"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Слуга принес ей полотенце и бокал с холодным травяным чаем. Почтительно осведомился, не нужно ли госпоже еще что либо.
– Ступай в мой арсенал, – распорядилась Мирчел. – Принеси оттуда меч с янтарем в оголовнике и в кожаных ножнах. Ты не ошибешься, второго такого меча нет.
Слуга ушел. Мирчел вернулась к китане и еще некоторое время наносила рубящие и колющие удары, наслаждаясь легкостью доспехов. Затем вернулся слуга с мечом.
Мирчел отложила танги, взялась за прямой полуторник. И удивилась сама себе – почему, по какой причине она так долго не пользовалась им? Прямой обоюдоострый бастард был намного тяжелее танги, но почему-то Мирчел ощутила, что как раз этот клинок – под ее руку, будто ковался специально для нее. Несколько атак по китане убедили ее в том, что в Гойлон она отправится с двумя мечами. В этом нет ничего нелепого, многие из наемников, особенно выходцы из Селтонии и Мидинга, носили по два длинных меча.
Мирчел прекрасно знала, что наемники Ирмаса считают ее отличной мечницей. Ирмас как-то сам наблюдал за ее упражнениями в фехтовальном зале и внезапно спросил, где она так научилась обращаться с мечом. Мирчел тогда ушла от ответа. Сказала, что в свое время ее выучил родственник, хотя это было неправдой. Она и сама не знала, откуда у нее это умение.
– Ты двигаешься, как пантера, – сказал ей Ирмас. – У тебя безжалостная рука, хороший глазомер и отличное чувство равновесия. Я не завидую тому, кто окажется твоим противником.
– Это тебя пугает?
– Это меня удивляет. Я впервые встречаю женщину, против которой мало кто устоит.
– Твои слова полны скрытого смысла, Ирмас. Ты имеешь в виду – мало кто устоит перед женщиной, или перед бойцом?
– И то, и другое. Молись своим богам, селтонка, чтобы твоими учителями не оказались мои враги. Я люблю тебя, но не буду милосердным.
– Как это похоже на мужчин – бояться сильных женщин! Ты не исключение, Ирмас. Но за похвалу спасибо. Пока что получается, что твои недруги стали моими. Так что не беспокойся. Если я захочу тебя убить, то скажу тебе об этом…
– Госпожа! – Пожилой наемник-селтон в добротном ламмеляре [Ламмеляр – защитный доспех из соединенных между собой маленьких металлических пластинок или чешуек] вошел в зал, с восхищением посмотрел на свою начальницу. – Тебя искал наместник Ирмас. Он просит тебя зайти к нему в Зал Битв.
– Хорошо, что ты пришел, Леньян, – сказала Мирчел, убрав меч в ножны. – Сейчас же найди Йорга, Ла Бьера и Вирна, и ждите меня возле конюшен. И конюхам скажи, пусть оседлают Мистраля. Мне понадобится ваша помощь.
– Как прикажет госпожа. – Наемник поклонился и тут же покинул зал.
Уходя из зала, Мирчел не удержалась и еще раз посмотрела на себя в зеркало. В резиденции Ирмаса зеркала повсюду – у предводителя "Ястребов Дреммерхэвена" к ним непонятная страсть. Доспехи смотрелись великолепно. И вообще, Мирчел показалось, что сегодня она выглядит особенно свежо и эффектно – вчерашние возлияния и бессонная ночь с Ирмасом никак не отразились на ее лице. Вот только взгляд кажется усталым, и прическа…
Мирчел сорвала повязку, которая удерживала ее распущенные волосы и быстро заплела длинные светлые пряди в косу. На мгновение ей померещилось, что из зеркала на нее посмотрела совсем другая женщина, очень знакомая Мирчел. Размышлять над очередной причудой памяти, не было времени – ее ждет Ирмас.
Наместника в Зале Битв не было. Мирчел прошлась вдоль увешанных дорогим оружием стен, остановилась у огромного стола, на котором в мелочах был воссоздан весь Хеалад. Горные цепи из камней, луга и поля из раскрашенного полотна, леса из крошечных ватных деревьев, стеклянные реки и озера, города, искусно вылепленные из глины. Карта была разделена на две части красным шнуром – северную, поддерживающую дом Эдхо, и южную, стоявшую за Айоши.
Мирчел однажды поинтересовалась, с чего началась та бесконечная война, которая терзала Хеалад задолго до ее появления в этой стране. Ирмас рассказал ей, что все началось после смерти императора Утаро, правившего страной около ста лет назад. Того самого Утаро, который первым начал приглашать в страну айджи – так местные жители называли выходцев с континента, селтонов, норрингцев, рэшийцев. При Утаро переселенцы-айджи получили землю на севере острова и даже основали новый город – Дреммерхэвен. Местное население не очень-то жаловало гостей с континента, но деваться было некуда – после нескольких лет голода и эпидемий страна обезлюдела, рабочих рук не хватало, а айджи были в массе своей отличными земледельцами и ремесленниками. Сам Утаро покровительствовал переселенцам, даровал им равные права с исконными жителями Хеалада – санджи, сделал общеразговорный язык переселенцев "айджтан" вторым официальным языком и даже учредил для охраны своей персоны элитную гвардию из женщин-айджи. Утаро умер на сорок восьмом году правления, не оставив наследника – его сын Риши умер раньше отца, – и посмертной волей передал управление страной своей третьей жене, императрице Ниё из дома Эдхо. Когда об этом узнал двоюродный брат покойного императора Микари, глава дома Айоши, то попытался свергнуть Ниё и стать императором, но был убит телохранителями-айджи. Это и стало поводом для начала войны. Поначалу знатные дома вели ее в соответствии с древними правилами рыцарской чести. Пленных и заложников не убивали, старались не разорять владения противника. Но постепенно междоусобная война стала превращаться еще и межнациональную – санджи поддерживали дом Айоши, обосновавшийся на юге, а потомки переселенцев-айджи сохранили верность правителям из дома Эдхо. Войска Айоши начали разрушать храмы Гелеса, которому поклонялись выходцы с континента. Кто первый начал приглашать наемников для борьбы со своими соперниками, Эдхо или Айоши, было неизвестно – да и неважно. Только вот с появлением в Хеаладе наемных солдат из Диких городов, Мидинга, Норринга и Селтонии благородная война закончилась. Новая война Дракона и Тигра, как ее называли в Хеаладе, шла с перерывами почти шестьдесят лет и совершенно разорила страну. Погибли целые знатные семейства, а центральные области Хеалада, где шли боевые действия, были опустошены и обезлюдели. В 1213 году Второй Эпохи Линдзе Эдхо и Айоши все-таки смогли подписать перемирие. Власть в стране передавалась Совету Князей, а единственный дальний потомок императора Утаро, двенадцатилетний принц Оваро, назывался в Хартии о Перемирии "достойным и неоспоримым претендентом на престол Дракона". Претендентом – не императором. Вопрос о новом устраивающем всех императоре переговорщики решить не смогли. Страна осталась разделенной, власть на местах захватили вожаки наемничьих отрядов, вражда между санджи и айджи не исчезла, и всем было очевидно, что новая война может начаться в любой момент. И вызвать ее может любой даже самый ничтожный повод…
 
– Ты ждешь меня? – Ирмас подошел к Мирчел, обнял ее и начал целовать. – Молния Рунды, как тебе к лицу эти доспехи! Всегда носи их, приказываю.
– Ты звал меня?
– Я получил голубиной почтой важную депешу из резиденции принца. Оваро действительно намерен сегодня отправиться в Гойлон. С ним охрана из айджи, но лорд Кадаи считает, что этого недостаточно. Я понял, на что он намекает. Так что ты можешь оказать мне большую услугу, если поедешь в Гойлон.
– Я еду в Гойлон не ради принца.
– Однако ты сможешь о нем… позаботиться. Я пошлю с тобой еще пятьдесят человек. Нет, лучше сто пятьдесят.
– Не стоит. Я поеду с четырьмя.
– Ты не подчиняешься моим приказам?
– Ирмас, не заставляй меня вообще отказаться от поездки.
– Ты чего-то не договариваешь, моя любовь.
– Я хотела поехать в Гойлон, чтобы встретиться с Береникой и поговорить с ней. Вместо этого ты предлагаешь мне стать нянькой у принца, который мне безразличен, да еще заявиться в монастырь с вооруженной армией! Клянусь всеми богами, это все равно, что в первую брачную ночь затащить в постель еще и всех родственников со своей стороны и со стороны жениха.