"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Говоря это, он пристально смотрел Орселлин прямо в глаза. Девушка начала зевать, потом болезненный блеск в ее глазах померк, и девушка уронила голову на плечо Оври.
– Ну, вот и все, – сказал врач. – Теперь она проспит долго и забудет многое из того, что видела.
– Шестая деревня, – сказала нэни Береника. – И на этот раз уцелел свидетель. Теперь мы знаем, кто это делает.
– Всадники, – произнес Оври. – Наемники или…
– Это не наемники, – нэни Береника посмотрела на спящую Орселлин. – Много, много хуже. И поэтому странно, что они не убили эту девочку.
– Тебя это удивляет, матушка?
– Надо понаблюдать за девочкой. Мне кажется, она необычная.
– Крам-Динар, – произнес Оври. – Интересно, где это?
– Торговец сказал мне, что подобрал девушку недалеко от Дреммерхэвена. Это земли айджи. Все уничтоженные деревни были населены айджи. И везде убийцы оставляли раскрашенный череп.
– Что это значит, матушка?
– Ничего хорошего это нам не сулит.
– Ты не хочешь говорить об этом?
– Я боюсь собственных мыслей, Оври.
– Неужто так все плохо?
– Плохо, – нэни Береника покачала головой. – На Хеалад наползает такая тьма, что скоро она поглотит всех нас. И тогда даже времена княжеских междоусобиц покажутся нам золотым веком.
– Ты что-то знаешь, матушка, но не хочешь говорить об этом, – Оври вздохнул. – Я понимаю. Ты не хочешь лишать нас последней надежды.
– Надежда всегда есть, Оври, – настоятельница слабо улыбнулась. – Пока жизнь не покинула Гойлон, для этой земли не все потеряно. Поэтому давай делать свое дело. Ты будешь выполнять свой долг, а я буду выполнять свой. И думать не о смерти, а о жизни.
– Матушка! Матушка Береника!
Молоденькая зеленоглазая послушница замерла на пороге кабинета, глядя на спящую Орселлин.
– Что тебе, Линне? – Береника по лицу девушки поняла, что случилось что-то нехорошее.
– Там… там наемники!
***Странное место этот Гойлон, подумала Мирчел Ледяная Кровь, осаживая коня на площади перед храмом. Ни стен, ни валов, ни рвов – ничего. Никаких оборонительных сооружений. Кучка каменных и деревянных строений, облепивших трехступенчатый, похожий на пирамиду, храм Гелеса. Справа от храма, на большой площади, которая в мирное время использовалась для священных церемоний, теперь расположился лагерь беженцев, окруженный кольцом повозок. Мирчел видела, как торопливо люди загоняют в свои шалаши коз и овец. Ее позабавила такая наивность. Дворняги всех цветов и размеров, испуганные не меньше своих хозяев, злобно лаяли из-под возов на приближающихся всадников. Иан-Бродяга выругался и поднял арбалет, чтобы всадить стрелу в одну из собак, но Мирчел велела ему не тратить понапрасну стрелы.
– Никогда здесь раньше не был, – сказал другой наемник, Вирн, глядя на свою начальницу. – Легкая добыча, ни одного вооруженного парня. Одни монашки и сиволапые.
– Эти глупцы и впрямь полагают, что в этом клочке земли есть какая-то святость, и она их защитит.
Секунду спустя Мирчел увидела настоятельницу. Нэни Береника вышла из большого каменного здания слева от храма. Следом за настоятельницей из дверей появились две послушницы в белом и коренастый пожилой монах с сумкой через плечо. Мирчел много слышала о гойлонской настоятельнице, но никогда ее не видела. Про себя отметила, что ничего внушающего трепет или почтение в нэни Беренике нет – маленькая сухая старушонка в поношенной черной одежде. Вот разве только глаза…
– Меня прислал Ирмас Удэн, – сказала наемница, не сходя с седла. – Наместник Ирмас Удэн. Меня зовут Мирчел Ледяная Кровь. Слышала обо мне?
– Слухи порой доходят и до нашей обители, – ответила настоятельница. – Они приписывают тебе пролитую кровь жителей Айфодла. Это ведь ты устроила там беспощадную резню.
– В Айфодле жили изменники и предатели, – сказала Мирчел. – Они отказались присягнуть дому Эдхо, и были наказаны за это. Ты считаешь, что я поступила неправильно?
– Мне не дано судить людей. Ты поступила так, как считала нужным поступить, тебе с этим жить. С чем пожаловала?
– Наместник Ирмас Удэн считает неправильным, что твой монастырь не платит податей. Гойлонская обитель расположена на землях дома Эдхо и обязана платить. Ирмасу нужны деньги, чтобы содержать войско.
– Со времен императоров династии Грозового Дракона монашеские обители были освобождены от любых податей, – возразила нэни Береника. – Мы считали до сих пор, что древние законы незыблемы и действуют до сих пор.
– Действовали, – сказала наемница. – Теперь наместник Ирмас установил иные законы. И вы будете выполнять их. Нам плевать на старые замшелые заповеди.
– Понимаю, – нэни Береника пристально посмотрела на Мирчел. – Чего ты хочешь, Кровавая Дева из Дреммерхэвена?
– Денег. С вас причитается пятьдесят фунтов серебра.
– У нас нет столько. Мы бедная обитель.
– Придется найти. Иначе Гелес останется без почитателей.
– Ты и в самом деле готова убить всех, кто ищет здесь мира? Мужчин, женщин, детей, стариков?
– Ты не поняла меня, старуха. У меня приказ наместника Ирмаса, и я его выполню. Даже если мне придется превратить ваш благочестивый курятник в груду головешек, а тебя и твоих монашек скормить воронам.
Лицо нэни Береники осталось спокойным. Она лишь окинула взглядом весь отряд Мирчел – три десятка до зубов вооруженных верховых головорезов, окруживших ее со всех сторон.
– Нам нужно время, чтобы собрать требуемую сумму, – сказала она. – У нас нет серебра, которое ты требуешь. У нас даже хлеба не хватает.
– Я сейчас заплачу от жалости. Хватит болтать чепуху. У беженцев есть скот. А в храме должны быть священные сосуды и прочий дорогой хлам.
– Ты хочешь обобрать Гелеса?
– Я язычница. Гелес не мой бог.
– Хорошо. Я могу попросить тебя сойти с коня и пройти со мной в храм? – спросила настоятельница, глядя на Мирчел своими пронзительно-синими глазами.
– Зачем?
– Чтобы ты сама могла увидеть наши сокровища.
– Хорошо, – Мирчел спешилась, бросила поводья Вирну, шагнула к нэни Беренике. – Пойдем.
– Оври, останься здесь с сестрами, – велела настоятельница человеку с сумкой, затем повернулась к Мирчел и сказала: – Следуй за мной.
– Если со мной что-нибудь случится, – обратилась Мирчел к своим людям, – убейте здесь всех до единого. А монастырь сожгите.
– Будет исполнено, командир, – ответил за всех Вирн.
– Идем, – позвала нэни Береника. Она была совершенно спокойна, и жестокий приказ Мирчел, казалось, совершенно ее не испугал.
Резные деревянные двери раскрылись, и Мирчел вошла внутрь.
Бедность. Вопиющая и неприкрытая. Голые каменные стены, убитый земляной пол. Потемневшие потрескавшиеся деревянные столбы, подпирающие свод. Старый медный гонг у входа, ударом в который монахинь созывают на молитву.
Алтарь в глубине храма – просто каменная глыба. На нем два подсвечника с горящими сальными свечами, глиняная тарелка с проращенной пшеницей и оловянная чашка с водой. Изображение Гелеса – грубая деревянная статуя, топорно раскрашенная каким-то художником-самоучкой. В руках у бога – белый барашек.
Мирчел схватила один из подсвечников с алтаря. Олово. Всего лишь олово.
Ничего ценного. Все убранство храма не стоит одной золотой монеты.
– Теперь ты видишь, дочка, что в этом храме не собрать пятидесяти фунтов серебра? – сказал голос.
– Хочешь, чтобы я тебе поверила? – Мирчел с досадой отшвырнула подсвечник. – Я перерою весь твой вонючий монастырь, но…
Она запнулась, почувствовав, что ее будто обдало жаром.
Голос. Это не настоятельница Гойлона.
Мирчел медленно развернулась на каблуках и вскрикнула от ужаса.
– Кто ты?
– Ты не помнишь меня, дочка? – Незнакомая женщина в темном плаще шагнула к наемнице, подняла руку, словно хотела коснуться груди Мирчел. – Боги, ты совсем ничего не помнишь!