Бои местного значения (СИ)
— Разве «кромешник» не означает «обитатель Ада»? — Непонятно к чему интересуется вдовствующая императрица. — Это звучит не очень-то благозвучно.
— Не только, Ваше Императорское Величество. По Далю «опричь» имеет ещё синоним «кроме», соответственно опричник и есть кромешник…
Хотя, если я правильно понимаю смысл моей сегодняшней аудиенции, под «кромешником» нужно понимать человека, способного устроить локальный, но вместе с тем достаточно эффективный ад тому, кто слишком уж настойчиво не согласен с единственно правильными августейшими решениями. И я вполне подхожу на эту роль.
— Вы правильно понимаете смысл сегодняшней встречи, Денис Анатольевич. — Регент снова вступает в разговор вместо замолчавшей будущей императрицы. — Как я уже сказал, нечто подобное Вы несколько лет назад успешно проделывали.
Ну да, ну да, земельный и хлебный бунты. Но тогда обошлись максимум тысячей-полутора обоср…гаженных кальсончиков, гипертонических кризов и сердечных приступов. А сейчас работать, скорее всего, придётся в режиме «фулл контакт». И не факт, что ныне существующие «Неуловимые» потянут это даже полным составом. Надо будет искать людей…
— Но сейчас несколько другая ситуация. И работать группе придётся в иных условиях. Я не имею абсолютно ничего против господ офицеров Первого Батальона, вышедших из нижних чинов, но в данном случае они будут выглядеть слишком явным диссонансом. — Великий князь Михаил как будто читает мои мысли.
— Так, значит, у Вас возражений нет, Денис Анатольевич? Вы согласны? — Великая княжна Ольга старается держаться спокойно, но глаза чуть-чуть выдают волнение.
— Согласен. — Ставлю точку в прениях, затем выдаю провокационный вопрос. — Хотелось бы только узнать, кто будет принимать решения, обязательные для выполнения Вашим покорным слугой. Насколько я знаю, в Негласный комитет входили четверо — граф Строганов, князья Кочубей и Чарторыйский и некто Новосильцев. Масоны, которых в разное время подвели к тогда ещё Цесаревичу Александру в качестве агентов влияния… И произошло это после того, как император Павел, узнав о роли масонов в Великой французской революции, а также конкретно в решении казнить короля и королеву, подтверждает строгое исполнение закона о запрете масонских лож, после чего моментально меняет статус «Друг-покровитель» на «заклятый враг»…
Делаю паузу, ожидая, пока Мария Фёдоровна и княжна Ольга перестанут удивляться. Регент многозначительно улыбается, он в курсе, что «разбору полётов» с Земгором несколько лет назад предшествовала тщательная теоретическая подготовка по истории вольных каменщиков, российской либеральной интеллигенции, пламенных революционеров всех окрасов и прочей сволоты. Эти уроды так друг с другом тесно переплелись, что частенько было невдомёк где заканчиваются одни и начинаются другие…
— Не волнуйтесь, Денис Анатольевич. — Цесаревна быстро справляется с эмоциями и наносит ответный удар. — В мой Негласный комитет войдут Регент Российской империи Великий князь Михаил Александрович, академик Павлов, генерал от кавалерии Келлер и полковник Гуров, буде на то их добрая воля.
— Пока — полковник. — Многозначительно улыбаясь, добавляет Регент. — Но в ближайшем будущем — генерал-майор. Я до конца не определился с деталями, но создаваемый Вами эскад… Создаваемая группа будет организационно входить в Отдельный Корпус Государственной Безопасности. С непосредственным подчинением только командующему Корпусом и монарху. Классные чины — с двенадцатого по седьмой для простых э-м-м… участников, командиру группы — рост до третьего.
Угу-м… Не-а, не прокатит! Как обычно хотят получше, а получится как всегда.
— Прошу извинить, Михаил Александрович, считаю не совсем правильной разбивку по чинам.
— Полагаете потолок низким? — В голосе ВэКаэМа чуть слышна хорошо замаскированная ирония.
— Никак нет. Низкий — порог. Двенадцатый класс по Табели о рангах — подпоручик, недавно выпустившийся из училища и службы толком не нюхавший. По-моему, начинать надо со штабс-капитанов, то есть с десятого классного чина. И командиру группы потолок не третий класс, а четвёртый.
— Скромничаете, Денис Анатольевич? Не желаете генерал-лейтенантские погоны? — Великий князь с интересом смотрит на меня.
— Скромность тут ни при чём, дело скорее в скрытности. И, собственно, по этой причине было бы неплохо не подчинять нас Корпусу, а ввести в штат Лейб-конвоя… Ну, например… в качестве отдела технического обеспечения. Или как-то ещё завуалировать…
— Чем же Вам ОКГБ не угодил?
— Излишней ко всему подозрительностью. Что сделает любой начальник, узнав, что в его ведомстве числится подразделение во главе с целым генералом, о котором он ничего не знает и знать не должен? Нам вот только слежки со стороны коллег будет не хватать. А Лейб-конвой целиком и полностью в Вашем распоряжении и Вашей власти.
— … Ну, что ж, возможно, Вы и правы… Окончательное решение ещё не принято, посему мы в ближайшем будущем вернёмся к этому разговору. Но есть ещё один достаточно щекотливый вопрос. — После некоторого раздумья ВэКаэМ берёт тайм-аут и снова бросает красноречивый взгляд на Княжну Ольгу.
— Денис Анатольевич… Я понимаю, что с должности полкового командира Вам придётся уйти… И командовать… группой, о которой говорилось Вы будете в любом случае…
— Ольга Николаевна, давайте для упрощения терминологии оставим название «Неуловимые мстители». — Вклиниваюсь в паузу непонятно от чего зардевшейся Цесаревны.
— Хорошо… Но я хотела попросить Вас немного о другом… Коль Вы всё равно будете писать рапорт об отставке… — Княжна окончательно теряется и замолкает, посему Регенту приходится заканчивать мысль за неё:
— Речь идёт о том, чтобы разыграть небольшой спектакль. Но при этом непоправимо должно испортиться Ваше реноме и испачкаться Ваше имя… Если Вы откажетесь, всё останется так, как есть. Я прекрасно понимаю что значит честь офицера!..
О как! Прям, как в том анекдоте «Вах, как неожиданно!». М-да, будь ты даже трижды императрицей, пусть и будущей, но делать такие предложения офицерам Российской императорской армии — тут не только покраснеешь и слов лишишься… Интересно, а в чём смысл?
— Надеюсь, мне не предложат писать краской на кремлёвских стенах нецензурные непристойности? — Как можно благодушней улыбаюсь, давая понять, что особенных взбрыков не будет.
— Нет, господин полковник. — Регент по-прежнему серьёзен. — Вам придётся совершить нечто, идущее вразрез с кодексом чести. Что будет достаточно широко растиражировано в прессе, после чего я своим указом лишу Вас чина флигель-адъютанта. А Вы после этого уйдёте в отставку, давая понять всем желающим выразить соболезнования, что затаили нешуточную обиду на Регента и Цесаревну.
— Хотите половить рыбку на живца, Ваше Императорское Высочество?
— Да, хотелось бы посмотреть, какая щучка на Вас клюнет, Денис Анатольевич. — ВэКаэМ морщится от официального обращения, но принимает аллегорию.
— Это связано с совещанием в Институте неделю назад?
— И да, и нет… Не только… Вы же помните зачем в Россию в восьмом году приезжали Бертран Сеншоль и Жорж Буле, а в одиннадцатом — некая мадам Архангельская-Авчинникова? В семнадцатом году мы масонские сорняки основательно пропололи, всё это время было затишье, но, к сожалению, поднялась молодая поросль. По каналам генерала Потапова прошла информация, что вскоре прибудут новые эмиссары от французских братьев. А учитывая, что полным ходом идёт подготовка к Земскому Собору, который должен будет проголосовать за ратификацию принятых нами за эти годы законов… Пока что они имеют статус моих Указов, но Регентство подходит к концу и надо закрепить все изменения де-юре. Особенно изменения в Законе о Престолонаследии…
Ага, там помимо этого Закона много чего нужного и интересного. Закон о труде, о банках, о госмонополии на торговлю хлебом, дополнения к Уложению о наказаниях уголовных, изменения в Положении о выборах в Госдуму. Все эти годы жили-не тужили без думцев, но тянуть до бесконечности нельзя. Но если последнее не исправить, то лет через пять все труды насмарку пойдут, там снова такая клоака соберётся, что без пулемёта не разберёшься.