мощный удар по голове. Такое не могло вывести из строя порождение, но потом к атаке присоединились Обей с Хоноуром. Раз за разом они менялись местами и наносили сокрушающие удары по Феру. Ниис стреляла в него водяными клинками в момент перестановки союзников. Но вот Старфаль, очнувшись от неожиданности, мощным контрударом выбил из боевого построения Фостера. Паладин успел прикрыться щитом, и отлетел на пять приличных метров. В самом щите осталась вмятина. План по уничтожению опасного существа пошатнулся, а вот яркая вспышка света Обея, которая ослепила противника, вернуло всё обратно. В ход теперь пошли более жестокие и болезненные методы. Мечи разрезали сухожилия, стилеты Хоноура входили глубоко в шею. Кровь, такая яркая и горячая забрызгивала всё вокруг. Фер уже не мог сопротивляться. Шесть призванных героев вам не шутки. Они действовали слаженно, били очень мощно и точно, не оставляли и шанса на отступление или на контратаку. Старфаль упал на землю окровавленной тушой. Бой, длившийся всего пять минут, завершился четырьмя смертями. Вдали лежали такие же трупы магических созданий. Теперь все повернулись к Фостеру, откашливающемуся где-то вдалеке.
  
Обей — «Фостер, ты как?»
Фостер — «Ой пиип! Капец он втащил мне! Я думал, что он мне нахрен щит проломит. Емать он был сильным.»
Дромер — «Хорошо, что всё обошлось.»
Ниис — «Мгновенное лечение. Фостер, тебе лучше?»