"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Куда едете, люди? – проскрипел нищий. – Кто вы?
– Мы едем к императору, – Хейдин бросил нищему монету. – Что тут происходит?
– Разве вы не знаете? Император умер. И город его умер. Все мертвы.
– Что ты такое говоришь?
– Уезжайте отсюда, если вам дороги ваши жизни. Единый оставил Гесперополис. Теперь это царство смерти.
– Но ты же жив?
– Я! – Нищий засмеялся. – Я никому не нужен. Даже халан-морнахам не нужна моя жизнь. Они тут повсюду. Скоро они будут править этим городом.
– Это халан-морнахи заставили всех спрятаться?
– Вы не видели того, что здесь происходило последние дни, а я видел. Не приведи Единый мне еще когда-нибудь увидеть подобное! Только вот Единый меня не слышит. Высшие силы оставили этот город, будь он проклят! Эти твари появлялись на улицах и убивали всех, кого могли настичь. Единый покарал императора за святотатство. Никому не дано оживлять умерших, только Единому!
– Что случилось с императором?
– Я же сказал, он мертв. Глупые люди, уносите свои ноги из этого города, пока не наступил закат!
Руменика пришпорила коня и поехала вперед. Хейдин поехал за ней, чувствуя на спине взгляд нищего. Они ехали по рыночной площади, мимо пустых лавок и торговых рядов. Руменика помнила это место совсем другим – шумным и запруженным народом. Теперь тут было так тихо, что любой звук отдавался эхом от стен домов. Когда они выехали на середину рыночной площади, к ним присоединился Зарята.
– Я пойду вперед, – предложил он. – Вы поедете за мной. Если у дворца будет стража, я ей займусь.
– Только прошу тебя, не поджигай дома, – попросила Руменика. – В них люди.
– Люди? Точно, люди!
Зарята издал свое восклицание, когда увидел, что в одном из домов все-таки раскрылось окно. На секунду в нем мелькнуло изумленное женское лицо, а потом ставни вновь захлопнулись. Однако тотчас же открылось окно в доме по соседству, а после еще одно, и еще, и еще. Еще через несколько секунд на площади появились первые люди – они выходили из домов, будто зачарованные, не в силах оторвать изумленных взоров от дракона.
– Дракон! – воскликнул кто-то. – Настоящий дракон!
– Единый, откуда он тут?
– Смотрите, он живой!
– Конечно живой! – рявкнул Зарята. – Э, а тут полно народу!
Площадь действительно заполнилась людьми, обступившими Руменику, Хейдина и Заряту живым кругом. Многие из этих людей выглядели странно; некоторые мужчины были в кожаных или железных латах, шлемах и с оружием в руках, а женщины и дети были почти все поголовно обвешаны оберегами и ожерельями из пучков бузины, омелы и остролиста – трав, отгоняющих нечисть. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то протягивал к Заряте руки. Взрослые брали на руки детей, чтобы те могли увидеть существо из легенд и сказок, чудесным образом ожившее и посетившее их город. И глаза людей, еще недавно погашенные страхом и отчаянием, внезапно засветились надеждой и радостью.
– Дорогу! – пророкотал Зарята. – Дайте дорогу!
– Дракон! Смотрите, дракон! – восклицали в толпе, и сотни возгласов слились в шум, подобный гулу моря.
Они двинулись дальше по улице Процессий к императорскому дворцу, а за ними, словно живой шлейф, шли сотни людей, которых появление дракона избавило от ужаса, владевшего ими последние дни. Зарята был доволен, его изумрудные глаза вспыхивали разноцветными искрами, и он все время поглядывал то на Руменику, то на Хейдина – видят ли они, как его приветствует народ? Но Руменика была поглощена своими мыслями, а Хейдина больше заботило другое – как бы не затоптать конем какого-нибудь из многочисленных зевак, которые то и дело выскакивали из толпы, чтобы приблизиться к Заряте насколько возможно. А потом он услышал крики, которые означали, что на всадников, бывших с удивительным драконом, тоже наконец-то обратили внимание;
– Скроллинги! Люди, скроллинги вернулись! Воины Свитка вернулись!
– Скроллинги здесь!
– Ну вот, кажется, нас заметили, – улыбнулся Хейдин. – Сейчас в нас полетят цветы.
– Или стрелы, – ответила Руменика. – Скоро Красный Чертог.
 
Они проехали еще несколько кварталов. Зарята по-прежнему важно шествовал вперед, сложив крылья и гордо подняв голову. Пока ничего подозрительного или угрожающего на их пути не встречалось. Хейдин предполагал, что подходы к дворцу могут охраняться Красными плащами, но пока ни одного гвардейца они не увидели. И городской стражи на улицах тоже не было видно. Вероятно, причиной всему была смерть Шендрегона, о которой им сообщил нищий.
– Интересно, что с ним случилось? – спросил Хейдин, обращаясь не то к спутникам, не то к самому себе. Руменика услышала его слова.
– Затрахался! – заявила она, и в глазах ее сверкнула ненависть. – Пусть халан-морнахи справят по нему поминки!
– Ты жестока, – заметил Хейдин.
– Я справедлива. Смотри, впереди!
За очередным поворотом показался конец улицы, выходящей на площадь перед Красным Чертогом. Огромные башни, сверкавшие на солнце белой облицовкой, вблизи казались и вовсе циклопическими. Двигаясь по дороге, они проехали через маленький парк. У Руменики защемило сердце – листва деревьев казалась увядшей, и повсюду на траве лежали трупики птиц. Первым на площадь перед дворцом вышел Зарята и остановился, ожидая своих друзей. Впереди, кордоном, отгораживающим Красную башню от пространства площади и перекрывающим проход вовнутрь замка, стояли императорские гвардейцы, а за ними, вторым полукругом оцепления – орибанские наемники. Появление дракона их не испугало, скорее, удивило. Некоторые из этих воинов были с Рифом ди Дар-ном у Ай-Раха и уже видели Заряту, но даже сейчас они смотрели на него с изумлением. Что же до прочих, то на их лицах хорошо прочитывались те чувства, которые вызывал у них Страж Силы.
Руменика пустила коня прямо на кордон. Начальник охраны вышел вперед, поднял руку.
– В замке траур, госпожа, – объявил он. – Никому не дозволено входить внутрь до истечения положенных тридцати дней траура.
– Траур по императору? – спросила Руменика. – И кто его носит, халан-морнахи? Я новый правитель Лаэды. Я приехала занять свой престол. Ехать мне вперед или же ждать, когда королева халан-морнахов соизволит меня принять?
– Я не знаю, о чем ты говоришь, госпожа, – ответил офицер. – Я человек военный. Мне приказали никого не пускать вовнутрь. Я исполняю приказ.
– Хорошо, – Руменика ударила стеком Габара так, что жеребец заплясал под ней. – Тогда передай Тасси, что я хочу с ней говорить. Здесь. Прямо на площади.
– Это я могу сделать, – согласился офицер и тут же отправил одного из солдат в замок.
– Почему бы нам не раскидать этих щеголей, как кегли? – спросил дракон Руменику. – Что за церемонии?
– Эти воины выполняют приказ. Они не знают, кто ими командует.
– Я согласен с Руменикой, – поддержал девушку Хейдин. – Наберемся терпения и подождем немного. Я уверен, она выйдет к нам.
– Хейдин, я боюсь, – шепнула Руменика ортландцу. – Что мне делать?
– Делай все так, как мы условились.
– Если я… если со мной что-нибудь случится, позаботься о Ратиславе, хорошо?
– Перестань говорить глупости. Я с тобой. И Зарята с тобой. Его магия защитит нас. Подождем ответа.
Они стояли у стен Красного Чертога, а площадь вокруг них понемногу заполнялась народом. Впрочем, когда внутри замка неожиданно забили барабаны, люди вдруг начали уходить с площади. Что-то их напугало, и Хейдин догадывался, что именно. Руменика тоже поняла это. Ее лицо было бледным, глаза горели. Даже дракон заволновался, потому что начал выпускать из ноздрей синеватый дымок.
– Идет, – вдруг произнес он. – Я чувствую ее.
– Чувствуешь?
– У нее тоже есть каролит.
– Проклятье! – пробормотала Руменика. – Опять от тебя нет никакого толку!
– Я не виноват, – шепнул дракон. – Ты же знаешь, я не свободен, когда….
– Вот она! – сказал Хейдин.
Белая фигура появилась на вершине Императорской башни, и толпа внизу прянула назад. Руменика тоже почувствовала страх. Женщина, смотревшая на нее с верхней площадки башни, имела обличье Тасси, но это была не Тасси. В тот миг, когда взгляды Руменики и женщины в белом встретились, дочь Йола ди Криффа вновь испытала тот давящий необъяснимый страх, который овладел ей в тот день, когда она бежала из Гесперополиса. Тогда в зеркале она увидела обличие Ужаса. Сегодня зеркала не было, но на нее глазами Тасси опять смотрела Бездна. Даже дракон заворчал и забил хвостом.