"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Ветер с холмов подул снова. Он был ледяным и пронизывающим, и Вальдур почувствовал дрожь во всем теле. Надетый на холщовую рубашку облезлый бараний полушубок был слабой защитой от осеннего ветра. Скудный обед, взятый из дома, он давно съел, и подкрепить силы было нечем. Холодное осеннее солнце все ближе спускалось к верхушкам деревьев - еще немного, и начнутся сумерки. Третий день опять не принес ничего. На этот раз он даже не видел следов медведя. Отчаяние в душе Вальдура сгущалось так же быстро, как и сумрак между стволами деревьев.
Нельзя возвращаться домой с пустыми руками. Он не сможет вернуться. Он не сумеет выдержать взгляд матери, полный боли, смертельной тоски и надежды. Он не уйдет из леса, пока…
Огромная темная туша возникла перед Вальдуром неожиданно, будто в одно мгновение вечерний сумрак сгустился и принял очертания громадного бурого медведя. Зверь заревел, свирепо сверкнул глазами и бросился на юношу с необычайным проворством.
Вальдур успел выставить копье. Однако медведь переломил его одним ударом лапы, и Вальдур понял, что погиб. Он даже не пытался убежать - все равно медведь нагонит его. Силы покинули его, и тело стало непослушным, словно в кошмарном сне.
Медведь рванулся к Вальдуру, занес когтистую лапу для удара, но вдруг что-то полыхнуло, и гигантский зверь с жалобным ревом рухнул на землю и покатился по склону холма, разбрасывая палую листву и обливаясь кровью. Вторая вспышка озарила склон, раненый медведь забился в судорогах и испустил дух. Вальдур стоял в оцепенении, ноги у него тряслись, но даже в этом состоянии он сумел осознать, что спасен. А потом он увидел своего спасителя.
Неизвестный воин, облаченный в кожаную курточку, штаны и высокие верховые сапоги с застежками, стоял в шагах двадцати от юноши. Воин держал в левой руке длинный красивый лук из электрона, отделанный слоновой костью и перламутром. Лицо лучника скрывал зеленый бархатный капюшон. Вальдур еще раз посмотрел на мертвого медведя, потом внезапно подумал, что ведет себя крайне неучтиво.
- Господин! - Юноша шагнул к незнакомцу, опустился на одно колено. - От сердца благодарю вас. Вы спасли мне жизнь. Я ваш должник.
- Прощаю тебе этот долг.
Вальдур в удивлении поднял лицо - он говорил с девушкой. Между тем незнакомка сбросила капюшон, и удивление Вальдура превратилось в изумление. Его спасительницей оказалась девушка-сидка. Самая настоящая, с остроконечными ушками и огромными синими глазами, какими сказители легенд всегда наделяют представителей загадочного Первого Народа. С таинственно красивым лицом, курносым носиком и роскошными волосами цвета темного серебра, заплетенными в тяжелую косу.
- Храбрый мальчик! - сказала сидка, игриво улыбнувшись. - И глупый. Кто же в одиночку идет на матерого медведя?
- Ваша правда, госпожа, - Вальдур с трудом взял в себя руки: голова у него шла кругом и не только от пережитого потрясения, но еще и от чудесной красоты его спасительницы. - Но только я не мог по-другому. Мне обязательно нужно было добыть медведя.
- Вот как? Зачем же, позволь узнать?
- Я знаю, госпожа, ваш народ очень не любит, когда мы, люди, убиваем зверей. Но у меня есть очень важная причина. Моя матушка тяжело больна. Чтобы приготовить для нее лекарство, мне надобен жир медведя. Благодаря вашей меткой стреле я теперь получил этот жир. Благодарю вас и за это.
- Ты очень учтив, мальчик.
- А вы поразительно красивы, госпожа. Я никогда не видел сидов… я хочу сказать, в нашей деревне их никто не видел, но я сразу узнал…
- Не называй меня госпожой. Меня зовут Эннид ап-Гленнсид.
- Эннид из Долины Сидов? - Вальдур поклонился. - Теперь я знаю, какое имя носит моя спасительница.
- А как твое имя, мальчик?
- Я Вальдур, сын Ланнека.
- Ты живешь в деревне Корнал?
- Да, госпожа. То есть, я хотел сказать - Эннид.
- Ты сказал, что жир медведя тебе нужен для приготовления целебного снадобья. Твоя мать, наверное, страдает болезнью груди?
- Да, у нее чахотка. Она болеет уже почти три месяца, и ей становится все хуже и хуже. Недавно у нее открылся кровавый кашель, и наш знахарь сказал…
- Кровавый кашель? - Девушка перестала улыбаться, ее лазоревые глаза потемнели. - Болезнь действительно зашла далеко. Трудно тебе будет ее вылечить.
- Я сделаю все, чтобы вылечить ее. Я уже схоронил этой весной своего отца, и кроме моей матери у меня никого нет. Если она умрет, я останусь совсем один.
- У тебя что, нет родственников?
- Есть. У моего отца есть брат, а у матери - две сводные сестры. Но они не любят нас, потому что мой отец был хорошим пасечником, и мы жили богато.
- Жили? А сейчас вы живете бедно?
- Мы живем хорошо, госпожа Эннид, - ответил Вальдур и покраснел. Не стоит объяснять прекрасной сидке, как им живется с матерью после смерти отца - по его заношенной латанной-перелатанной одежде и так все видно. И потом, про сидов говорят, что им незнакома жалость. Они слишком высокомерны, чтобы испытывать жалость к людям. И еще, говорят, что они ненавидят людей…
Сидка подула в серебряный свисток, который висел у нее на шее. Вальдур не услышал сигнала свистка, но спустя несколько секунд раздались топот копыт и звяканье сбруи. Из-за деревьев вышла ладная гнедая лошадка под дорогим седлом и ковровой попоной. Эннид подошла к лошади, открыла один из седельных мешков и извлекла оттуда небольшую металлическую коробку, вроде как баночку для притираний.
- Возьми это, - сказала она, открыв коробку и подавая Вальдуру несколько комочков смолистого вещества, похожего по виду на темный воск. - Когда придешь домой, раздели каждый кусочек на три части и положи эти части в три стакана с водой. Снадобью следует настояться сутки. Твоя мать должна выпивать по стакану на заре, в полдень и на закате. Так следует делать четыре дня подряд.
- И моя мать поправится? - Вальдур ощутил прилив необычайного счастья и волнения.
- Не знаю. Но это очень хорошее лекарство. Куда более действенное, чем медвежий жир. Впрочем, если ты мне не доверяешь, забери себе этого медведя. Он мне ни к чему.
- Госпожа, вы так добры ко мне! - Глаза Вальдура заволокло слезами. - Сначала вы спасли меня, теперь спасаете мою мать.
- Погоди, не стоит благодарить. Лекарство - вещь необходимая, но и хорошая еда не помешает. Держи, - девушка протянула юноше несколько серебряных монет. - Здесь не так много, но на хорошее мясо, вино и фрукты хватит.
- О, госпожа Эннид! - Глаза Вальдура округлились. - Вы… мне!
- Прощай, Вальдур! И прошу тебя - никому не говори о нашей встрече. Это в твоих интересах…
Сидка ловко забросила свой великолепный лук за спину, вскочила на гнедую и ускакала прочь. Вальдур продолжал стоять и смотреть ей вслед, будто зачарованный, сжимая в кулаке монеты и полученное от Эннид снадобье. Глаза его были полны счастья. И только наступление сумерек заставило его вспомнить, что надвигающаяся ночь вот-вот застигнет его в лесу. Он бережно завернул полученные от Эннид ап-Гленнсид драгоценные подарки в тряпицу, опустил узелок в кожаную сумку, которую припас для медвежьего жира и, совершенно счастливый, отправился в обратный путь - домой, в Корнал.
***************Преподобный Лаем Хоут пытался сохранить самообладание, и пока ему это удавалось. Вот только руки его выдавали - они все время ерзали по столешнице, словно жили своей, отдельной от всего тела жизнью. Человек в черном это заметил.
- Вас что-то беспокоит, мой друг? - спросил он Хоута.
Настоятель вздрогнул. Это все руки, подумал он. Он посмотрел на стол и увидел на полированном дереве влажные пятна, оставленные его ладонями. Почему-то на душе стало гадко, будто черный гость уличил его в каком-то нехорошем поступке.
- Я все думаю об этой девице, - пробормотал Хоут, подняв взгляд на черного. - О той, что рассказывал на исповеди мальчик.