"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Я критично оценила разделяющее берега расстояние и в расстройстве покачала головой – не в моем нынешнем состоянии.
– В таком случае жди тут, – мгновенно сориентировалась неранка. – Вещи перетащим, тебя после заберем. Эона, вперед!
Трудности возникли откуда не ждали…
– Я туда не полезу, – уперлась, подобно грешнику пред вратами преисподней, Эона.
– Что так? – нехорошо сощурилась темноволосая.
– Вдруг она меня топить начнет?
– Кто? Русалка?! – Старшая рассмеялась, словно удачной шутке. – Да ты на нее посмотри, а потом на себя!
Светловолосая упрямо вздернула подбородок:
– Сдыхота сдыхотой, а хватило сил Рель-то под воду утянуть!
– Ну не тебя же!
– В тот раз не утянула, а в этот – возьмет и потопит!
– Я. Сказала. В воду! Быстро!!! – У Кирины закончилось терпение.
Эона замотала головой и попятилась.
– Что-о-о?!
Внезапно мне стало хуже – запоздало настигла отдача. Аннигиляцией одного из компонентов заклинания была нарушена безупречная конструкция равностороннего треугольника, и нагрузка неровно распределилась между оставшимися участницами. Крики ссорящихся подруг болью зазвенели в ушах, мир задергался в укачивающей болтанке. Я опустилась на корточки, зажав раскалывающуюся голову между колен, тупо отмечая, как вокруг разливается река крови…
Холодная, мокрая ладошка коснулась моего пышущего жаром лба, отгоняя лихорадку. Подняв мутный взгляд, я встретилась глазами с Ати – личико заострилось до некрасивости, губы истерзаны в кровь – она пыталась помочь…
– Прекратите цапаться. – Мой сиплый голос заставил спутниц разом угомониться. – Я поплыву с русалкой. И возвращаться не придется, и она точно никого не утащит.
Мой каркающий смех почему-то не поддержали…
Если вам скажут, что плыть с русалкой исключительное блаженство – не верьте: холодная и скользкая, как лягушка, она постоянно норовит нырнуть, окуная вас вместе с собой и заставляя вдосталь нахлебаться речной воды.
Однако если альтернативы нет…
На том берегу действительно обнаружилась небольшая заводь, замаскированная ивами, понуро свесившими ветви в воду. Я растянулась на земле, восстанавливая дыхание после заплыва.
– Рель, ты ее держишь? – с подозрением спросила Эона, продираясь сквозь заросли вслед за толкаемым впереди себя плотом.
– А как же! Крепко. За хвост. – Меня скрутило в приступе болезненного истерического хохота.
– Что ты говоришь? Не слышу…
– Она сказала, что если ты не поторопишься, то тебя утоплю я. И без всякой русалки, – раздраженно бросила неранка, пихая забуксовавшую при виде Ати спутницу.
Девушки (светловолосая продолжала с опаской коситься на русалку) выволокли плот с вещами на берег. Первым делом я отвязала Неотразимую.
Все-таки с ней как-то спокойнее…
– Все руки в порезах из-за нее, – поспешила нажаловаться на меч Эона.
– Нечего было… – Не договорив, Кирина упала на землю срубленным тополем и забилась в конвульсиях.
Хлынувшая из носа девушки кровь дополнила удручающую картину, при виде которой у меня тоже подкосились ноги, а Эона зашлась криком.
– Тише! – шикнула я на нее.
Девушка переключилась на долбящий скулеж.
– Да заткнешься ты или нет?! – Мой психованный вопль подействовал на всех присутствующих: русалка с испуганным плеском исчезла в глубине, а Эона наконец-то замолчала. Даже Кирина затихла.
– Прости, сорвалась, – устало извинилась я. – Но ты, как пережившая аннигиляцию, должна бы сообразить, что происходит.
Эона тихонько всхлипнула, однако снова взвыть в голос постеснялась.
– Ани… ге… что?
– Не засоряй себе голову непонятными словами. – Момент выдался уж точно неподходящий для объяснения магических терминов.
Усталость придавила меня каменной плитой, а сверху на нее весомым грузом легли дурное предчувствие и раздражение. Теперь заклинание было замкнуто исключительно на мне. Словно толстый канат, оно тянуло меня назад, за Тихую. А может статься, ему кто-то уже помогал…
С тяжелым надрывным кашлем Кирина пришла в себя.
– Конями затоптали, – прохрипела она, с видимым усилием повернувшись на бок и сплюнув на землю слюну пополам с кровью.
 
Как только неранка открыла глаза, давление стало еле переносимым. Будто кто-то вытаскивал из меня внутренности – кишку за кишкой – медленно и с садистским наслаждением.
– Я ненадолго, – успела прошептать я, прежде чем сознание протяжной болью вытянуло из тела.
Пряная до одурения трава. Кусты, прикрывающие лесные пролысины. Хлесткие ветки. Тяжелое дыхание и непривычная легкость во всем теле.
Необходимость.
Бежать. Нестись. Лететь.
«Вода-вода-вода-вода-вода…» – бухало в ушах.
Мир – смазанное цветное пятно. Вбок – влево. Прыжок – полет – снова прыжок. Вправо – вперед. Назад. Наискось. Петля. Снова вперед.
Это нужно.
Бежать. Нестись. Лететь…
Влажными, терпкими запахами реки воздух наполнился задолго до того, как ее воды блеснули в высокой траве. Я отринула землю в последнем прыжке с обрыва…
Резкая остановка, полная неподвижность и тяжелое неудачное падение отозвались болью сразу во всех мышцах. Хотелось зайтись в крике, забиться, разрывая землю когтями – но я была способна лишь на мелкую дрожь.
– Заставили же вы нас побегать, милая леди, – попеняли мне сильным, глубоким голосом – таким только в любви со сцены признаваться.
Словно кто-то дернул мое тело за невидимые ниточки. Оно рывком поднялось на ноги и повернулось лицом к говорившему, повисая на нитях чужой Силы.
Мужчина, увы, до уровня героя-любовника не дотягивал – среднего роста, приятной полноты, круглое, мягкое лицо с располагающей улыбкой и ранняя лысина. Будь он актером, с такой внешностью ведущих ролей ему бы не светило. Его потолок – недалекий друг главного героя, погибающий ближе к финалу пьесы.
Щегольской охотничий костюм из зеленой замши не спасал положения. Балахон мага смотрелся бы здесь куда более уместно. Особенно учитывая специфику деятельности этого типа.
«Так уж устроен человек: любит строить из себя другого». Переодевайся не переодевайся – ауру не спрячешь. Конечно, если не постараться…
Маг не рисковал подходить ко мне ближе чем на расстояние шагов в пять. Его холеные пальцы поигрывали короткой серебристой цепочкой, отполированной до блеска частыми прикосновениями. Мне были до колик в боку знакомы эти ухоженные молочно-белые кисти рук и исходившее от них чувство смертельной угрозы.
Только хмарного мага, поднабравшего Силы в ночь исхода лета мне и не хватало!
«Для чего он ее сосредоточивал-то?» Хороший вопрос.
Ответ на него с хриплым, весьма отдаленно похожим на собачий воем выбежал к реке.
Пара черных, костлявых тварей подошла к хозяину и замерла, повинуясь взмаху холеной руки мага. Исчадия на четырех лапах, некогда бывшие собаками. Безвинных животных замучили на ритуале изощренными пытками, чтобы в трупы смогли вселиться частицы Хмари.
Ищейки – идеальные гончие, не знающие ни усталости, ни промаха.
Пустые глазницы истекали гноем – глазные яблоки собакам вырывали еще при жизни. Ищейкам, ориентирующимся на ауру, зрение не нужно. Очертания обезображенных тел то расплывались, то вновь обретали четкость, а в глазницах красным вспыхивал и гас огонь, что наводило на определенные размышления.
Я с ненавистью посмотрела на приободрившегося с появлением ищеек мага. Приманить низшего хмарного демона возможно лишь солидным куском собственной плоти или человеческой жертвой. Причем банальные девственницы не годились – требовались женщины на сносях. Арифметика проста: две ищейки – два демона – две женщины на последних сроках беременности.
Вид у мужчины был пусть и не цветущим, но вполне здравствующим – соответственно к первому варианту он не прибегал…
– Да, милая леди, грешен, – развел руками маг, поймав мой ненавидящий взгляд. – Но что прикажете делать, если обычные поисковые заклятия не действуют, а мой господин поставил мне крайне жесткие сроки?