"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Умри, схизматик! – заорал фон Гриппен и двинулся на юношу.
Ратислав взял меч обеими руками, отбил несколько ударов, сам попытался атаковать, но клинок угодил в кирасу и лишь сколол с нее лазурную эмаль. Отходя после этой атаки, Ратислав замешкался и получил еще одну рану, на этот раз в левое бедро, чуть ниже кольчуги. Фон Гриппен опять пошел вперед и, обманув юношу ложным замахом, ударил его рукоятью меча, целя в лицо. Ливонец на этот раз промахнулся, удар пришелся не в лицо, а в левое плечо, но раздался хруст, и Ратислав ощутил страшную боль. Дыхание у него оборвалось, ноги задрожали. А крестоносец опять пошел вперед, и лезвие его меча взметнулось вверх, чтобы обрушиться на голову юноши. Рассечь его шлем.
Голова. Шлем. Коса на шлеме. Коса…
Мечи со стуком встретились. Ратислав отбил удар, присел, уходя от секущего удара в шею. Немец отпрянул, отводя руку с мечом для замаха. И Ратислав ударил с разворота, обеими руками. Звякнуло разрубленное железо, и фон Гриппен едва удержался на ногах. Плюмаж из волос Аины ап-Аннон упал в траву к ногам Ратислава. Второй удар, принятый фон Гриппеном на щит, заставил ливонца упасть на колени. Третий удар пришелся в основание шеи; меч Ратислава разрубил левый наплечник немца, будто кусок картона, рассек кольчугу, гамбизон и плечо фон Гриппена. Ливонец закричал протяжно и жутко. Ратислав вырвал меч и, занеся его над головой, обрушил клинок на крестоносца, на этот раз разрубив врага от шеи до середины груди.
– Erbarme Mich Jesus! [116] – еще успел прохрипеть Хорст фон Гриппен. Струя крови ударила из рассеченных артерий вверх, забрызгав Ратислава. Ливонец еще несколько мгновений сохранял равновесие, потом издал булькающий звук и повалился лицом в траву. А в следующую секунду и сам Ратислав без сил опустился рядом с убитым. Его тошнило, все кружилось перед глазами, ноги сводило судорогой. Но к нему уже бежали те, кто во время поединка молился за него. Первой подбежала Руменика, упала рядом с ним на колени, прижала его голову к груди.
– Жив! – выкрикивала она, заливаясь слезами. – Благодарение Единому, жив!
– Молодец, парень, – как во сне услышал Ратислав голос Хейдина. – Об этом поединке еще сложат песни.
– Ты победил, – послышался другой голос, со странным акцентом. Это говорил Жоэль ап-Риан. – Отныне победившей стороне дано огласить свои условия.
Эрл Борнах уже собрался встать со своего места, чтобы потребовать от маршала ди Мерата увести войска из страны волахов. Но его опередила Руменика. Оставив Ратислава, она вскочила на ноги с искаженным лицом, вытерла слезы и закричала так громко и пронзительно, что все взгляды обратились на нее.
– Слушайте меня, все вы! – воскликнула Руменика. – Я буду говорить! У меня есть такое право. Если кто-то считает, что слишком крут для того, чтобы слушать какую-то там девчонку, пусть сначала послушает, что скажет ему дракон! Дана, скажи им, кто я!
– Наследница трона Лаэды, дочь принцессы крови Беренгарии, сестры императора Ялмара, девятый император девятой династии, моя госпожа, повелительница и любимая сестра, – пророкотал дракон и, захлопав крыльями, подобрался поближе к Руменике и Хейдину.
– Все слышали? – Руменика обвела взглядом ряды воинов. – Но дело даже не в том, что я имею законное право на трон. Я сейчас говорю с вами не как правительница. И даже не женщина, которой доверяет дракон. Я говорю с вами, как женщина, которая минуту назад едва не потеряла своего любимого. Я говорю от имени всех женщин, которые могут из-за этой бессмысленной, на хрен никому не нужной войны лишиться вас – своих мужчин, своих братьев и сыновей. И я говорю вам – битвы не будет! Я запрещаю вам! Имперская армия уйдет домой! Дошло до вас это, или нет?
Руменике ответило молчание. Слышалось только карканье ворон, продолжавших кружить в небе, да всхлипывания ветра. Из шести тысяч мужчин, собравшихся на равнине близ Ай-Раха, никто не издал ни звука. Молчание продолжалось долго. А потом со своего места поднялся маршал ди Мерат.
– Слава императрице! – провозгласил он и ударил себя рукой в грудь.
– Слава императрице! – повторил Эггер ди Скар, командир Черной бригады.
– Слава императрице! – в один голос сказали Эльгар ди Уард и командир тяжелой конницы Йорун ди Брин-Хор.
– Слава императрице! – пронеслось над имперским войском. – Слава!
– Это измена! – завопил Риф ди Дарн. – Законный император Шендрегон! Вы все спятили. Эта женщина самозванка.
– Слава императрице! – воскликнул командир роширских арбалетчиков Горам ди Лис.
– Вы безумцы! – не унимался ди Дарн. – Вас всех ждет виселица. Мои Красные плащи не подчинятся этой бродяжке.
– Тогда уводите их отсюда, местьер ди Дарн, – сказал ему маршал. – И побыстрее. Заодно расскажете императору, как был убит его представитель.
– Он донесет на нас, – сказал Горам ди Лис, провожая взглядом командира Красных плащей. – Император накажет наших родственников.
– Не успеет, – сказал ди Мерат. – Мы немедля идем на Гесперополис.
С ледников горы Десяти дев дул свежий ветер, развевая вымпелы кланов над башнями Ай-Раха. Эрл Борнах Белотур стоял на стене и смотрел на равнину, с которой уходили имперские войска. Еще раньше поле несостоявшейся битвы покинули сиды – исчезли так же внезапно и необъяснимо, как и появились, просто растаяли в тенях под кронами деревьев.
К старому эрлу подошел Рослин, кашлянул вежливо.
– Вот и сбылось пророчество ведьм, – сказал Борнах, не оборачиваясь. – Теперь я могу умереть спокойно.
– Надо радоваться победе, а не думать о смерти, – возразил Рослин.
– Ты молод, друг мой. А я сегодня прожил лучший день в моей жизни. Пришел самый лучший момент для того, чтобы уйти с честью. Я спокоен и горд. Никогда еще наш народ не одерживал более славной победы.
– Это твоя заслуга, эрл.
– Нет, – старый вождь покачал головой. – Эта победа одержана не нами. Но я не жалею, что мечи наших воинов остались в ножнах. Это была лучшая битва из всех виденных мной. Так сражались герои древности. И сегодня мы с тобой, Рослин, тоже стали частью легенды.
– Легенды о битве у стен Ай-Раха?
– Нет, легенды о драконе.
Рослин не нашелся, что сказать. Он продолжал стоять возле старого эрла и ждать, что же Борнах еще ему скажет. А старик молчал. Он смотрел, как над равниной, очистившейся от вражеских войск, плывут белые облака. И слушал ветер, налетавший с горы Десяти дев – места, откуда души павших в бою героев уходят в небесные чертоги богов. Ветер, с которым до слуха Борнаха долетали слова одобрения и благодарности, сказанные теми, кто уже переступил порог Вечности и теперь вместе с живыми радовался тому, что народ волахов будет жить. Голоса пяти погибших сыновей Борнаха тоже вплетались в этот хор. И старый эрл внимал им, улыбался и качал головой.
– НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!
Сначала перед взором была кровавая тьма. А потом она ясно увидела это зрелище – распростертое на траве тело Хорста, страшную кровоточащую рану на его груди, – услышала его последний крик. Неописуемая боль разорвала ее сердце, будто клинок убийцы Хорста вошел в ее сердце. И Аина ап-Аннон снова закричала.
Ее духовное зрение позволило ей увидеть весь поединок. Она была уверена в победе Хорста. Но что-то пошло не так. Почему, по какой причине? Ведь в том мире, откуда пришел к ней Хорст, он убил этого мальчишку…
Ей уже не открыть оставшиеся врата – кровавая жертва не принесена, битва так и не состоялась. Ей не освободить Заммека, не осуществить своей мечты. Замысел, который она лелеяла сотни лет, рухнул. Но все это теперь не имеет никакого значения. Потому что ее Хорст ушел от нее. Ее воин, ее рыцарь, тот, кто так искренне и горячо любил ее, больше никогда не улыбнется, не поцелует ее, не заключит в свои объятия.
Когда-то Аина мечтала о человеческом теле. Заключение в пустоте было пыткой, горшей, чем адские муки. Но теперь Черная принцесса Вирхейна поняла, что за право быть человеком, а не бесплотной тенью приходится расплачиваться страданием. Получив это тело, она смогла испытать любовь, которой до сих пор не знала. Теперь же, когда у нее отняли ее счастье, пришли неизбывная боль и ужас потери. Аина и сама не подозревала, насколько она стала женщиной, что значил для нее Хорст. Теперь у нее не осталось ничего. Даже обладая телом, она снова стала тенью.