Герои Империи (сборник)

Фолькмар бесстрастно оглядел вражеский строй. Войско противника казалось больше, чем имперская армия, хотя туман и дым мешали определить, сколько их. Гросслих явно времени не терял. Пришло время испытать на прочность плоды его трудов.
— Ну наконец-то мы в деле, — пробурчал теогонист, обращаясь к Роллу, и поднял Посох Командования. В золоте знамени отражались далекие молнии, оно гордо сияло на фоне сгущающейся тьмы.
  
— Храни нас Зигмар, — мрачно ответил Ролл и обнажил меч. — Зигмар, храни нас всех.
Натасья ждала в тронном зале. Давешние двери в шахту позади нее закрылись, и рев пламени почти не доносился из-за них. Однако она чувствовала, как прямо под ногами нарастает сила. Срок вот-вот наступит. Менялись и ее тело, и ее разум. Способность ощущать, и так гораздо более острая, чем у простых смертных женщин, теперь возросла тысячекратно. Она могла услышать, как бьется сердце любого живого существа в городе, могла почувствовать вялый свет их чахлых эмоций, родившихся при осознании того, что враг у ворот. Она могла видеть насквозь всё и вся — от комнат для опытов в подземельях под башней и до самого ее верха, где кружили демоны.
Но изменения в ее естестве имели и изъяны. Она все слабее цеплялась за материальный мир, и приходилось совершать усилие, чтобы удерживаться в нем на правильном месте. Это делало ее уязвимой. Если она потеряет связь с материей слишком рано, пока Камень не достиг требуемого уровня чувствительности, то процесс так и не завершится, а она утратит цельность и связь с основами.
Нет, этого не случится. Ведь столько десятилетий ушло на подготовку.
С самой юности, еще в родной глухомани посреди равнин Кислева, Натасья знала, что ей уготованы великие цели. Судьба простой трудяги — это не для нее. Еще когда она и знать не знала, что бывает другая жизнь, кроме обыденного грубого уклада, принятого в промерзших насквозь бедных селениях, некий голос нашептывал ей, что когда-нибудь все станет лучше. Этот голос никогда ее не покидал. Шли годы, а он оставался ее постоянным спутником.
Наконец все изменилось, когда появились Темные. Они прискакали из пустынных мест, высокие и стройные, с кривыми саблями — настоящие головорезы. Натасья сразу в них влюбилась — они казались такими умелыми и безжалостными! Деревенским не оставили ни единого шанса. Последним убили старосту, он все орал и не хотел подчиниться, пока их главарь не пробил его висок острой железкой.
Потом они взяли ее. Она была молодая и хорошенькая, и они сочли, что ее стоит развратить. О, ей выпали нелегкие испытания. Даже в самые тяжелые времена, когда ее держали в оковах в хижине главаря бандитов как игрушку в руках неотесанного, невежественного дикаря, голос не покидал ее. Он говорил, что эти налетчики — Его народ и Он обещает избавить ее от них. Если только она потерпит какое-то время и примет испытания, которые Он ей посылает, то перед ней откроется путь в совершенно новый мир.
Так оно и оказалось. Там, на далеком севере, ее изворотливый ум открыл много того, чего она раньше не ведала. Натасья копила знания, ловя на лету поучения тамошних знахарей и их прислужников. Эти люди ценили красоту, и со временем она научилась этим пользоваться. Каждую ночь она покорно склонялась перед Темным Князем, и Он даровал ей удачу. Когда она наконец освободилась от власти главаря бандитов и была готова попробовать переступить границы царства безумия, она получила от Него Видение. Она до сих пор помнила его так же отчетливо, как тогда. Такое красивое. По сравнению с ним тусклые равнины вызывали скуку и уныние. Поэтому она приложила все свое усердие, чтобы проникнуть в скрытые миры, изучить запрещенные книги, запомнить секретные обряды, углубиться в источник темной магии, которая неудержимо рвалась через край материального мира, мира людей.
Летели годы. Люди вокруг нее старились, а она — нет. После длительного пребывания на дальнем севере она вновь встретила бандитского главаря, дряхлого, больного и готовившегося отринуть земную юдоль и присоединить свою душу к хору ушедших за грань жизни и смерти. Натасья не давала ему умереть еще пятьдесят лет и каждый день изобретала для него новые неповторимые мучения. Когда она наконец отпустила его одряхлевшую душу и та отлетела в небытие, Натасья уже вполне созрела и исполнилась сил. Начались поиски более серьезной цели. Она хотела найти способ воплотить Видение в жизнь.
Натасья ни разу не пожалела, что покинула родную глушь. В других землях оказалось теплее и намного интереснее, там нашлось много возможностей и мест для оттачивания умений. В течение долгих, докучливых лет она много где жила: в Мариенбурге, конечно же, в Альтдорфе, в Талабхейме, в самом сердце Драквальда, в цитадели ламий в Срединных горах, в сотнях других значительных и незначительных мест. Окружающий мир старел и становился холоднее, а ее плоть и кровь оставались горячими и живыми. Видение жило в ее душе. Она просто ждала подходящего случая.
Она думала, что с Мариусом все получится, но его оказалось невозможно сломить. Потом ей попался Ласс, и начали открываться возможности. Всего четыреста лет поисков, и выяснилось, что Видение можно реализовать в Аверхейме, самом заштатном городишке Империи. Превратить эту тупую, сытую, чопорную кучу дерьма в многоликий храм Повелителя Боли — это самое приятное, что она когда-либо делала. Люди в Аверланде почти ничем не отличались от жвачных животных, которых они пасли, так что такую судьбу они вполне заслужили. Здесь оказалось подходящее место, чтобы начать новую жизнь, и Натасья глубоко и искренне благодарила Темного Князя. От тех, кто смог ему угодить, Он требовал совсем немногого, а давал так много.
Теперь никто в целой провинции больше не мог встать на ее пути. У Хельборга, которого она так долго опасалась, ничего не получилось бы сделать за оставшееся время. У Шварцхельма — тем более. Фолькмар с его мелкой бандой, размахивающей мечами, немного раздражал, но между ней и теогонистом стояли легионы ее солдат. Все, что ей сейчас требовалось, — это перевести дух, только чтобы гармония достигла высшей точки. Это не займет много времени.
— Натасья! — раздался полный гнева голос Гросслиха. Она повернулась и увидела его в дверном проеме тронного зала. Он все еще не снял свои дурацкие красные доспехи. Один Темный Князь ведает, что заставило его выдумать такую нелепость. В одной руке Гросслих держал костяную трость, в другой — меч с черным лезвием.
Он выглядел не на шутку взбешенным. Она его понимала. На его месте она бы тоже не на шутку взбесилась.
— Да, любовь моя, — промурлыкала она, подходя к трону и садясь. Нельзя забывать о маленьких любезностях, даже теперь. — Что тебя привело…
— Ты сама прекрасно знаешь, что меня сюда привело, — перебил Гросслих, приближаясь. Его окружала мощная аура. Он стал сильным. В другом месте и в другое время из него вышел бы знатный полководец. Но не сейчас, и это слегка огорчило ее.
— Ты ищешь Эшенбаха.
— Ищу Эшенбаха? Да нет. Я отлично знаю, что ты с ним сделала. Принесла в жертву своему могуществу, как собираешься поступить и со мной.
— А зачем бы мне это?
— Чтобы править здесь в одиночку, — выпалил Гросслих, сверкнув глазами. — Вот зачем ты превратила город в пристанище скачущих бесов. Я ничего этого не хотел.
Натасья шевельнула бровью.
— Так оставайся здесь со мной. Я научу тебя получать от этого удовольствие. Хайнц-Марк, я никогда тебя не обманывала. Верь мне. Если ты останешься в башне, мы еще многое сможем сделать вместе.
  
Гросслих резко рассмеялся. Его черты осветились шальным светом. Сила, которую он накопил, уже вытекала, лилась с кончиков пальцев как вода. Он не мог сладить с тем, чем его наделили. Ах, какая потеря.
— Наверное, тебе бы это понравилось, — обронил он. — Наверное, это дало бы тебе все, что ты хотела от этой затеи.
Он снова засмеялся горьким, всхлипывающим смехом.
— Я не стану делать этого, Натасья. Есть только одна роль, которую я знаю как играть. Твоей армии нужен командир. Я возглавлю ее. Я пойду и уничтожу тех, кто пришел бросить нам вызов, а затем решу, что делать дальше. Может, я вернусь с армией сюда. А может, не вернусь. Ты дала мне орудие, при помощи которого мне удастся создать собственную державу — и необязательно здесь.