Пленница Хозяина Жемчужных Холмов (СИ)
- Тогда сюрприз будет для Вас неприятным, лорд… И если ундин нам удалось обойти стороной – повезло со временем суток, то здесь, боюсь, шансов пройти мимо просто не будет.
- И что они представляют собой, эти Мёртвые острова? … - лениво поинтересовался лорд Персифаль, скорее от скуки и поддержания беседы, чем от настоящего интереса.
- А чёрт их знает, – а всё-таки старый морской волк немного нервничал. – Никто толком объяснить не может. Кому что мерещится… Я вот каждый раз боюсь, что не выдержу их пытки. А обойти это место нельзя – пираты так и норовят вцепиться в глотку, ждут, кто решиться на это…
- Подождите. – остановил его Сильвей. – Так почему всех так пугают какие-то острова, если никто толком ничего не может объяснить?!
- Потому что каждый раз, когда мы пытаемся пройти между ними, с кораблём начинают твориться немыслимые вещи, будто сами духи против нашего присутствия здесь! Вы скоро сами всё прочувствуете на себе, и, если позволят Великие, мы выйдем из этой передряги живыми и не пополнить бесчисленную армию покойников, что, вопреки своему названию, так и не обрела покой…
- А я вижу, капитан Мортус, Вы любитель страшных сказок. – скептически заметил лорд Персифаль. – Я не верю во всяких там духов и призраков. Да и в ундин, признаюсь, не особо поверил – просто не хотел Вас обижать. Но Вы сейчас пытаетесь напугать меня, и я вынужден был сказать Вам об этом…
Капитан лишь хмыкнул.
- Можете не верить, Ваше право. Вот только спросите у любого из моих людей, почти все они бывалые моряки, и Вы не найдёте ни одного, кто не боялся бы этого проклятого места.
Лорд Персифаль вновь вздохнул.
- Ладно, посмотрим на ваши эти Мёртвые острова…
Великие! Как же скучно. А неопределённость в отношении Алессандры просто добивала. Сильвей вновь облокотился на борт, едва сдерживаясь, чтобы не завыть волком на луну. Да только вот он волком никогда не был, да и луны в утреннем небе не наблюдалось. Только бескрайнее, успевшее надоесть до рези в глазах море…
Маленькая тёмная точка впереди немного вывела его из сонного состояния, заставив напрячься.
- Капитан Мортус! – закричал он, подзывая успевшего отойти капитана. – Взгляните, это ведь корабль?!
Но тот уже смотрел в свою подзорную трубу, хмуря лоб.
- Корабль. – хрипло произнёс он. – И что-то с ним не так… Хотя до Мёртвых островов ещё не близко…
- Позволите? – лорд Персифаль протянул руку, и капитан вложил в неё прибор для улучшения видения на расстоянии. – Уж не наш ли там старый знакомый…
- Больше некому. – заверил его капитан. – В Жемчужные Холмы на корабле плывут только безумцы, такие как он и Вы…
- Но как же ещё туда попасть?! – выгнул бровь Сильвей, приноравливаясь к подзорной трубе. – Почему их корабль вертит и крутит без остановки?!
Он произнес это, и почувствовал резкий удар, исходивший от палубы корабля. Капитана отшвырнуло, и сам Сильвей едва не вылетел за борт, вовремя удержавшись.
- Похоже, и мы попали в ту же западню! – крикнул капитан Мортус, вытирая разбитую в кровь щеку, но удар повторился, и его отнесло ещё дальше, хорошенько приложив головой.
- Капитан! – воззвал к нему Сильвей, чувствуя очередную волну, что-то вот-вот подбросит корабль кверху.
Но тот больше не подавал признаков жизни, и волна швыряла его безвольной куклой, совершенно не сопротивляющейся направляющей её силе.
Отовсюду слышались испуганные голоса матросов и его отряда, людей точно так же швыряло и раскидывало, кажется, кто-то даже уже оказался за бортом.
Лорд Персифаль не знал, что ему делать, его сознание накрывала паника. «Держаться, держаться изо всех сил» - единственная мысль, застрявшая в его мозгу, которая не позволяла отключиться совсем. Выжить, он должен был выжить любой ценой…
Но огромная волна, поднявшаяся, кажется, до самого неба, накрыла корабль полностью загребущей жестокой дланью. Мир завертелся перед глазами сотнями пузырей, ледяная вода залилась в нос, горло и уши, и последнее, что Сильвей увидел перед падением в небытие, это размытый и бледный круг солнца, оставшийся где-то там, высоко, сияющий золотой звездой в беспечном утреннем небе.
***
Алессандра, так и прижимаясь к его груди, беззвучно плакала, лишь изредка смахивая небрежно ладонью бесконечный поток слёз. Она слушала внимательно, не перебивая, и не задавая вопросов, хотя любопытство мучило её, как и всегда, ведь она давно поняла: речь идёт об её родителях. Девушка не хотела верить злым словам, но не могла заставить себя перестать слушать. Закхард был прав: нужно было выслушать все версии, а потом делать свои выводы.
Закхард ни в чём никого не обвинял, рассказывал так, как в действительности рассказывают старинные сказки, да только совпадений было слишком много. Названия, имена, события… И после всего услышанного ей не захотелось его оттолкнуть, обвинить во лжи, возмутиться. Даже, наоборот, ей захотелось остаться в объятиях этого человека, словно только в них она могла найти настоящий покой и умиротворение жизнью. Ведь жизнь, порой, бывает так коротка…
- Ты так и не уснула… - констатировал лорд Дэнривэл, заглянув ей в лицо, грустно улыбнувшись.
- Издеваешься? – тут же вспылила Алессандра, но тут же вернулась на своё место в объятиях мужчины. – Ты сейчас наговорил такого здесь… про мою мать… про моего отца… Неужели он мог так поступить с Деневрой? Мне все говорили, что он души в ней не чаял! А он отдал её заложницей в стан врага… А потом ещё обвинил во лжи…
- Когда-нибудь ты должна была узнать правду. – печально изрёк Закхард. - Это произошло восемнадцать лет назад, ровно столько же, сколько сейчас тебе, Сандра. Но Камень дракона всё ещё мёртв, его магия, питающая драконов силой, будто исчезла. Все драконы, вошедшие в силу, обратились в тот день в камень, лишившись магической подпитки. Но, поговаривали, будто магия Драконьего камня, ища убежища из расколотого хранилища, нашла его в теле твоей матери. А после, когда Деневра умерла родами, но оставила после себя крошечную дочь, волосы которой сияли как то самое магическое пламя, начали говорить, что девочка эта способна оживить мёртвый алтарь драконов, но как – никому не известно…
Принцесса замерла, одновременно вслушиваясь и наслаждаясь его шепотом у самого её уха, что будоражил кровь и говорил такие вещи, о которых она раньше могла услышать только в сказках старой Аллоры.
- Но как такое возможно?… – прошептала она в ответ, чувствуя, как мурашки ползут по коже от его прикосновений – его губы уже целовали её шею, спускаясь ниже, щекоча носом и без того ставшую чувствительной кожу.
- Я не знаю… Сандра, любовь моя… я не знаю, как остановиться…
Но на этот раз и сама принцесса не знала. Столько всего произошло между ними за это время, что тело просто требовало, молило разрядки, и теперь уже желанная близость этого мужчины только подначивала к сближению и настоящему воссоединению их огня.
Вместо того чтобы оттолкнуть Закхарда, она внезапно ответила на его поцелуй, и это не могло не развязать руки дэригона ещё больше. Со сдавленным рыком он бросился в бой, сминая такие горячие и влажные губы Алессандры своими.
Корабль неожиданно накренило так, что они оба полетели на пол – благо Закхард оказался снизу, и падение для девушки оказалось не таким болезненным.
- Что это, Зак?! – воскликнула принцесса испуганно, но в тот же момент корабль преподнёс им ещё один сюрприз, и их вновь отшвырнуло в сторону.
Лорд Дэнривэл как мог пытался удержать Алессандру, но его самого ненадолго хватало, и их швыряло из стороны в сторону, внезапно взбесившимся нутром корабля.
- Держись, Сандра! – только и успевал выкрикивать дэригон при очередном толчке и неизменно следующим за ним падении.
Закхард изо всех сил старался смягчать эти моменты, не думая о себе. Он мужчина, сильный и выносливый, но что может стать с ней, хрупкой и нежной девочкой после ударов такой силы? Лорд Дэнривэл и думать о том боялся…
Когда дверь в их каюту каким-то чудом открылась, и на пороге, шатаясь, как и сами они, появился капитан Марсель, Закхард понял, что дело дрянь. В широко раскрытых глазах Марсело кроме дикого животного ужаса не читалось ничего больше вообще, и всё же сил на следующую громкую фразу ему вполне хватило: