Герои Империи (сборник)
Она изготовилась для удара, сжала пальцы с когтями в кулак. Фолькмар отшатнулся. Весь залитый кровью, он приготовился стойко встретить надвигающуюся гибель.
— Бедарруцибарр! — послышалось от дальней стены.
Натасья резко обернулась, на ее лице внезапно отразились изумление и ужас.
Перед ней стоял Лейтдорф. В дрожащих руках он держал свою книгу. Он стал читать дальше, и от его слов, как и при ее перерождении, огонь эфира вспыхнул ярче.
— Бедарруцибарр цагарратумнан акц акц бероу!
— Замолчи, червяк! — завопила Натасья, и ее руки загорелись синим пламенем.
— Бедарруцибарр! — громогласно вторил Лейтдорфу Фолькмар. Он поднял посох и направил залп сверкающих стрел в тело Натасьи. Они с силой впились и, кажется на этот раз действительно поразили ее. Она попятилась к Камню.
— Замолчите! — кричала она, окутанная струями мерцающего золотого пламени. — Это запретное знание!
— Аббадоннодо неэрата градарруминам! — провозгласил Лейтдорф крепчающим голосом, старательно читая слова со страниц дневника отца. С каждым произносимым слогом Натасья словно становилась меньше ростом.
Фолькмар выстреливал в нее новыми залпами праведного огня, и лицо его светилось жестоким наслаждением.
— Услышь свое имя, отродье Слаанеша! — торжествующе взревел он. — Почувствуй, как твои силы обернутся против тебя!
Натасья отшатнулась, когда в нее попал град залпов из посоха. Ее презрительная уверенность в превосходстве исчезла. Слоги ее настоящего имени эхом разносились по залу и придавали праведному огню посоха все большую мощь. Она дрогнула под его натиском и вскрикивала, когда стрелы огня ранили ее.
Возобновил атаки и Хельборг, и он больше не казался карликом в сравнении с демоницей. Он широко замахнулся мечом, как косой, и наконец попал в ногу Натасьи. От соприкосновения рунного клыка с ее плотью полыхнула вспышка белого света. Брызнула кровь, черная, как Камень, разлетелась сверкающими ониксовыми бусинками.
Натасья снова закричала, теперь от боли и отчаяния. Она резко выбросила вперед левую руку, сграбастала Хельборга за нагрудник и отшвырнула. Потом разжала пальцы другой руки и выпустила наружу всю свою силу.
От взрыва зал содрогнулся до основания. Огонь Хаоса вспыхнул и побагровел, его рев стал неистовым. Фолькмара сбило с ног, посох вышибло из пальцев. По стенами поползли трещины, железные стяжки башни рвались, как бумага. Рухнула защита, демоны Натасьи ворвались внутрь и с громким воем полетели вниз по шахте.
Лейтдорф отпрыгнул, когда пол под ним пошел трещинами. Мрамор вздыбился волной и раскололся. Снизу стал слышен гул подземных машин, похожий на гром.
Натасья, шатаясь, пошла на Руфуса. С ее плеч стекал золотой огонь Фолькмара от последнего залпа. Ее серьезно зацепило, на каждом боку открылись глубокие раны. Из них сочилась жидкость угольно-черного цвета.
— Ты, червяк! — прохрипела она с ненавистью. Хор множества голосов больше не звучал у нее в груди. — Не произноси слов, которых не понимаешь!
Лейтдорф, спотыкаясь, шарахнулся в сторону.
— Маламануар нерамумо клца йехеннум! — выпаливал он не останавливаясь и в то же время пытался увернуться от разъяренной ведьмы. Казалось, сами звуки ранят и злят ее.
Уклоняться от нее слишком долго все равно не выйдет. Спрятаться в зале негде, и она еще способна быстро перемещаться. Демоница нависла над курфюрстом, как над карликом, готовая на все, только чтобы перестали звучать слова, которые пронзали как стрелы щит ее колдовской мощи.
Лейтдорф выкрикивал магические слоги, пока в его книге оставалось что выкрикивать. Натасья, завывая от боли после каждого звука, раздававшегося в зале, отвела руку назад. Прямо из ее пальцев вытянулся, как струйка дыма, кривой кинжал. Он мгновенно затвердел и оказался грозным оружием с двумя лезвиями.
Хельборг вскочил на ноги и бросился к Натасье. Фолькмар снова схватился за посох. Но они не успели. Кинжал устремился вниз, со свистом рассекая воздух, и вонзился глубоко в грудь Лейтдорфа. Руфус распластался на каменном полу.
Курфюрст закричал, его тело выгнулось от боли. Книга выпала из рук. Натасья впилась взглядом в фолиант на полу, и пергамент занялся зеленоватым пламенем, страницы сморщились, свернулись трубочками и пропали.
Тем временем Хельборгу удалось приблизиться. В шахте еще звучали отголоски демонического имени, и маршал поднял Меч Возмездия высоко над головой. Руны сияли в кроваво-красном огне, они отражали ярость Камня и возвращали назад к его поверхности лучи скверны.
Натасья развернулась, чтобы дать отпор очередному врагу, но теперь оболочка неуязвимости покинула ее. Она снова оскалилась, обнажив клыки, и в глазах се отразилась такая злоба и ужас, что человека менее крепкого, чем Хельборг, этот взгляд просто стер бы в порошок.
Рана на плече маршала вдруг снова раскрылась, плечо и грудь залило кровью. Лицо Натасьи пошло волнами и стало лицом Шварцхельма, потом черты перепутались, на него воззрилась причудливая смесь человека и демона; раздался вопль ненависти.
Он не дрогнул. Мощным, сокрушительным движением он обрушил меч. Удар вышел точным, лезвие прорезало созданные эфиром жилы легко, словно бренную плоть. От удара возник яркий световой шар, он пролетел через зал и унесся, вертясь, вверх по шахте. В толще огня эфира остался след. От Камня веером расходились новые трещины, пол поднимался огромными морщинами, через разломы прорывались клубы дыма от печей в подземелье.
Натасья вскрикнула от боли, ее голос, состоящий из многочисленных чужих голосов, заметался между железными стенами. Лицо снова стало ее лицом, оно пылало болью и яростью. Она вывернулась, освобождаясь от рунного клыка, и на ее теле обнаружилась огромная рана с рваными краями. Наружу хлынул поток желчи, она пенилась и шипела.
Хельборг нырнул под яростный удар кинжала Натасьи и снова взмахнул Клингерахом. Лезвие глубоко вонзилось в живот врага, рассекло его, достало до позвоночника, и тот прогнулся.
Демоница рухнула на колени, исходя кровавыми слезами. Огонь Хаоса вздрогнул как живой и отпрянул от нее, он отворачивался и разбегался в стороны от ее угасающей жизни. Натасья склонилась еще ниже, обхватив себя окровавленной рукой.
Она посмотрела на Хельборга, теперь ее личина оказалась вровень с его лицом. Во взгляде ведьмы мешались презрение, ярость и изумление.
— Ты представить себе не можешь, что ты натворил, смертный, — прохрипела она, и голоса, составляющие ее голос, наложились друг на друга и перепутались. — Представить не можешь…
Хельборг не слушал. Меч Возмездия взмыл вверх, в нем отражались блики огня Хаоса.
— Хватит! — прорычал он и обрушил клинок.
Мгновение не происходило ничего. Отрубленная голова Натасьи откатилась от тела и задержалась возле раненого Лейтдорфа. Все так же ревел огонь эфира, работали машины, выл ветер.
И тут по стволу шахты обрушились демоны Натасьи, они вопили как злющие гарпии. Хельборг встал на их пути, рунный клык вспыхнул священным огнем. Усталости как не бывало. Он снова походил на героя древности — в освященных доспехах, в знаменитом шлеме рейксмаршала с ястребиными крыльями. Он ждал, пока они приблизятся, держа Меч Возмездия обеими руками, и пламя Хаоса развевало его плащ.
Вот налетела первая демоница — руки раскинуты в стороны, зубы оскалены. Мгновение спустя она лежала на полу рядом со своей госпожой, разрубленная мечом Хельборга. Другая тоже наткнулась на лезвие, и священный металл разрезал ее пополам. Остальные остановили свою гонку — они внезапно с ужасом увидели изуродованное тело госпожи. Перепуганные, они нерешительно замерли в воздухе над самым Камнем.
Пока они осматривались, Фолькмар поднялся на ноги.
— Власть переменилась, шлюхи Слаанеша! — воскликнул он мстительно и взял свой посох. — Убирайтесь, пока мы вам позволяем, или всех вас разорвет на части Меч Возмездия.
Они посмотрели на Фолькмара, затем на Хельборга. Рейксмаршал ответил им тяжелым решительным взглядом. Меч в его руках пульсировал энергией, руны светились. Клинок вернулся к своему хозяину, он жаждал убивать и до сих пор не напился.