"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Благословите, преподобный, – попросила она.
Книжник выполнил ее просьбу – и получил две осами, сухие ячменные лепешки. Маленькие, чуть больше ладони величиной. Такие хлебцы крестьяне пекут впрок, и потом весь год хранят в плетеных коробах и едят, размочив в кипятке. Он протянул женщине монету, но та покачала головой и ушла.
Книжник отломил от одной из лепешек кусочек, положил в рот. Хлеб отдавал пылью и плесенью и хрустел на зубах, как штукатурка. Неважная еда для того, кто когда-то был небожителем. Был…
Видение не могло обмануть. Его мать мертва, и он сам, и его братья и сестры стали смертными. Обычными людьми, удел которых – возвращение во прах. Тогда какой смысл в том, что они делают? Зачем ему теперь искать Воительницу, пытаться добыть доспехи?
Есть в этом смысл, или нет, но довести начатое до конца все же надо. Может там, в конце пути, окажется ответ хотя бы на один из вопросов.
Книжник отдал свою лепешку кобыле, вторую сунул за пазуху – для Орселлин. Посмотрел на небо. Оно совершенно расчистилось от туч, стало светло. Ночной ветер качал деревья, от его порывов Книжника пробирал озноб. Его одежда все еще влажная, стоит побыстрее вернуться в корчму, да и девушка его ждет…
Черные тени появились неожиданно. Одна метнулась от домов, две другие выскочили наперерез из-за высоких кустов по обочинам дороги. Если бы не луна, брошенный орион угодил бы Книжнику прямо в лицо, но сталь сверкнула в лунном свете – и Книжник чудом успел отклониться. Орион попал в кобылу, та жалобно заржала, рванула повод и метнулась прочь, назад, к домам.
– Кай! – крикнул Книжник, сжимая кулаки и выпуская клинки из перчаток.
Первый ассасин кинулся на него с мечом, ударил в голову. Книжник парировал выпад, упал на колено, подсекая врагу ногу своим клинком. Ассасин увернулся, тут же рядом появился второй. Книжник понял, что погиб.
И погиб бы – если бы не Кай.
Леопард выскочил из темноты неслышно, бросился на убийц молча, точно подражая им. Лапой размозжил лицо первому, рванул второго, укладывая в грязь. Запахло кровью. Книжник развернулся, чтобы встретить третьего убийцу. Отбил направленный ему в голову удар танги, резанул коротко левой рукой, рассекая врагу переносицу. Раненный ассасин всхлипнул, отшатнулся, пытаясь сохранить равновесие. Книжник ударил его в лицо, ломая челюсть и опрокидывая на землю. А мгновение спустя услышал, как яростно и обреченно взвыл Кай и обернулся, чтобы оказаться лицом к лицу еще с двумя ассасинами.
Один из них был ранен – кровь била у него толчками из разодранной когтями леопарда артерии, но он еще мог драться, и атаковал Книжника колющим выпадом. Клинок танги попал в грудь, скользнул по ребрам, разрывая плоть. Ошпаренный болью Книжник вскрикнул и, нырнув под меч противника, нанес двойной удар в живот ассасина, выпуская внутренности. Последний убийца, тучный и крупный, двигался, тем не менее, с поразительной ловкостью. И еще – он не был ранен.
– Кай! – крикнул Книжник, пытаясь ухватиться за последнюю надежду.
Клинок толстяка ударил косо, сбоку – безупречный, отработанный десятилетиями тренировок смертельный удар, нацеленный в висок. Такие удары почти невозможно отразить.
Почти.
Лезвие танги ударило по левой руке Книжника, угодив в стальную крагу боевой перчатки. Лязгнул металл, боль в руке показалась Книжнику не такой нестерпимой, как он ожидал. У него было очень мало времени на контратаку, но Книжник успел. Клинок правой перчатки ушел до самых костяшек пальцев в брюхо толстяка, и Книжник рванул его вверх, распарывая ассасину живот. И только через какое-то время пришло чувство, что все кончено.
Придерживая левую руку, Книжник подошел к Каю. Леопард лежал на боку, дышал мелко и часто. Книжник коснулся головы зверя: леопард тяжело вздохнул, совсем по-человечески.
– Кай! – шепнул Книжник. – Кай, что с тобой?
Леопард еще раз вздохнул и вытянулся на окровавленной земле. Книжник провел ладонью по загривку зверя, ощущая мелкое сокращение мышц – последние, уже посмертные судороги.
 
– Вот и ты, друг мой, меня покинул, – шепнул Книжник.
Пальцы левой руки двигались, кость была цела, но рукав мантии насквозь пропитался кровью. Левая перчатка была разрублена, клинок заклинило, рычаги погнулись, механизм забило сгустками крови. Рана в груди кровоточила меньше, но Книжник чувствовал слабость и головокружение. Нужно немедленно остановить кровь и заняться ранами. Миг спустя появилась мысль, от которой Книжник похолодел – оружие убийц могло быть отравленным. Если так, то времени у него осталось совсем немного…
Крадущееся движение в кустарнике справа от себя Книжник уловил не зрением, ни слухом – всем телом. Звякнул выброшенный из перчатки клинок, Книжник рванулся в тень, настиг фигуру в черном, пытавшуюся сбежать с поля боя, толчком в спину бросил на землю.
– Ты?!
– Не убивай! – взвизгнул Сакаши, закрываясь ладонями. – Пощады!
– Почему, Сакаши?
– Это не я! Это все Рике, придворный маг лорда Тодзе. Это он мне приказал.
– Говори, – велел Книжник, приставив клинок к горлу мага. – Все выкладывай, иначе, клянусь Вечностью, я…
– Я… я знаю, где находится вход. Свитки Ларина… там были подсказки.
– Значит, убийство Ларина – тоже твоих рук дело?
– Это все Рике. Я рассказал ему о своих поисках, о портале, который открыл у Нараино. Мне нужны были деньги. Я хотел продать ему секрет доспехов Аричи.
– Ложь, Сакаши. Это ты подал Рике идею с доспехами, а он за нее ухватился. Если Тодзе получит священные доспехи дома Химу, он получит все права на престол Хеалада. Дом Эдхо не сможет претендовать на власть. И это твои люди убили старого Ларина.
– Это люди Рике! – взвыл Сакаши. – Это Рике велел мне нанять Сумеречных Клинков.
– Гэнсе-ро-Омайто? – Книжник похолодел. – Убийцы императоров. Их услуги очень дорого стоят.
– Рике дал денег. Сорок тысяч сентер.
– Щедро. – Книжник слегка нажал на клинок. – Говори, где зачарованный вход в гробницу, иначе…
– Он во Дворце Горного Дракона. Это точно.
– С чего ты это взял?
– Свитки, Книжник. И моя интуиция. Последние годы жизни Утаро не покидал дворец. После его смерти саркофаг с телом императора был якобы вывезен в Арк. Но саркофаг был закрыт и запечатан. Вряд ли там было тело Утаро.
– Это всего лишь предположение.
– Нет. Это правда. Истинный вход в усыпальницу скрыт во Дворце Горного Дракона. В Арке была сооружена ложная гробница. Утаро позаботился о том, чтобы после его человеческой жизни настоящая гробница осталась недоступной.
– Что значит "после человеческой жизни"?
– То и значит. Утаро превратил себя в лича.
– Это невозможно. Утаро не обладал такой магической силой.
– Много ты знаешь! – Сакаши криво улыбнулся. – У него был алхимический камень Канвал, один из семи магических кристаллов, когда-то хранившихся в сокровищнице Великой Ложи фамарских колдунов. Этот камень управляет магией Перерождения, и Утаро использовал его магию, чтобы переродиться в нежить, стать личем и вечно охранять доспехи Аричи и свои сокровища. После смерти Утаро маг Таеши извлек сердце императора и вложил на его место камень Канвал. Так Утаро стал личем.
– Это было в свитках?
– Да. Теперь ты отпустишь меня?
– Нет, – Книжник разжал пальцы и убрал клинок в перчатку. – Ты пойдешь со мной. Если поможешь мне, я гарантирую, что ты проживешь еще много лет. Если же нет, я тебя убью.
– Господин, я ничего не знаю! – прохныкал Сакаши. – Я не могу быть тебе полезным.
– Вставай, – Книжник здоровой рукой подхватил мага, поставил на ноги. – Свитки при тебе?
– Нет, они остались в моем доме в Дреммерхэвене.
– Неважно. Ты должен помнить, что там написано. Учти, Сакаши, один раз я удержался и не пустил тебе кровь. Но теперь ты меня разозлил. Из-за тебя погиб Кай, мой единственный друг. Так что не доводи меня до бешенства, или ты умрешь.
– Я все понял, господин.
– Где лошади этих молодцов? – Книжник показал на трупы ассасинов.