Изломанная душа (ЛП)

Он взвизгивает, когда Бэйлфайр поднимает его за воротник и смотрит на него жгучими янтарными глазами. — Ты серьезно спрашиваешь у моей пары ее гребаный номер прямо у меня на глазах?
— Нет, вовсе нет! Ничего подобного, честное слово. Я только пытался…
— Проваливай, пока я не поджарил твою задницу.
Он отпускает послушника, который трет грудь и корчит мне гримасу. — Хорошо. Я пойду. Пожалуйста, берегите себя, миледи… я имею в виду, Мэйвен.
  
Он спешит обратно во внутренний круг Святилища, а я поворачиваюсь лицом к невидимой двери.
— Ладно, давайте сделаем это.
Остановившись, чтобы собраться с духом, мы наблюдаем, как Сайлас магическим образом открывает внешнее кольцо. В тот момент, когда мы все выходим из умеренно-зеленого суб-царства в пронизывающий холод, наступает хаос.
Воют адские гончие. Магия оживает в руках десятков окружающих нас охотников за головами и наемников. Другие переминаются с ноги на ногу или прицеливаются из своего оружия, щелкающий звук ружей звучит хором в зимней глуши, заполненной десятками палаток, доказывая, что они расположились здесь лагерем в ожидании. Десятки красных лазерных точек появляются на мне, как крошечные танцующие огоньки от выстрелов.
Дуглас находится впереди и целится в центр лба Крипта.
В тот момент, когда его палец нажимает на спусковой крючок, перед нами возникает толстый ледяной щит. Воздух наполняют оглушительные выстрелы, их эхо разносится над суровой дикой местностью вокруг нас, но пули вонзаются в толстый лед перед нами.
Как только заканчивается первый залп, Эверетт сбрасывает ледяную стену и поднимает руку, чтобы послать волну ледяных шипов в сторону огромной группы охотников. В то же время Бэйлфайр мчится вперед, чтобы врезаться в льва-оборотня, несущегося к нам, Сайлас выпускает заклинание магии крови, которое нейтрализует несколько магических атак, оживающих, а Крипт падает в Лимб, чтобы посеять полный хаос.
Теперь они работают гораздо больше как команда. На полсекунды я позволяю себе почувствовать гордость, прежде чем откатываюсь в сторону от очередного выстрела и бросаюсь к Дугласу. Он, вероятно, самый способный противник здесь, так что на этот раз лучше всего убрать его быстро.
Выхватывая Пирса из его укрытия, я изображаю удар, прежде чем целиться ему в живот. Он отступает в сторону, но вместо того, чтобы ответить на атаку, откатывается в сторону и бросается к месту бушующей сейчас схватки, где другие охотники за головами начинают рвать друг друга, любезно предоставленным Принцем Кошмаров.
Очевидно, Дуглас хочет схватки с моим инкубом.
Мои чувства обостряются, и я отпрыгиваю в сторону как раз перед тем, как волна огня прожигает дорожку в том месте, где я только что стояла. Элементаль огня пытается снова, но волна снега, похожая на лавину, обрушивается на огонь, чтобы задушить его и элементаля.
— Спасибо, — говорю я Эверетту через связь, бросаясь в бой. — Все ли помнят про план?
— Не оставлять в живых ни единой души, — бодро вставляет Крипт, все еще где-то в Лимбе.
— Нет, ты гребаный социопат, — парирует Сайлас, сталкиваясь лицом к лицу сразу с тремя заклинателями. — План состоит в том, чтобы быстро сбежать, даже если нам придется оставить битву позади.
— Между тем, ты должна избегать убийств, чтобы не превратиться в берсерка, — добавляет Эверетт.
— А Крипт? — Многозначительно подсказываю я.
Он вздыхает через связь. — Да, да. Я нянчусь с нашим драконом.
Я больше не вижу Бэйлфайра в шумной битве, но тот факт, что он не превратился в дракона, чтобы обрушить на них огненный дождь, говорит мне, что он борется за сохранение контроля. Как бы полезен дракон ни был в бою, я не хочу потерять его из-за его проклятия, когда нам нужно будет убегать.
Я уворачиваюсь от одного из волков-оборотней, смутно осознавая, что шальная пуля задела мое бедро. Перекатившись в сторону, я перерезаю ахиллесовы сухожилия охотницы за головами фейри, чтобы пресечь ее жестокую магическую атаку, направленную на Бэйлфайра. Она с криком падает, прежде чем я быстро прикончу ее, чисто по привычке.
Я думаю, ты можешь убрать сучку с арены, но ты не можешь убрать арену из сучки.
Восхитительный, опьяняющий гул начинает разливаться по моему организму.
Крипт смеется, находясь в Лимбе. — Я это видел.
Упс.
По мере того, как борьба усиливается, усиливается и извращенное желание, которое всегда наполняет меня, когда я все глубже погружаюсь в битву. Хотя предполагалось, что я ищу способ оставить все это позади, я убиваю еще одного противника в целях самообороны.
Потом еще одного.
И еще одного.
Темная магия пульсирует во мне, и это волнующее ничто начинает обретать опору, когда я отбрасываю очередного оборотня. Смерть густо повисает в воздухе вокруг меня, дразнящая череда окончаний и криков проникает в само мое существо, когда на моем лице появляется улыбка.
Я боролась всю свою жизнь. Несмотря на все переломы костей, потерю крови и агонию, острые ощущения от танца со смертью стали неотъемлемой частью меня. Я вытираю чужую кровь со своего лица, когда желание убить начинает пульсировать в моих мышцах и голове.
Это то, для чего я была создана.
И я хочу большего.
Еще крови. Еще кайфа. Еще.
— Мэйвен, — предупреждает голос Сайласа.
— Где она? — Спрашивает Эверетт.
— Я в порядке, — я убеждаю. — Я просто…
Я замолкаю, когда внезапно мои чувства сходят с ума, сосредотачиваясь на чем-то поблизости. Теневой демон быстро приближается.
Нет, не просто какой-то призрачный демон… Тот, от которого у меня нервы на пределе.
Он. Он нашел нас.
Я настолько отвлечена надвигающимся ужасом, что не замечаю нападения вовремя. Дуглас наносит жестокий удар прикладом пистолета мне по затылку. Мир переворачивается с ног на голову, когда я падаю на снег, горячая влага уже капает откуда-то из моей пульсирующей головы.
Он прицеливается, чтобы выстрелить мне в грудь, но я прихожу в себя, перекатываюсь вбок и вскакиваю с земли, чтобы сбить его с ног. Выбивая пистолет у него из рук, я прижимаю его к земле.
— Черт возьми, почему ветер доносит запах твоей крови? — напряженно спрашивает Сайлас через связь. Далеко в битве я вижу багровые вспышки его безошибочной магии.
— У нас проблема посерьезнее, — говорю я ему и остальным. Мой желудок сжимается от страха, когда я чувствую, что призрак приближается с каждой секундой. — Гидеон приближается.
Их хор ругательств в моей голове заглушается криком Дугласа, когда я быстро ломаю ему руки. Я встаю и наношу свирепый удар ногой точно в нужное место на его бедре, для пущей убедительности ломая ему бедренную кость.
Он ругается так креативно, что я почти впечатлена.
— Пригнись, или он нацелится на тебя, — приказываю я.
— Кто? И почему, черт возьми, ты меня не прикончишь? — Требует он, скрипя зубами от боли. — В прошлый раз ты тоже не убила. Ты что, какая-то гребаная садистка?
Я игнорирую его, пытаясь найти все свои пары в продолжающейся кровавой бойне вокруг меня. Нам нужно убраться отсюда как можно быстрее, прежде чем…
Темные тени скользят по снегу, отбрасывая свежие трупы в сторону. Какие-то усики обвиваются вокруг охотников за головами, которые тревожно кричат как раз перед тем, как побледнеть и упасть, как мухи, парализованные ужасом, с широко открытыми глазами. Дуглас резко вдыхает, когда один из его ближайших друзей внезапно оказывается обезглавленным клинком тьмы. Бестелесная голова с силой ударяется о череп другого перепуганного охотника.
  
Призрачная фигура поднимается из сгущающихся змееподобных теней, как холодное капающее масло, — безликое, надвигающееся, слишком знакомое присутствие, окутанное неестественной тьмой.
— Нашедшие — хранители, проигравшие — Жнецы, — Гидеон шепчет с ликованием.
— Что за… — Ашер Дуглас умолкает, бледнея как смерть.