Бои местного значения (СИ)

— Но, всё-таки Польша это… Это Польша. — Задумчиво выдаёт ВэКаэМ. — В Семье до сих пор недовольны недавней гибелью ветви Владимировичей. А тут ещё и это…
— А то, что Владимировичи первыми начали конкретные боевые действия против своих же родственников, этим недовольным известно? — Негодующе ворчит Келлер.
— Да, Фёдор Артурович. Только недовольство это — женское… Ах, великие правители должны быть милосердны к поверженным врагам. Неужели нельзя было отправить Кирилла, Андрея и Бориса в свои имения без права появляться в Столице? — Скривившись, будто укусил незрелый лимон, Регент цитирует кого-то из «родственниц». — И больше всего трещат черногорские «сороки».
  
М-да, опять деревянную гранату для Ник Ника готовить? Или что-нибудь поинтересней? Макс Горовский все эти годы даром времени не терял, его «петарды» можно без преувеличения назвать шедеврами…
— Михаил Александрович, по поводу этих… «сорок» у нас с Иваном Петровичем есть некоторые соображения. — Как-то многозначительно произносит Келлер.
Ну-ка, ну-ка, вот отсюда поподробней! Вряд ли эти два мыслителя захотят отправить «черногорок» по стопам тех, за кого они хлопочут. Длинный язык, как компенсация за отсутствие мозгов ещё не повод для того, чтобы выносить приговор нашего «подпольного» Трибунала… А, вот оно как!..
— … Обе сестры, мягко выражаясь, сдвинуты на мистике. Ну, Вы же помните, сначала мсье Филипп, потом Распутин. Думаю, в ближайшее время они смогут познакомиться ещё с одним подобным человеком…
Ну-с, теперь понятно, где собака порылась. Не иначе, как про Мартьяныча вспомнили… Ну да, он их сможет наставить на путь истинный. Даже с тем количеством извилин, что в их головах уместилось. И вот это, кстати, ещё и в плюс будет!.. Завернёт им что-нибудь этакое, мол, был мне знак, что Россия вознесётся. И духовно, и физически. Но перед этим нужно избавиться от балласта. Типа Польши. Они-де пусть потом со слезами на глазах смотрят, какую возможность упустили…
— И ещё один вопрос, Фёдор Артурович. Важный вопрос. — Регент пристально смотрит на Келлера. — Кто будет следующий на очереди? Великое княжество Финляндское?.. Потом Бухара и так далее?..
Но, тем не менее, мы победили, в смысле, убедили ВэКаэМа, вдовствующую императрицу Марию Фёдоровну и Великих княжон в необходимости отделения польских и финских мух от русских котлет.
По первому вопросу сильно обескураженный царским в обоих смыслах предложением Дмовский не особо огорчился, узнав, что Крэсы Всходни останутся москальскими, ему гораздо больше приглянулись восточная часть Верхней Силезии, Познань, Западная Пруссия, Восточная Померания и ещё кое-что по мелочи. Он даже, скрепя сердце, согласился Данциг-Гданьск обозвать вольным городом и отдать на растерзание, то бишь, в распоряжение Лиги Наций.
А по второму вопросу срочно вызванный из Финляндии генерал-майор в отставке Карл Густав Эмиль Маннергейм несколько раз очень конфиденциально общался с Регентом, после чего отправился обратно в своё родовое гнездо Виллнэс учить ныне полулегальный щюцкор военному делу военным же образом, а также в компании некоторых местных политиканов готовить плебисцит по вопросу независимости Суоми. Насколько я знаю, от финнов Регенту нужны были только согласие на аренду Балтийским флотом военно-морской базы Гельсингфорс сроком на девяносто девять лет и Петсамо-Печенга, где через годик-другой российские геологи вдруг и внезапно найдут медно-никелевые руды.
Глава 4.
Потом, когда закончили делёжку земли, начали делить деньги. В смысле — контрибуции и репарации. Штаты брезгливо и высокомерно отказались от своей доли (понимая, естественно, что толком не повоевали, и никто им за красивые глаза не даст и цента), англичане непонятно почему держались как-то невнятно, зато лягушатники развернулись во всю ширину своей бесхвосто-земноводной души. Наверное, именно тогда и появилось крылатое выражение «Жаба душит». Нет, гансы, конечно же, вволюшку порезвились на французской земле, но это ещё не повод требовать больше половины всех репараций себе любимым.
В общем, предварительно сошлись на российской доле в тридцать процентов. И тут же обрадовали парижских союзников предложением, от которого они не смогли бы отказаться — забрать некоторую часть от этих тридцати в счёт уплаты долгов. Абсолютно всех — и военных, и довоенных. Парижане обрадовались, кинулись подсчитывать цифирки и нолики в суммах, но столкнулись с большим обломом. Только по предварительным данным почти две трети российских долговых обязательств перекочевали из благородных ручек французских рантье в грязные лапы Терещенко, Путилова, Второва и иже с ними. А те, купив эти бумажки ниже номинала во время неудавшегося переворота «царя Кирюхи», не придумали ничего лучшего, чем тут же прискакать на задних лапках в Первопрестольную и преподнести их на блюдечке с голубой каёмочкой в дар Регенту, полностью выполняя условия «деятельного раскаяния» в своих предыдущих делах и убеждениях. В-общем, своё право свободно дышать свежим воздухом они отработали, дальше начнётся индивидуальная работа у кого сколько шёрстки ещё отстричь.
Лондонские союзники при таком подходе тоже оживились, но, как оказалось, — зря. Для начала Келлер с Треповым очень грубо и неделикатно, то бишь, прямым текстом и вслух напомнили сэру Ллойд Джорджу о том, что ещё не получили внятных объяснений диверсионно-революционным действиям британских подданных Бьюкенена, Кроми, Де Хавиланда, Райнера, Эллая и иных гордых бриттов во время февральских событий. Затем, не обращая никакого внимания на возмущение премьера (Нет, ну как можно о подобных вещах говорить так громко и при посторонних!) поинтересовались, когда же банкиры из «Бэрринг бразерс» отправят обратно в Питер драгоценности и пять тонн золотых монеток, кои являются собственностью Романова Н. А., до недавнего времени работавшего российским венценосцем, и его пятерых детишек. А потом перешли к главному. Типа, мы с вами договоры на поставку вооружения заключали? Заключали. Золото под залог дали? Дали. Аж целых четыреста девяносто с чем-то там тонн за четыре года. А оружия получили, дай Бог, процентов на двадцать-двадцать пять. Так что будьте любезны триста семьдесят тонн обратно в закрома Родины вернуть, ваши пушки с винтовками нам больше не нужны — дорога ложка к обеду. На возражения британского премьера, что все договоры — инициатива частных лиц, руководящих частными фирмами, и правительство Его Величества короля Георга V тут не при делах, Келлер язвительно-вежливо поинтересовался как же теперь быть с гарантиями, данными вышеупомянутыми правительством и королём императору Николаю II. И далее непререкаемым тоном изъявил волю Регентскую, мол, сначала отдайте нам наше, а уж потом и мы долги платить будем. В-общем, вёл себя так, как и присуще не просвещённому джентльмену, а первобытному русскому варвару, только вчера слезшему с раскидистого дуба. Да ещё и пообещал в случае несогласия национализировать все британские предприятия, а их владельцев выдворить за пределы Империи. Делалось это специально для того, чтобы, во-первых, вбить клин между Францией и Британией, а во-вторых, вызвать нервную реакцию туманного Альбиона и тем самым заиметь повод оставить двух «сердечно согласных» наедине, то есть выйти из Антанты. Тогда будут развязаны руки во многих вопросах, включая более тесные контакты с проигравшим войну Вторым Рейхом.
А контакты уже появились. Со слов Павлова в России будет строиться филиал компании «Люфтшифбау-Цеппелин». Сам граф уже скончался, но из Фридрихсхафена скоро приезжает Хуго Эккенер, его правая рука, и не один, а с группой инженеров-конструкторов. Он всеми силами пытался удержать на плаву своё детище после того, как Германии запретили иметь дирижабли и даже начал о чём-то перешёптываться с американским «Гудьиром». Но срочный российский заказ на три маленьких «пузыря»-разведчика для только что созданной ГЭОН (Геологическая экспедиция особого назначения), последовавшее за ним предложение о постройке в России завода, аналогичного фридрихсхафеновскому, и производстве на нём большой партии пассажирских и грузовых дирижбомбелей заставили этого самого Хуго повернуться лицом к востоку, а «кормой» — к янки. Тем более, что Кайзер, воодушевлённый идеей нашего Регента о выплате части репараций в виде постройки металлургических, химических и прочих высокотехнологических предприятий германскими промышленниками, наверняка был перед оными ну очень красноречив и убедителен. Стандартный контракт на подобные инициативы предусматривал возведение в указанном месте завода и гарантировал пятилетнюю занятость всех «вестарбайтеров» из Рейха от главного инженера до простого сталевара, или слесаря при обязательном качественном обучении трёх-пяти подчинённых из местных. Учитывая огромную безработицу и взлетевшую выше крыши инфляцию в родном Фатерлянде, гансы схватились за такую возможность мёртвой хваткой.