Герои Империи (сборник)

Впереди Блох видел крепость, они уже приблизились к ней, но их все еще отрезала орда зеленокожих. Бой кипел ожесточенный и яростный — обе стороны понимали, за что дерутся.
Блох поднял алебарду, с лезвия которой капала кровь, и с вызовом заревел. Со всех сторон люди подхватили рев и бросились с утроенной силой крушить бестолковую оборону орков, осыпая их проклятиями. Контратака успешно развивалась — тактика, которую Блох столько времени обдумывал, дала плоды. Теперь уж только Зигмар мог помочь.
  
Блох набычился и бросился в атаку, на ходу выбирая новую цель.
Отряд Драсслера блокировали, зажали со всех сторон зеленокожие, его пригвоздили к открытым воротам крепости. Две роты солдат выстроились в три шеренги у каждой створки под сенью мощных бастионов и бились, отражая нападение и снаружи, и изнутри. Орки, составляющие авангард атаки и теперь вернувшиеся на подмогу сородичам, оказались самыми здоровенными и злобными, к тому же доспехи они имели лучше, чем остальные. Так и не высунули носа из крепости зеленокожие более мелких пород и не такие откровенно задиристые, как их крупные собратья, но в ближнем бою их стоило опасаться не меньше. Сейчас, увидев, что ворота не отбить, они толпой ринулись через двор и напали на людей с внутренней стороны, но отряд горной стражи ощетинился мечами им навстречу.
Драсслер слышал, как орки заорали от боли, встретившись с железными клинками; но ему было не до них. Оборона с тыла — это задача Гохманна; у него же хватало забот с наступающими снаружи. Передние участники контратаки уже врезались в ряды солдат прямо перед ним, бешено прокладывая себе дорогу назад в крепость. Весь смысл жизни орков состоял в драке, но даже они смогли сообразить, что сейчас их дело плохо. Теперь они лезли обратно с той же свирепостью, с которой только что ломились вон из крепости.
— Стройся! — скомандовал Драсслер. Из числа своих солдат он сформировал команду. Два десятка человек, его земляки, все опытные и закаленные, всю жизнь сражавшиеся с зеленокожими. Перед лицом нового удара они образовали плотный строй: четыре шеренги по пять человек. Драсслер занял место в центре перед первой шеренгой, как всегда — во главе.
— В атаку! — взревел он и бросился бегом. Воины рванулись следом, по пути тесня в стороны товарищей. Все они были мастера боя на мечах, в руках они держали доставшееся от отцов оружие, оно передавалось из поколения в поколение и обагрилось кровью несметного количества орков.
Звено Драсслера вломилось в передний ряд врагов, разметав их в стороны и не давая опомниться. Зеленокожие, примчавшиеся к воротам сломя голову, вымотались и соображали плохо. Каждый из них силой и проворством вдвое превосходил человека, но сплоченность и слаженные действия давали отряду преимущество.
— Вон там! Всыпать им! — Драсслер указал вправо. Там здоровенный темнокожий урод без устали наносил удары по правому флангу горной стражи. Вокруг него толпились вооруженные человеческим оружием орки-воины в броне. Они орудовали мечами, палицами, боевыми молотами. Ни одной кривой сабли или тесака.
Держа строй, команда Драсслера двинулась в атаку на группу крупных орков. Сам Драсслер быстро встал в боевую позицию и отвел меч перед ударом. Он знал — его спину прикрывают товарищи.
Лезвие сверкнуло и отсекло вытянутую руку зеленокожего почти по локоть. Тот взревел от боли и замахнулся в ответ алебардой. Драсслер увернулся, а воин с мечом слева от него прыгнул на врага и тоже нанес удар. Истекая кровью, чудовище повернулось к новому противнику, тем временем солдат с правой стороны вонзил клинок глубоко в его спину.
Отряд Драсслера орудовал мечами слаженно, как по команде, наносил колющие удары, прорывался в самую гущу битвы. Враги отступали и падали, не в силах сопротивляться организованному жестокому натиску людей.
Но такая атака не могла длиться долго. Загнанные в угол зеленокожие перегруппировались и ударили в ответ. Увязнув в схватке, отряд не удержал строй и вместе с ним преимущество; они стали терять бойцов. Всякий раз, когда солдат в серой форме падал, его место тут же занимал другой, стремясь поддержать строй и отразить удары. Все-таки орки до ужаса сильные твари. В ближнем бою люди почувствовали сокрушительную мощь их кулаков.
Драсслер, как кузнец у наковальни, без остановки махал клинком, описывая смертоносные дуги. Впереди показался главный орочий воин — вождь. Драсслер опустил меч и издал клич, означавший вызов. Язык войны понимали все — неуклюжий зверь услышал и повернулся. Он был почти квадратный — в ширину чуть меньше, чем в высоту, весь в узловатых мышцах, обвешанный кое-как подогнанными доспехами. В одной руке он держал алебарду, в другой — топор. Видя, что Драсслер направляется к нему, орк широко распахнул клыкастую пасть и заревел как бык, отвечая на вызов.
Они сблизились. Орк начал схватку, сильно рубанув топором. Драсслер уклонился, отскочил в сторону и поднял меч для ответного удара. Орк взмахнул алебардой, два лезвия сошлись с лязгом и скрежетом. Драсслер отступил на шаг, держа клинок наготове и ожидая следующего удара. Просвистел топор, за ним и алебарда. Посыпались градом убийственные удары и контрудары. Драсслер отбивался как мог, но враг теснил его.
На выручку пришел солдат горной стражи, он колол орка алебардой, пытаясь попасть между пластин доспеха. Чудовище переключилось на него и замахало оружием.
Тут Драсслер не сплоховал — резким ударом вверх подцепил топор, не давая зеленокожему им орудовать. Теперь орк отступал, не в силах совладать с двумя противниками сразу. Алебардщик же наседал на него, управляясь со своим орудием с невероятным умением и точностью. Драсслер последовал его примеру, зная, что его люди поддержат его с флангов.
Воин с мечом и воин с алебардой вместе повалили могучего орка на четвереньки и обрушили на него град ударов; он безуспешно отбивался. Видя, что дела его плохи, он попытался высвободиться и мощным рывком снова подняться на ноги. Алебардщика это движение оттолкнуло в сторону, он попятился, с трудом удерживая равновесие.
У Драсслера появилась свобода для маневра. Он прыгнул вперед, перехватывая меч острием книзу, крепко сжал рукоять обеими руками и с силой рубанул. Острие вонзилось в грудную клетку орка, проникло между металлическими пластинами и глубоко засело в груди.
Зеленокожий взревел раненым волом и завертелся, бестолково взмахивая топором. Тут подоспел и алебардщик, размахивая своим оружием как косой. Лезвие просвистело по дуге, рассекло доспех орка и напрочь снесло его голову. Отрубленный шар из костей и плоти высоко подлетел, шлепнулся на камни и откатился прочь.
Обезглавленное тело дернулось, испуская в воздух фонтаны горячей крови, и наконец распласталось по земле. Драсслер вытащил меч из поверженного врага. Орки даже реветь перестали — вся орава ошеломленно замолчала.
Пользуясь их замешательством, солдаты горной стражи со всех сторон понеслись мимо Драсслера на растерянных врагов.
Драсслер повернулся поблагодарить того, кто помог ему одолеть зеленокожего. Это оказался Маркус Блох — он радостно скалился, по лицу стекали струйки крови. Только теперь Драсслер заметил, что подоспевшие аверландцы и рейкландцы уже врубаются в неприятельские ряды, расшвыривают орков направо и налево. Подкрепление подошло вовремя. Вражеская оборона лопнула.
— Расчет сработал! — воскликнул Драсслер.
— Это еще не все, — пробурчал Блох и ринулся снова в схватку. Вскоре суматоху боя напрочь перекрыл его грубый голос, выкрикивающий такие проклятья, каких никто из смертных еще не слыхивал.
  
Драсслер зло ухмыльнулся и стал похож на волка. Он бросился следом. Да, ожесточенная драка продолжится, пока не сядет солнце, но исход уже ясен. Орки в замешательстве, алебардщики, наоборот, в ярости. Скоро крепость возьмут.
  
Глава шестая
 
Боль. Это все, что ему оставили. Иногда тупо, равномерно ныло и пульсировало все тело. В других случаях приступы становились острыми и внезапными. Долгие, затяжные сеансы сменялись милосердно короткими. Все зависело от ее настроения. Он перестал понимать, сколько прошло времени, и не мог с уверенностью вспомнить, как сюда попал. Может, он пробыл в башне несколько часов, а может — несколько недель. Он отчетливо ощущал только одно — боль.