Бои местного значения (СИ)
Глава 2.
А вскоре после этого наступило Большое Водяное Перемирие. И в роли слона Хатхи выступил президент САСШ Вудро Вильсон, уже больше полугода носившийся со своими «Четырнадцатью пунктами», как курица с золотыми яйцами. То есть, как поведал потом в очень узком кругу ВэКаэМ, сначала немецкий генералитет заявил Вильгельму №2, что линия фронта может быть прорвана в течение суток и надо срочно мириться хотя бы на время, после чего Кайзер всея Германии со своими ближниками решили сделать «финт ушами». Кабинет фон Гертлинга отправился в отставку, а новым канцлером стал принц Максимилиан Баденский. В новое правительство вошли все, кого не жалко, то бишь, партии парламентского большинства, и это сборище птичек-говорунов тут же обратилось к Мистеру Президенту с предложением мирных переговоров на основе его программы. Но Величайший Демократ Всех Времён и Народов очень демократично заявил, что даже перемирие возможно только при выполнении трёх условий — отвода германской армии со всех захваченных территорий, прекращения подводной войны и низложения кайзера. Гансам надо было тянуть время, поэтому, с оговорками согласившись с первыми двумя пунктами, они начали было обмусоливать правомерность третьего. Но тут бабахнуло Кильское восстание, которое коммунистише геноссе Карл Либкнехт изо всех сил старался превратить в Ноябрьскую Революцию. И, как заметил Регент, по данным агентуры Потапова, не без помощи всем известного «товагища Тгоцкого». Французов это очень напугало, ибо теория перманентной революции была уже широко известна, да и память о Парижской коммуне не успела ещё кануть в Лету, и пока мусью Президент Ля Белль Франс и сэр Премьер-Министр Вэри Грейт Бритн недоумённо интересовались у предводителя заокеанских «команчей» самовольством в процедурных вопросах, Главнокомандующий союзными войсками в Европе фельдмаршал Фош, то ли пользуясь торопливым согласием британцев, то ли просто поставив их в известность, подписал в Компьенском лесу перемирие со вторым Рейхом на целых тридцать шесть дней.
После чего теперь уже российский посол от имени Регента Российской империи Великого Князя Михаила Александровича, недоумённо задрав левую бровь как можно выше, задал премьер-министру Клемансо вопрос — вот это сейчас что было? Почему мы узнаём о встрече в Компьене чуть ли не из газет? Вы нас, что, уже за союзников не считаете? Так и мы можем отплатить той же монетой! Британцы вон воюют вовсю, пытаются Дарданеллы взять, чтобы обеспечить свободный проход туда-сюда всем флагам. Ну, чтобы, типа, кому другому не достался. Вы-то «Сюффрен», «Голуа» и «Буве» утопили и успокоились, а господа островитяне до сих пор пытаются в Мраморном море свои сапоги помыть. Люди делом заняты, а не перемириями балуются. А по пунктам ежели… Ладно, так уж и быть, с первым и вторым согласные, а вот с третьим — Кайзера трогать не моги. Ибо «ер ист дер Помазанник Божий»!..
* * *А потом меня предал человек, которому я пусть и не всецело, но доверял! Сначала подгоняемый руководящими и направляющими подж…никами от Его Высокопревосходительства генерала от кавалерии Келлера помчался в Николаевскую Академию восстанавливаться и сдавать экстерном пропущенные экзамены. Причём генерал для этого озвучил достаточно вескую причину. Мол, где-то через полгодика он, несмотря на несоответствие чину, примет под командование Первую отдельную Нарочанскую Её Императорского Высочества Великой княжны Ольги Николаевны бригаду специального назначения. И что ему в этой самой бригаде позарез нужен очень грамотный и обученный всем армейским премудростям командир Первого Полка. Крыть кроме, как матом, было нечем, посему завис минуты на две, перебирая в уме все возможные ненормативно-командные комбинации из семи общеизвестных слов, после чего смирился с неизбежным.
А, будучи уже в Питере, узнал, что этот самый змеюка подколодный, откликающийся на обращение «Фёдор Артурович», без меня уехал в стольный град Париж, сопровождая нашего премьера Трепова и министра иностранных дел на мирную конференцию! Хотя, насколько я понимаю, ещё неизвестно, кто кого сопровождал. Заскочивший в гости Пётр Всеславович в дополнение к сногосшибательной новости намекнул, что и премьеру, и МИДовцу, и остальной полусотне официальных рыл было доведено распоряжение Регента неукоснительно выполнять все указания нашего генерала. А вот какие указания получил он сам?.. Как говорил ещё апостол Павел — «тайна сия великая есть»…
Тайна эта раскрылась, когда наша делегация вернулась домой в июне девятнадцатого. Нет, само собой то, что напечатали в газетах, народ уже выучил наизусть. Германия отдаёт Эльзас, Лотарингию, да в качестве репараций ещё и Саарские угольные копи на пятнадцать лет Франции. Бельгия получает Эйпен-Мальмеди, Дания — Шлезвиг. Общая сумма репараций в первом приближении составляет более двухсот пятидесяти миллиардов золотых марок. Кроме того Второй Рейх принципиально отказывается от колоний, не имеет права иметь люфтваффе, тьфу ты, люфтштрайткрафте, панцеры, боевые корабли водоизмещением более десяти тысяч тонн, подводные лодки, военные училища и академии. Генеральный штаб расформировывается, воинская повинность отменяется, армия в сто тысяч человек набирается на добровольной основе…
Да, чуть не забыл, создаётся ещё Лига Наций, этакий прообраз ООН. И, типа, все конфликты будут решаться с её помощью и исключительно мирными путями. Ага, охотно верится, учитывая, что Штаты, выдвинувшие идею этой самой Лиги, Версальский договор даже и не подумали подписывать.
Как объяснил Фёдор Артурыч, америкосы решили дать «первый бой» Европе в целом и Британии в частности. Постарались пропихнуть вместо набившего оскомину англицкого принципа «баланса сил» свою концепцию демократии, коллективной безопасности и даже самоопределения наций. Но лимонники с лягушатниками, всё же, показали заокеанским выскочкам, чьи именно шишки в лесу. А потом начали разборки друг с другом. Лондон хотел рейнские земли отдать Бельгии, Париж страстно желал захапать их себе. Второй раунд был посвящён делёжке Оттоманской империи, куда потомки Бурбонов ломанулись изо всех сил, не обращая на хотелки Островитян никакого внимания. Что не помешало им, однако, вместе накинуться на нас, едва услышали магическое слово «Босфор». И хором начали петь панегирики мудрому Регенту, который, несомненно (ха-ха!) и обязательно (ещё три раза ха-ха!) согласится с тем, чтобы проливу придали статус Суэцкого канала. То есть — заходите, добры люди, берите, что хотите. Да ещё и под управлением Международной администрации. В смысле — британской. Потому, что только эта нация просвещённых мореплавателей знает, как управлять международным судоходством.
В ответ на что Трепов, мило улыбаясь, поинтересовался, а почему бы, собственно, не взять пример с Кильского канала? Или, на крайний случай — с Панамского? Нам же, господа, ещё вам кредиты отдавать. А с чего? Хотите без денег остаться? Пылкие французы, на ходу переобувшись, тут же начали озвучивать старые песни о главном. Мол, ах, какие могут быть счёты между добрыми друзьями! Гордые бритты с ледяной вежливостью поинтересовались «How many?». Ну, типа, — «Сколько?». На что наш премьер разразился получасовой речью о том, что он — никакой не бухгалтер, но если создавать эту самую Международную Администрацию, то Российская Империя получает пятьдесят один процент мест, а вот сэры и месье, кто больше скидку с долга сделает, тот больше процентиков и получит… Да, и чуть не забыл, у Дарданелл должен быть точно такой же статус и пропускной режим!.. Ах, да, вот ещё личное пожелание нашего Регента — тоннаж проходящих Проливы военных судов не должен в сумме превышать семьдесят процентов от аналогичного показателя Российского Императорского Черноморского флота!..
В-общем, в конце концов получился наполовину Суэцкий, наполовину Панамский вариант. Россия получила двадцатимильную буферную зону по обе стороны пролива с правом размещать там войска, как было написано «в количестве, необходимом для защиты судоходства и недопущения пиратских действий». Обязательным условием также стало превращение Стамбула из столицы Оттоманской империи в «вольный город Константинополь» и водружение над Святой Софией православного креста.